Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)

— Конечно, ваше высочество.
Когда рана была перевязана, а я снова оделась, принц помог мне дойти до его покоев. Его рука не отпускала мою талию, поддерживая, оберегая.
— Мэйрин, — сказал он, когда мы остались наедине, — когда я увидел кинжал… когда подумал, что потерял тебя…
Он не договорил, притягивая меня к себе и целуя с отчаянной страстью. В этом поцелуе был страх потери, облегчение, что я жива, и безумная любовь.
  
— Я думал, сойду с ума, — прошептал он против моих губ. — Если бы ты умерла…
— Но я не умерла, — прервала я его, отвечая на поцелуй. — Я здесь, с тобой.
Его руки дрожали, когда он осторожно касался перевязанной раны.
— Он мог тебя убить, — сказал он хрипло. — Из-за меня. Если бы я не втянул тебя в это…
— Ты меня не втягивал, — возразила я, гладя его по щеке. — Я сама выбрала этот путь. Выбрала тебя.
Он поймал мою руку, поцеловал ладонь.
— Мэйрин, — прошептал он, — я не могу тебя потерять. Не сейчас, когда только нашёл.
— И не потеряешь.
— Но завтра…
— Завтра мы вместе, — твёрдо сказала я. — Что бы ни случилось.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, полным любви и желания.
— Если завтра нас не станет, — сказал он тихо, — я хочу, чтобы эта ночь была нашей.
— Арно…
— Хочу держать тебя в объятиях. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. — Его голос стал хриплым от эмоций. — Хочу любить тебя так, как не любил никого.
Мой ответ был в поцелуе — долгом, страстном, полном обещаний. И мы провели эту ночь вместе, зная, что она может стать последней, но не желая думать ни о чём, кроме нашей любви.
Он был прав. Если мы упустим эту возможность, другой может не представиться.
— Хорошо, — согласилась я. — Но давай изменим план.
— Как?
— Я иду в склеп одна. А ты остаёшься на банкете и следишь, чтобы тебя не отравили.
— Ни за что.
— Арно, пожалуйста. Если нас поймают вместе, нам обоим конец. А если поймают только меня…
— Если поймают только тебя, я сойду с ума, — сказал он, притягивая меня к себе. — Мэйрин, мы же договорились. Вместе до конца.
Я посмотрела в его глаза и поняла — переубедить его невозможно.
— Хорошо, — вздохнула я. — Вместе так вместе.
— Отлично. — Он поцеловал меня в лоб. — А теперь отдыхай. Вечером нас ждёт долгая ночь.
Долгая ночь. Которая либо принесёт нам победу, либо станет последней в нашей жизни.
Но я больше не боялась. Потому что мы были вместе. И потому что правда была сильнее лжи.
По крайней мере, я на это надеялась.
  
Глава 18
 
Банкет в честь помолвки принца шёл полным ходом. Большой зал сверкал, как ювелирная лавка — сотни свечей, золотые тарелки, хрустальные бокалы, в которых переливалось вино цвета крови. Цвет, как оказалось, весьма символичный, учитывая планы короля относительно своего «сына».
Я стояла у стены в костюме служанки — простое серое платье, белый фартук, чепчик, скрывающий волосы. Снорри примостился рядом, изображая обычную дворовую собаку, которая случайно забрела в зал за запахом жареного мяса.
— Ну и маскарад, — мысленно прокомментировал корги, наблюдая, как придворные дамы в платьях стоимостью с небольшое королевство кокетничают с господами в камзолах, украшенных драгоценностями. — Все притворяются, что любят друг друга, хотя на самом деле готовы перегрызть горло за лишний титул.
— Зато нам легче затеряться, — мысленно ответила я, следя за принцем.
Арно сидел за главным столом рядом с принцессой Изабеллой, которая щебетала что-то о свадебных платьях, не подозревая, что её жених может не дожить до завтрашнего утра. Принц кивал в нужных местах, улыбался, когда требовалось, но я видела напряжение в его плечах, бдительность в глазах. Он был готов к опасности.
Король Рикард восседал на своём месте, как паук в центре паутины, и время от времени поглядывал на Арно с выражением человека, который уже мысленно считает деньги от предстоящей сделки. Рядом с ним стоял новый магистр допросов — молодой человек с лицом, на котором было написано «готов выполнить любой приказ, даже если он касается убийства родственников».
— Мерзавец подобрал себе нового подхалима, — заметил Снорри. — Интересно, этот хоть знает, что его предшественника арестовали за попытку убийства?
— Сомневаюсь, — ответила я. — Скорее всего, ему сказали, что Гервасий заболел или отправился в отпуск.
— На тот свет, — мрачно добавил корги.
Я наблюдала за происходящим и ждала подходящего момента. План был прост до идиотизма: дождаться, когда все напьются и расслабятся, незаметно выскользнуть из зала, пробраться в тронный зал, найти вход в склеп, достать доказательства и вернуться до того, как кто-то хватится. Простота, достойная гения. Или полного безумца.
— Кстати, — мысленно поинтересовался Снорри, — а план по спасению принца от отравления у нас есть?
— Есть. Он не будет пить вино.
— А если его заставят?
— Не заставят. Он скажет, что чувствует недомогание.
— А если не поверят?
— Снорри, — раздражённо мысленно фыркнула я, — ты можешь перестать устраивать мне экзамен по планированию диверсий? У меня и так нервы на пределе.
— Извини. Просто волнуюсь. У меня дурное предчувствие.
Дурное предчувствие было и у меня. Слишком всё шло гладко. Король не подозревал, что его планы раскрыты. Банкет проходил как обычно. Никого не арестовывали, не пытали, не убивали прямо за столом. Подозрительно спокойно для дворца, где правит убийца-узурпатор.
Примерно через час, когда вино сделало своё дело и гости расслабились, я заметила, как Арно встаёт из-за стола.
— Простите, — сказал он принцессе, — мне нужно выйти на свежий воздух. Голова разболелась.
— Бедненький, — сочувственно защебетала Изабелла. — Наверное, от волнения перед свадьбой. Это так романтично!
Романтично. Если бы она знала, что её жених идёт добывать доказательства того, что её будущий свёкор — убийца…
Принц вышел из зала, и я через несколько минут последовала за ним. В коридорах было пусто — все слуги обслуживали банкет, стражники патрулировали наружные стены, а придворные напивались за счёт королевской казны.
Я встретила Арно у входа в тронный зал. Он успел переодеться в тёмную одежду и выглядел как благородный грабитель, собирающийся совершить преступление века.
— Готова? — спросил он тихо.
— Готова. А ты уверен, что вход именно за левым львом?
— Солас не ошибается в таких вещах.
Мы вошли в тронный зал. Огромное помещение было освещено только лунным светом, струящимся через высокие окна. Трон короля возвышался на возвышении, как памятник человеческой гордыне, а у его подножия застыли два каменных льва — стражи королевской власти.
— Левый, — напомнил Арно, подходя к соответствующей статуе.
Лев был высечен из чёрного мрамора, с реалистично проработанными деталями. Глаза — два жёлтых топаза — смотрели в пустоту с царственным презрением.
— Солас сказал, повернуть глаз по часовой стрелке три раза, — вспомнила я.
Арно протянул руку к левому глазу льва и осторожно попытался его повернуть. Ничего не произошло.
— Может, правый глаз? — предположила я.
Он попробовал правый. Тоже ничего.
— А может, нужно нажать? — предложила я.
Арно нажал на левый глаз. Камень подался внутрь с тихим щелчком, и что-то заскрежетало внутри статуи.
— Есть! — прошептал он.
Постамент льва начал медленно поворачиваться, открывая за собой узкую каменную лестницу, уходящую в темноту.
— Впечатляет, — призналась я. — Твои предки умели строить тайники.
— Да, они умели.
Ах да. Я иногда забывала, что технически это мой семейный склеп. Наследственная усыпальница, в которой я никогда не была, потому что выросла в XXI веке и стрижкой зарабатывала на жизнь.
  
Мы спустились по лестнице. Ступени были узкие, влажные, покрытые пылью веков. Снорри шёл следом, фыркая от сырости.