Вознесение (ЛП)

Я заскрежетала зубами. Меня сбивало с толку.
Эта светловолосая женщина никак не связана со мной — с Лилит. Она была смертной из моей фантомной жизни. Той печальной, хрупкой жизни, которую я оставляла позади. Жизни Лилы.
Я смотрела из разбитого окна, поражённая тем, какую боль испытывало моё тело. Стекло под моими ногами, хлеставший по мне ледяной ветер.
Мне придётся как можно скорее вновь отключить свои чувства.
Я контролировала это могущественное тело, и приятно было вновь пробудиться. Теперь всё было кристально ясным. Моя жизнь с Браном, Вороньим Королём, то, как мы вместе плыли по рекам к морю. В дни древности альбийские кланы почитали меня как богиню, строили храмы в мою честь.
Плохие воспоминания тоже вернулись — годы, которые сломили меня, когда смертные раздирали меня на куски. Резали мою кожу ракушками, топили, поражались, что я не могу умереть. «Ведьма, ведьма, ведьма…»
После отключения эмоций я правила как Демоническая Королева, бич ангелов. Пока, наконец, я не заключила перемирие и союз с Самаэлем. И добром это не кончилось.
Я задрожала, не желая слишком углубляться в эти мысли. Я убью их всех, и мне станет лучше.
Но почему восторг победы над Самаэлем не приносил большего трепета? Может, всё слишком просто? Сражения толком и не было. Я думала, он даст отпор, но может, он не хотел вредить своей маленькой слабой смертной.
Нет, дело не только в этом. Что-то в моей груди было не так.
Я чувствовала слишком много.
Я дотронулась до своего сердца. Я ощущала, что оно билось как должно, в здоровом ритме.
Всё работало. Тогда почему я чувствовала себя так, будто немножко умираю?
Я изменила позу, выглянув за разбитое стекло, и вздрогнула от осколков в ногах. Когда я в последний раз была живой, я смогла бы пройти по такому, даже не заметив. По крайней мере, я быстро исцелялась.
Я снова посмотрела в окно. Свободный Народ тащил тело Самаэля к чёрной повозке. Кровь лилась из его бока и порезов на теле. Я гадала, сколько его костей переломалось при падении. Наверное, много, но я старалась не задеть никакие органы. Свободный Народ хотел растянуть его смерть. Превратить это в спектакль.
Я снова стиснула грудь, осознав, что мне сложно дышать. Какое мне дело до того, что они сделают с Самаэлем? Или с отпрыском-нефилимом?
Нахер ангелов. Нахер их высокомерных отпрысков. И смертные тоже могут гореть синим пламенем. Я сделаю этот мир пристанищем для одних лишь демонов, для детей, потерянных и отверженных, которых я подниму из земли.
Пришли ли за мной ангелы, когда меня пытали снова и снова, пока я не утратила рассудок? Нет. Я молилась и взывала к ним, как одно сверхъестественное существо к другому. Но зачем им хоть пальцем шевелить из-за той, кто не может чувствовать? Кто не имеет души? Они были так уверены в этом, потому что думали, будто знают всё.
Тяжесть давила на мою грудь так остро, что я едва могла дышать. Мне казалось, будто меня пырнули ножом. Что это?
Что-то не так…
Я уставилась на свои кровоточащие ступни. Наверное, они не могли зажить, пока я продолжала наступать на обломки.
После того, как охотники на ведьм сломали меня, я перестала чувствовать. Я не привыкла к этому. Мне это не нравилось.
Пока я озадаченно смотрела на свои кровоточащие ноги, в комнату ворвалась женщина. Высокая и элегантная, с кружевным воротником, тёмной кожей, в длинном платье до лодыжек. Я узнала её по проблескам воспоминаний Лилы, но не помнила её имени.
Она в ужасе уставилась на меня.
— Что стало с Самаэлем?
— О, — я пожала плечами. — Я выбросила его в окно.
— Какого хера происходит? — завизжала она. — Почему ты выглядишь как демон?
Я склонила голову набок, затем вдохнула. Я уловила лёгкий запах маков. Нефилим.
Ей лучше надеяться, что Свободный Народ её не найдёт.
Я подошла ближе, и стекло пронзало мои ноги. Чёрт подери, почему я не могу отключить свои эмоции? Если я не смогу изменить это, будет ужасно неудобно.
— Ты права. Я демон. Я уже не Лила. Я Лилит, — я улыбнулась. — Раньше я жила в этом замке, знаешь ли, в спальне, где на стене выгравирован мой символ. Некоторые зовут меня Сеятелем. Некоторые зовут меня Железной Королевой. Но когда-то я была Королевой Альбии, правила вместе с Вороньим Королём, — я подняла руки над головой и расхохоталась. — Сеющая Королева вернулась. Дайте всем знать, что я здесь для того, чтобы посеять свою армию и взрастить её из земли, — я просияла, ожидая, что она будет потрясена благоговением.
 
Но женщина всё ещё выглядела разъярённой, и благоговения ей явно недоставало.
— Ах ты мерзкая гнида. Ты же призрак, да? И теперь ты вселилась в Лилу.
— Не было никакого призрака, — рявкнула я. — Я не вселялась в неё.
В моём разуме замелькали картинки того, как Лила боролась, пребывая в иллюзии, будто на неё напал призрак. Её же погребённые воспоминания начали всплывать на поверхность. Мои воспоминания. Здесь, в моём прежнем доме, они стали сильнее. Она начала вспоминать, как я умерла в прошлый раз, как Самаэль убил меня.
Вся эта ярость покоилась в её разуме, погребённая в неглубокой могиле и желающая вновь восстать. Она не знала, как объяснить это себе, верно? Её хрупкий смертный разум превратил воспоминания в призрака. Но лишь её собственные руки сжимали её шею, терзали. Избивали её саму. Пытаясь донести послание.
Я вздохнула. Когда никто не понимал, о чём, бл*дь, я говорю, это слегка гасило триумф моего возвращения. Я хотела, чтобы люди были потрясены, а не озадачены. Разве не могу я получить момент благоговейного ужаса от этой раздражающей женщины? Всё, что надо Самаэлю — это сделать его глаза чуточку огненными, и люди падали на колени. Мне нужно нечто подобное. Спектакль. Может, извивающиеся змеи вместо огненных цепей.
— Сеющая Королева теперь наконец-то пробудилась. С миром всё снова будет в порядке, — я вздохнула. — Ну то есть, не для большинства людей, ведь они умрут. Но для меня всё будет в порядке.
— Ты издеваешься? — ахнула она.
Я смахнула с рук маленькие частички разбившегося стекла.
— Самаэлю нравились хрупкие покорные вещицы, да? Ты, похоже, в его вкусе. Никак не можешь поспеть за тем, что я тебе говорю. И Лила ему идеально подходила. Податливая. Но теперь её нет. И она заслужила всё, что я сделала с ней, потому что она была слабой.
Каким же кошмаром были последние двадцать пять лет, пока контроль принадлежал Лиле. Мир тьмы, тихий и мутный.
Только когда Свободный Народ стал общаться со мной, я начала вновь оживать.
Они сказали, что мне нужно быть готовой к Ночи Сева. Это моя плата им за то, что они призвали меня. Если я подведу их, то не знаю, что они сделают. Я понимала лишь то, что в их распоряжении имеется могущественная магия.
Пока что я сдержала свою часть сделки — доставила им Самаэля. Надеюсь, он думал обо мне, пока лежал там, умирая.
Почему так тяжело дышать?
Женщина-нефилим шагнула ко мне, и в её глазах горела злость. К моему шоку она с силой врезала мне кулаком по щеке, и моя голова мотнулась назад.
Она чертовски сильна для нефилима. Сила удара слегка потрясла меня, и я пошатнулась назад, снова наступая на разбитое стекло. Боль сбивала меня с толку, отвлекала. Я не могла сосредоточиться на том, что мне надо сделать далее — убить её.
Мгновение спустя вспыхнула злость, и я бросилась вперёд, чтобы нанести ответный удар, и врезала ей по подбородку. Она отшатнулась, но быстро оправилась.
В следующее мгновение она схватила меня за горло и впечатала в стену. Она с силой боднула меня, и мой разум помутился от головокружения. Если бы Самаэль обладал её свирепостью, он мог бы быть жив в данный момент.
Может, моя магия и сильна, но ощущения слишком сильно отвлекали меня.
Моя голова свесилась на несколько секунд, а когда я вновь сосредоточилась, то услышала, что она зовет меня Лила.
Я попыталась сказать Лилит, но поскольку она передавила моё горло, я ничего не могла вымолвить.