Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)

— Красивая пара, — вежливо согласилась я, одновременно ощущая, как что-то сжимается в груди.
— Да уж! Говорят, они друг в друга влюблены с первого взгляда. Романтично так!
Я чуть не поперхнулась чаем. Влюблены с первого взгляда? Агнес явно плохо разбиралась в политических браках.
— А откуда такие подробности? — поинтересовалась я.
— Да кузина моя в столице живет, работает в королевской прачечной. Говорит, видела их вместе — как голубки воркуют, за ручки держатся.
  
Или изображают любовь для публики, мысленно добавила я. Арно всегда был хорошим актером, когда дело касалось официальных обязанностей.
— А свадьба через три дня, — продолжала Агнес. — Будет такой праздник! Весь народ угощать будут, ярмарки, представления, фейерверки!
— Замечательно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал искренне.
— А вы, хозяйка, не собираетесь на праздник? Все знатные дамы поедут.
— Нет, — ответила я, поглаживая живот. — В моем положении дальние поездки не рекомендуются.
— Ах да, конечно! Когда ждете прибавления?
— Через два месяца, — сказала я, хотя точно знала, что через полтора.
— Как время летит! Кажется, вчера только приехали к нам, а уже скоро мамой станете.
Когда Агнес ушла, я выйдя в сад и села на скамейку под старой яблоней. Снорри пристроился рядом, и мы некоторое время молчали, наслаждаясь вечерней тишиной.
— Знаешь, что странно? — сказала я наконец.
— Что?
— Я думала, что будет больнее. Что когда он женится, я буду рыдать, биться головой о стену, проклинать судьбу. А вместо этого… пустота. Как будто часть меня просто отключилась.
— Может, это защитная реакция психики?
— Может быть. Или просто я наконец приняла реальность. Он выполняет свой долг, я — свой. Мы больше не часть одной истории.
— А ребенок?
— Ребенок — начало новой истории. Моей истории. В которой Арно остается только памятью о прекрасном времени, которое было и прошло.
Через три дня, в день королевской свадьбы, я проснулась рано и вышла в сад встречать рассвет. Где-то далеко, в столице, сейчас готовились к церемонии. Слуги украшали собор цветами, повара готовили праздничный пир, музыканты настраивали инструменты. А Арно надевал парадный костюм и готовился сказать «да» женщине, которую не любил.
— Грустишь? — спросил Снорри, подойдя ко мне.
— Немного. Но это естественно, правда? Сегодня окончательно закрывается одна глава моей жизни.
— И открывается новая.
— Точно.
Я положила руки на живот и мысленно обратилась к малышу:
— Привет, крошка. Сегодня особенный день. Твой папа женится на другой женщине, но это не означает, что он плохой человек. Просто иногда в жизни приходится делать выбор между тем, что хочешь, и тем, что правильно. А мы с тобой будем жить здесь, в этом прекрасном месте, и будем счастливы. Потому что счастье — это не обязательно то, что показывают в сказках. Иногда счастье — это просто мир, любовь и дом, где тебя ждут.
К полудню до нас дошли новости о том, что церемония прошла успешно. Король и королева обвенчались в соборе при огромном стечении народа, получили благословение архиепископа и отправились во дворец на праздничный пир.
— Ну вот и все, — сказала я Снорри. — Теперь он официально женат.
— И как себя чувствуешь?
— Как человек, который закрыл одну книгу и готовится открыть другую.
— А если новая книга окажется интереснее первой?
— Тогда я буду счастлива, что прочитала обе.
Вечером того же дня ко мне приехал гонец. Не тот болтливый парень, который обычно развозил новости по округе, а официальный королевский посланник в ливрее и с печатью.
— Леди Мэйрин де Ленуар? — спросил он.
— Да, это я.
— Имею честь передать вам поздравления от их величеств короля и королевы по случаю восстановления родового поместья и пожелания здоровья в… ожидании прибавления в семействе.
Он протянул мне свиток с королевской печатью. Я развернула его и прочитала:
«Леди Мэйрин де Ленуар. Имеем честь поздравить Вас с восстановлением чести и достоинства древнего рода Ленуаров. Прилагаем документы о полной реабилитации Вашей семьи и восстановлении всех прав и привилегий. Желаем Вам здоровья и счастья в новой жизни. Король Арно и королева Изабелла»
К письму прилагался еще один документ — официальное заявление о том, что род Ленуаров полностью очищен от всех обвинений, а их казнь признана ошибкой правосудия.
— Спасибо, — сказала я гонцу. — Передайте их величествам мою благодарность.
— Еще их величества просили передать, что если Вам что-то понадобится… любая помощь, поддержка… корона всегда готова прийти на помощь достойным подданным.
— Передайте, что я очень тронута вниманием, но пока в помощи не нуждаюсь.
Когда гонец уехал, я перечитала письмо еще раз. Арно помнил. В день своей свадьбы он нашел время подумать обо мне, позаботиться о том, чтобы официально восстановить честь моей семьи.
— Хороший человек, — заметил Снорри, заглядывая в письмо.
— Очень хороший, — согласилась я, вытирая слезы. — И именно поэтому он будет хорошим королем.
— А ты не жалеешь, что отпустила его?
— Жалею, — честно ответила я. — Но не сожалею. Это разные вещи.
— А теперь что?
— А теперь я готовлюсь стать мамой, — сказала я, складывая документы. — И строю новую жизнь для своего ребенка. Жизнь, в которой он будет счастлив, даже если никогда не узнает, кто его отец.
— Хорошая цель, — одобрил Снорри.
— Лучшая из возможных, — согласилась я.
И мы пошли в дом, где горел уютный огонь в камине, где пахло свежеиспеченным хлебом и лавандой, где через полтора месяца должна была появиться на свет новая глава моей истории.
А где-то далеко новый король танцевал первый танец со своей новой женой и думал… о чем он думал? О долге? О будущем королевства? Или иногда, украдкой, о девушке, которая когда-то притворялась мальчиком и изменила его жизнь навсегда?
Не знаю. И, возможно, лучше не знать.
Некоторые главы жизни нужно закрывать, чтобы начать писать новые. Даже если сердце при этом болит.»
  
Глава 25
 
Я сидела в своем кабинете (да, у меня теперь был собственный кабинет с книжными полками до потолка и удобным креслом для чтения), изучала древние хроники рода Ленуаров и одновременно пыталась не думать о том, что моя спина болит так, будто по ней прошелся взвод вооруженных великанов в железных сапогах.
— Хозяйка, — сказала Марта, входя с подносом травяного чая и выражением лица женщины, которая видела достаточно беременных, чтобы определять степень их дискомфорта по одному взгляду, — вы опять сутулитесь за этими пыльными книгами. Это вредно для ребенка.
— Марта, до родов еще две недели, — возразила я, перелистывая страницу с описанием традиций семьи, которые мне предстояло восстановить. — И эти книги не пыльные. Я их сама отчистила и переплела.
— Две недели по вашим расчетам, — поправила она. — А дети появляются тогда, когда им вздумается, а не когда мама запланировала. И вообще, пора бы вам отдыхать, а не корпеть над этими древностями.
— Но здесь столько интересного! — Я показала ей открытую страницу. — Смотрите, здесь описано, как мой прапрадед организовал первую школу для детей из окрестных деревень. А вот здесь — как прапрабабушка создала госпиталь для бедных. Оказывается, благотворительность у нас семейная традиция.
— И что вы собираетесь с этим делать?
— Продолжать традицию. Школа у нас уже есть, госпиталь тоже можно организовать. У меня достаточно знаний о медицине и гигиене, чтобы помочь людям.
Марта покачала головой:
— Вы, хозяйка, человек удивительный. Большинство дам в вашем положении думают только о родах и приданом для ребенка, а вы планируете менять мир.
  
— А что в этом плохого? — спросила я, принимая чашку с чаем, который пах мятой и ромашкой. — Мой ребенок будет жить в этом мире. Хочу, чтобы этот мир был лучше.