Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)
Наконец-то.
Эпилог
Через год
Я сидела в саду восстановленного поместья Ленуаров, наблюдая за тем, как принц Эдмунд де Монталье-Ленуар (официальное полное имя моего сына звучало внушительнее, чем титулы половины европейских монархов) пытался поймать бабочку, энергично ползая по траве и издавая звуки, которые, вероятно, на его языке означали «немедленно остановись и дай себя схватить».
— Эдди, бабочки не ловятся руками, — терпеливо объяснила я сыну, который посмотрел на меня с выражением лица, ясно говорящим: «Мама, ты ничего не понимаешь в охоте на летающих существ».
— Зато он понимает, что хочет, — заметил Арно, выходя из дома с документами в руках и улыбкой человека, который находит развлечение в самых простых вещах. — Настойчивость — хорошее качество для будущего короля.
— Для будущего короля? — переспросила я. — А кто сказал, что он будет королем?
— Никто. Но если захочет — будет отличным правителем. А если не захочет — станет отличным кем угодно еще.
Арно сел рядом со мной на скамейку под яблоней, которая за год превратилась в наше любимое место для семейных советов. Отсюда была видна вся территория поместья — восстановленные здания, цветущие сады, школа, где сейчас занимались дети из окрестных деревень, и небольшой медицинский центр, который стал образцом для подобных учреждений по всему королевству.
— Как прошли переговоры с восточными послами? — спросила я, забирая у Эдмунда горсть земли, которую он собирался попробовать на вкус.
— Отлично. Торговый договор подписан, таможенные пошлины снижены, культурный обмен расширен. Изабелла была права — ее родственные связи очень помогли в переговорах.
— А как она сама?
— Счастлива. Кажется, роль королевы и дипломата ей подходит больше, чем роль просто жены. А еще она влюбилась.
— Правда? — Я удивленно подняла брови. — В кого?
— В графа Ричарда де Монфора. Помнишь, тот молодой дипломат из восточного посольства? Красивый, умный, хорошо образованный.
— И что ты об этом думаешь?
— Думаю, что Изабелла заслуживает любви. Настоящей любви, а не политического брака. Если они действительно подходят друг другу, я буду только рад.
— А формально?
— Формально она остается королевой и моей первой женой. Это важно для международных отношений. Но лично… лично она свободна быть счастливой с тем, кого выберет сердце.
Наша семейная ситуация действительно оказалась более простой, чем я ожидала. Изабелла была умной женщиной, которая быстро поняла, что политика и личные отношения — разные вещи. Мы с ней стали не соперницами, а союзницами, каждая со своей ролью в жизни Арно и королевства.
Эдмунд устал от охоты на бабочек и подполз ко мне, требовательно потянув ручки вверх. Я взяла его на руки, и он сразу уткнулся носом в мое плечо — универсальный детский способ сказать «я устал, но не собираюсь это признавать».
— Время дневного сна, — констатировала я.
— Я отнесу его, — предложил Арно, протягивая руки к сыну.
Эдмунд охотно перебрался к отцу и начал играть с королевскими пуговицами на его камзоле. За год они стали неразлучными — куда папа, туда и сын. Иногда Арно даже брал Эдмунда на официальные приемы, где годовалый принц произвел фурор среди послов своим умением очаровательно улыбаться и издавать дипломатически нейтральные звуки.
— Кстати, — сказал Арно, качая сына, — сегодня приехали новые учителя для академии. Пятнадцать человек из разных регионов. Говорят, твоя методика распространяется быстрее, чем мода на новые прически при дворе.
— Хорошо. Значит, дети по всему королевству смогут получить лучшее образование.
— А еще, — добавил он с загадочной улыбкой, — у меня есть сюрприз для тебя.
— Какой?
— Увидишь после того, как уложим этого маленького завоевателя спать.
Через полчаса, когда Эдмунд мирно сопел в своей кроватке (расписанной сценами из сказок, которые я ему рассказывала), а Снорри устроился на коврике рядом в качестве охранника, Арно взял меня за руку и повел в библиотеку.
— Закрой глаза, — попросил он.
— Арно, что ты задумал?
— Закрой глаза и доверься мне.
Я закрыла глаза, и он осторожно провел меня через дверь. Остановился и сказал:
— Открывай.
Я открыла глаза и ахнула. Вся стена библиотеки была увешана портретами — портретами детей. Десятки лиц: мальчики и девочки разных возрастов, все с умными, живыми глазами.
— Что это?
— Это дети из школ, которые работают по твоей системе, — объяснил Арно. — Каждый портрет сопровождается письмом от учителя с рассказом о том, как изменилась жизнь ребенка благодаря новым методам обучения. Вот мальчик из горной деревни, который раньше считался «глупым», а теперь читает сложные тексты. А вот девочка, которая изобрела новый способ счета. А этот паренек стал лучшим картографом в своем регионе.
Я ходила вдоль стены, читая подписи под портретами, и чувствовала, как глаза наполняются слезами. Каждое лицо — это чья-то изменившаяся судьба, чья-то новая возможность, чье-то светлое будущее.
— Арно, это… это невероятно.
— Это твоя работа, — сказал он, обнимая меня сзади. — Ты изменила жизнь сотен детей. А они изменят жизнь своих детей. И так далее, и так далее.
— Наша работа, — поправила я. — Без твоей поддержки, без изменений в законах, без финансирования ничего бы не получилось.
— Мы хорошая команда, — согласился он, целуя меня в висок.
— Арно, — сказала я наконец.
— Да?
— Я люблю нашу историю. Даже если она получилась не такой, как в книгах.
— А я люблю то, что мы написали ее сами, — ответил он. — От первой до последней страницы.
И в этот момент из дома донеслось недовольное кряхтение — принц Эдмунд проснулся и требовал внимания.
— Обязанности зовут, — засмеялся Арно, вставая.
— Лучшие обязанности в мире, — согласилась я, поднимаясь следом.
Мы пошли в дом, где нас ждали объятия сонного малыша, теплое молоко и колыбельные песни. Простые радости, которые оказались важнее корон и дворцов.
А где-то в другом мире, в XXI веке, кто-то читал книгу о принце и его оруженосце и мечтал о собственной сказке. Не зная, что иногда сказки действительно сбываются — просто не всегда так, как мы их себе представляем.
Иногда они получаются еще лучше.
КОНЕЦ
23.06.2025
«И жили они долго и счастливо» — не конец истории, а только ее начало. Потому что счастье — это не пункт назначения, а способ путешествия. И самые лучшие истории — те, которые продолжаются каждый день в улыбках детей, в объятиях любимых, в мечтах о завтрашнем дне.