Первый среди равных. Книга X (СИ)

— Нужна помощь, Егор Алексеевич, — честно признался я.
— Если вы о ситуации на вчерашнем приёме, то там всё очень запутанно получилось, — чуть замедленно ответил Белый Волк. — Но, насколько мне известно, вам никаких обвинений не предъявили, и даже светлейший князь Муравьёв воздержался от комментариев.
— Меня другое интересует, — дождавшись паузы в словах Бестужева, произнёс я. — Прорыв обороны Хабаровской аномальной зоны.
  
В трубке повисла пауза. Настолько длинная, что я уже в какой-то момент подумал про обрыв на линии. Я убрал от уха телефон и проверил, но всё было в порядке.
— А что конкретно вас интересует, Ярослав Константинович? — наконец спросил командир егерей.
— Кто командовал отрядом губернаторских войск, которые остановили прорыв и где этот прорыв произошёл? — задал два наиболее важных на данный момент вопроса я.
— Прорыв произошёл на территории рода Рокотовых, — озадаченно ответил Бестужев. — Этот род в последнее время был в упадке, но всё равно в гораздо лучшем положении, чем Разумовские недавно. Светлейший князь Муравьёв помогал главе рода Рокотовых заказами на отлов редких зверей, поддерживая экономику рода. Видимо, поддержка оказалась настолько хороша, что всё остальное Рокотовы забросили. За что и понесли заслуженное наказание.
— Это вассальный род Муравьёвых? — прямо спросил я.
— Такие вещи запрещены, ваша светлость, — тоном дав понять, что я совершенно прав, ответил барон. — Далеко не все готовы пойти на равный союз. Что же касается вашего второго вопроса, то отрядом командовал наследник Павла Александровича. Ныне покойный, Дмитрий Павлович Муравьёв.
— Спасибо, Егор Алексеевич, — произнёс я. — Вы мне очень помогли.
— Не за что, ваша светлость, — озадаченно ответил Бестужев. — А с чем помог?
— Если не сильно заняты, то приезжайте сегодня ко мне, — ответил я. — Намечается одно очень занимательное мероприятие.
— Внутри вашего владения? — деловито уточнил Белый Волк.
— Не совсем, — ответил я.
— Мы будем через три часа на границе вашей территории, — без колебаний ответил Егор Алексеевич и, не прощаясь, повесил трубку.
К этому времени машина уже остановилась во дворе имения, и я увидел на крыльце Настю. Сестра явно заметила моё возвращение и ждала возможности пообщаться. Я прикинул имеющееся в моём распоряжении время и, выйдя из машины, приказал Антипу:
— Поезжай в Горынино и передай Ратаям, чтобы собирали рейд в аномальную зону. Пусть берут только лучших. Пойдём налегке.
— Дальность? — уточнил оборотень.
— Около пятидесяти километров, — уверенно ответил я. — Снаряжение самое лучшее, что у нас есть.
— Ядро? — удивлённо поднял брови Антип.
  
Глава 5
 
— Если придётся, — не стал отрицать я. — Но есть вероятность, что мы поймаем нужного зверя раньше. Насколько я помню, ты говорил, что эстайры встречаются в глубинных территориях.
— Это слишком опасный монстр, ваша светлость, — тут же напрягся оборотень. — Витязи защищены от прямого контроля, но этого недостаточно. Охота на подобное чудовище может стать смертельной.
— Уже нет, — улыбнулся я в ответ. — Теперь уже нет, Антип. И ещё ты обещал мне показать поля памяти.
— Туда нет прохода людям, Ярослав Константинович, — значительно тише ответил слуга. — Даже очень сильным и одарённым. Всё, что я могу — показать вам границу священного места.
— Этого будет достаточно, — не стал настаивать я. С чего-то надо было начинать и это был не самый плохой вариант. — Но мы должны туда дойти.
— Я понял и сумею объяснить Николаю Петровичу задачу, — кивнул оборотень.
Антип сел обратно в машину, а я направился к Насте. Девушка выглядела уставшей и разбитой, но в этом ничего удивительного не было. После вчерашнего приёма сложно было представить другую ситуацию. Я поднялся на крыльцо и обнял сестру.
— Насколько всё плохо? — глядя поверх головы Насти, спросил я. — По десятибальной шкале.
— На четвёрочку, — тихо ответила Анастасия. — Можно было попытаться погасить часть эффекта от твоей дуэли пока волны не разошлись за пределы дворца Муравьёвых, но светлейший князь завершил приём и отправил всех по домам.
— Наши? — задал следующий вопрос я.
— Все, кто хоть немного тебя знают, не поверили в представление Дмитрия, — ответила княжна. — Я успела переговорить с теми, кто стал свидетелем вызова, но особого толку от этого не было. Свита Павла Александровича прекрасно знает о мерзком характере его единственного сына и для них подобное не новость. Скорее, многие были удивлены, что кто-то решил поставить княжичу мозги на место. Но при этом никто не верил, что у тебя что-то получится.
— Почему? — поинтересовался я. — Прогуляемся?
— Давай, — кивнула девушка и мы спустились с крыльца, направившись в сад. — Потому что Дмитрий был очень… изворотливым. Наверное, это самое подходящее слово. Даже сам князь Муравьёв не раз и не два говорил своим приближённым, чтобы они не реагировали на выходки его сына. Павел Александрович пробовал много разных методов. Отсылал сына в отдалённые имения, лишал средств, приставлял охрану… Это всё не работало. Долги, дуэли, карточные игры, обман и постоянные извинения перед жертвами.
— Очень своеобразный юноша, — проворчал я.
— Избалованный властью и вседозволенностью засранец, — дала более точную характеристику Настя. — Всё немного стихло только когда Дмитрий начал прислушиваться к словам одного человека, который позднее стал его личным целителем. Сильно легче не стало, но количество проблем резко уменьшилось. До вчерашнего дня, затишье длилось почти год.
— Смерть наследника рода светлейших князей не может остаться без последствий, — произнёс я. — Даже те, кто искренне желал княжичу мучительной смерти, обязаны выразить свои соболезнования главе рода Муравьёвых и показать, что они полностью на стороне безутешного отца.
— Если этот отец сам выразит намерение отомстить или как-то иначе наказать виновника, — посмотрела на меня сестра. — Но светлейший князь молчит. Даже в момент, когда он объявлял о досрочном завершении вечера, Павел Александрович всех попросил не делать поспешных выводов и дождаться решения жандармерии по этому делу. Ну и официального заявления князя Абарова.
— Жандармы подтвердят мою версию, — уверенно ответил я. — А вот князь Абаров вряд ли теперь что-то сможет рассказать.
— Почему? — удивлённо посмотрела на меня княжна.
— Погиб вчера ночью при попытке сбежать из главного здания жандармерии, — угрюмо ответил я.
— Бред, — немедленно произнесла Настя. — Я вчера пообщалась с его сыном, который выступал в роли доверенного слуги и могу сказать, что Талбат не тот человек, который будет убегать от правосудия.
— Тоже так думаю, — согласился я. — Но оспорить официальную версию крайне сложно. Для этого, как минимум, нужно иметь доказательства и повод вмешаться. Что ещё я пропустил на приёме?
— Массу сплетен и слухов про таинственного князя Разумовского, — улыбнулась сестра. — Если честно, то я узнала много нового о вас, Ярослав Константинович. Некоторые барышни смаковали такие подробности, что сложно было им не поверить. Ну а если говорить серьёзно, то теперь вряд ли кто-то будет пытаться на тебя напасть или как-то навредить. Если смерть княжича Муравьёва пройдёт для тебя без тяжёлых последствий, то обычным дворянам вообще ничего не светит во время конфликта. Пожарский и Воронцов недвусмысленно дали понять окружающим, что лично с тобой знакомы и не верят, что ты мог нарушить дуэльный кодекс. Калинины тоже транслируют это мнение на своём уровне. Про членов союза вообще речи не идёт. У тебя очень мощная группа поддержки, брат. Будет очень плохо, если они не знают всего и ты действительно в чём-то таком замешан.
  
— Ты во мне сомневаешься? — удивлённо посмотрел я на девушку.
— Нет, — покачала головой Настя. — Но если твой ореол кумира развалится, то последователи могут смертельно разочароваться. Я боюсь, что многие из них к этому времени будут находиться слишком близко к тебе.