Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)

Но я видела, как он на меня посматривает. Изучающе. Как будто пытается найти что-то знакомое в чертах лица, в движениях, в голосе. Несколько раз он открывал рот, собираясь что-то спросить, но потом передумывал и снова уставлялся в тарелку.
Снорри, лежавший у моих ног, мысленно комментировал происходящее с видом театрального критика:
— Бедняга совсем крыша поехала. Смотрит на тебя так, будто пытается решить сложную математическую задачу. Два плюс два равняется загадочной незнакомке с бала.
  
Действительно, принц выглядел так, будто в его голове происходили сложные вычисления. То хмурился, то встряхивал головой, то снова пристально на меня смотрел. В какой-то момент я начала подозревать, что он всё-таки что-то понял.
— Ваше высочество, — осторожно спросила я, — с вами всё в порядке?
— Нет, — честно ответил он, отодвигая тарелку. — Со мной определённо не всё в порядке.
— Могу ли я чем-то помочь?
Он посмотрел на меня долго, пристально, и я почувствовала, как краснею под его взглядом.
— Помочь? — переспросил он с горькой усмешкой. — Мишель, боюсь, что именно ты и есть моя проблема.
Ой. Это было плохо. Очень плохо.
— Не понимаю, ваше высочество.
— А я понимаю всё меньше и меньше, — он встал из-за стола и начал мерить комнату шагами, как зверь в клетке. — Знаешь, что самое странное? Вчера на балу я встретил девушку. Танцевал с ней, разговаривал, и… — Он замолчал, проводя рукой по волосам.
— И? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
— И она исчезла. Как дым. Как призрак. Как будто её и не было.
«Потому что её и не было, — мысленно простонала я. — Была только дура, которая играла с огнём и чуть не сгорела».
— Может, она не хотела быть узнанной? — предположила я.
— Именно это меня и беспокоит. — Принц остановился передо мной, и в его глазах горел какой-то лихорадочный огонь. — Почему она убежала? Что скрывала? И главное… — Он наклонился ближе, и я почувствовала знакомый запах его кожи. — Главное, почему, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я её видел раньше?
Сердце ухнуло в пятки. Он начинает догадываться. Сопоставлять. Анализировать.
— Возможно, ваше высочество просто устали? — пролепетала я. — После бала, после…
— После того, как целовал незнакомку, а думал о тебе? — резко спросил он.
Что?
Я уставилась на него с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.
— О чём вы говорите?
— О том, что сводит меня с ума уже несколько недель, — сказал он, садясь напротив меня. — Мишель, я не понимаю, что со мной происходит. Я встречаю прекрасную женщину, целую её, чувствую невероятное влечение, и при этом… при этом всё время думаю о тебе.
Снорри мысленно застонал:
— Ну вот, началось. Сейчас он признается в любви к мальчику, потом будет мучиться угрызениями совести, а ты будешь сидеть и краснеть, как дура.
— Думаете… обо мне? — переспросила я слабым голосом.
— Постоянно. — Он встал и снова принялся ходить. — Когда вижу тебя раненым, у меня сердце останавливается. Когда ты улыбаешься, я забываю дышать. Когда ты говоришь моё имя… — Он остановился, уставившись в окно. — Когда ты говоришь моё имя, я готов сделать всё, что ты попросишь.
Боже мой. Он признается. Принц признается в любви к своему оруженосцу, думая, что тот мальчик.
— Ваше высочество, — начала я дрожащим голосом.
— Не называй меня так, — резко оборвал он. — Не сейчас. Сейчас я не принц. Я просто мужчина, который сходит с ума от собственных чувств.
Он подошёл ко мне, сел рядом на лавку. Так близко, что я чувствовала тепло его тела.
— Мишель, — сказал он тихо, — скажи мне, что я не один в этом безумии. Скажи, что ты тоже что-то чувствуешь.
Как ответить? Сказать правду — разрушить всё. Солгать — разбить ему сердце.
— Я… — начала я и замолчала.
— Что? — он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моего лица.
— Я не знаю, что сказать.
— Тогда не говори ничего. — Его рука поднялась к моему лицу, коснулась щеки. — Просто позволь мне…
И тут дверь распахнулась.
— Арно! — раздался звонкий женский голос. — Дорогой, я искала тебя повсюду!
В комнату ворвалась принцесса Изабелла в сопровождении свиты придворных дам. Высокая, стройная, красивая, как картинка, и холодная, как айсберг. Её невеста. Та самая, за которую его собираются выдать замуж.
Принц отскочил от меня, как ошпаренный.
— Изабелла, — сказал он натянуто. — Какая… неожиданность.
— Неожиданность? — Принцесса рассмеялась серебристым смехом. — Милый, мы же должны обсудить подготовку к свадьбе. — Она окинула меня пренебрежительным взглядом. — А это кто?
— Мой оруженосец, — коротко ответил Арно.
— Ах. — Принцесса поморщилась, как будто увидела таракана. — Не могли бы вы оставить нас наедине? Мне нужно поговорить с принцем о личных вещах.
Я вскочила, сделала неуклюжий поклон и направилась к двери. На пороге обернулась — принц смотрел мне вслед с таким отчаянием, что сердце сжалось.
В коридоре Снорри тут же принялся анализировать ситуацию:
— Ну и картинка. Принц признается в любви мальчику, в комнату врывается невеста, а ты убегаешь, как Золушка в полночь. Осталось только карету из тыквы.
— Снорри, что мне делать? — прошептала я. — Он сказал, что думает обо мне, когда целует другую.
— А ты что чувствуешь?
— То же самое. Когда он целовал меня на балу, я думала о том, как он обнимал Мишеля в амбаре.
— Значит, вы оба безнадёжные идиоты, которые влюблены друг в друга, но не понимают, что это одна и та же любовь.
Из комнаты принца доносились голоса — её звонкий, его сдержанный. Принцесса что-то весело щебетала о платьях, цветах, музыке. Он отвечал односложно, явно не слушая.
— … а на следующей неделе мы выберем кольца! — услышала я. — Отец говорит, что у вас в сокровищнице есть изумительные камни. Я так хочу большой рубин! Или сапфир! Или, может, изумруд…
— Как скажете, — равнодушно ответил Арно.
— Арно, милый, вы меня слушаете?
— Конечно, принцесса.
— Тогда что я только что сказала?
Пауза.
— Что-то про камни, — неуверенно ответил он.
Принцесса рассмеялась, но смех прозвучал натянуто.
— Дорогой, я понимаю, что мужчины не интересуются свадебными приготовлениями, но всё же… Это же наш особенный день!
— Да. Особенный.
В его голосе было столько тоски, что у меня защемило сердце.
— Снорри, — прошептала я, — мне кажется, он несчастен.
— Ещё бы. Его женят на красивой кукле, а он влюблён в загадочную девушку, которая оказывается его оруженосцем. Классическая трагедия с элементами фарса.
Голоса в комнате стихли, потом раздались шаги. Я отступила в боковой коридор, не желая встречаться с принцессой.
— До свидания, дорогой! — прозвенел её голос. — Увидимся завтра! Мы же едем выбирать кольца!
Топот каблуков удалился. Я подождала немного и вернулась к двери комнаты принца. Постучала.
— Войдите, — раздался усталый голос.
Арно сидел в кресле, уронив голову в руки. Выглядел он так, будто на него обрушился замок.
— Ваше высочество? — осторожно позвала я.
— А, Мишель. — Он поднял голову, и я увидела такую тоску в его глазах, что едва не расплакалась. — Заходи. Закрой дверь.
Я вошла, заперла дверь на засов.
— Устал? — спросила я мягко.
— Смертельно. — Он потёр лицо руками. — Знаешь, каково это — обсуждать детали свадьбы с женщиной, которую не любишь?
— Не знаю, — честно ответила я.
— А я теперь знаю. Это похоже на планирование собственных похорон.
Он встал, подошёл к окну.
— Мишель, — сказал он, не оборачиваясь, — а ты когда-нибудь влюблялся?
Вопрос был как удар под дых.
  
— Я… — Что сказать? — Возможно.
— Тогда ты поймёшь. — Он обернулся, и в его глазах был такой огонь, что у меня перехватило дыхание. — Когда влюбляешься, весь мир меняется. Цвета становятся ярче, воздух — слаще, а сердце бьётся так, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.