Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)

И в этот момент дверь распахнулась.
Я обернулась, зажав в кулаке медальон, и увидела в дверном проёме принца Арно. Он стоял, опёршись плечом о косяк, и смотрел на меня с выражением человека, который поймал вора с поличным.
— Интересное место для утренней прогулки, Мишель, — сказал он голосом, от которого по спине пробежали мурашки. — Особенно для мальчика, который вчера утверждал, что просто споткнулся.
  
Боже мой. Он следил за мной. Пошёл за мной и увидел, как я лезу в чужие тайники и читаю секретные письма. Сейчас он начнёт спрашивать, что это было, и тогда…
— Ваше высочество, — я попыталась изобразить удивление, — я просто…
— Просто что? — Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Резко, со звуком, который прозвучал как приговор. — Просто изучаешь заброшенные комнаты? Или ищешь что-то конкретное?
Он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах — кожа, сталь, что-то мужское и опасное. В его глазах было что-то новое. Не просто подозрение. Интерес. Хищный интерес хищника, который выследил добычу.
— Я… заблудился, — соврала я, пряча руку с медальоном за спину.
— Заблудился, — повторил он с усмешкой, которая была холоднее зимнего ветра. — В башне, куда ведёт только одна лестница. В комнату, которую никто не посещает уже три года. Очень правдоподобно, Мишель.
Он был уже близко. Слишком близко. Настолько, что я могла видеть, как напрягается его челюсть, как сужаются глаза. И от этой близости у меня начинали дрожать коленки, как у школьницы перед директором.
— Что у тебя в руке? — спросил он тихо, и его голос был как шёлк, обтягивающий стальной кинжал.
— Ничего, — быстро ответила я.
— Покажи.
Это был не просьба. Это был приказ. И в его голосе была такая власть, что я почти подчинилась. Почти. Но в последний момент здравый смысл взял верх.
— Это… личная вещь, ваше высочество.
Он поднял бровь. Одну. И от этого жеста стало так жарко, что я готова была раздеться до рубашки. А потом его лицо стало жёстким, как камень.
— Личная вещь? — переспросил он с интонацией человека, который услышал особенно наглую ложь. — У моего оруженосца есть личные дела, о которых я не должен знать?
Его рука легла мне на плечо — больно, крепко. Достаточно крепко, чтобы я поняла: убежать не получится.
— Мишель, — сказал он, и в его голосе послышались нотки того самого раздражения, которое я видела вчера, — ты начинаешь действовать мне на нервы. А когда мне действуют на нервы, я становлюсь… неприятным.
Я сглотнула. Неприятным? Он уже был неприятным. И опасным. И притягательным до неприличия. Что будет, если он станет ещё хуже?
— Я могу объяснить, — начала я.
— Тогда объясняй. Быстро.
Я смотрела в его глаза и понимала, что выхода нет. Он не отступит. Не поверит очередной лжи. И если я не скажу что-то правдоподобное…
— Это… — начала я и замолчала, пытаясь придумать хоть что-то.
— Это что? — его голос стал ещё жёстче.
— Подарок, — выпалила я. — От… от девушки.
Он замер. Абсолютно. Как будто превратился в статую. Только глаза остались живыми — и в них разгорелось что-то странное. Что-то тёмное и опасное.
— Девушка, — повторил он медленно. — У тебя есть девушка?
— Да, — соврала я, не понимая, почему от его тона у меня перехватывает дыхание. — То есть… была. Мы… расстались.
— Покажи подарок.
— Но…
— Сейчас же.
Я медленно вытащила руку из-за спины и показала медальон. Принц посмотрел на него, и его лицо стало ещё более каменным.
— Красивая вещица, — сказал он ровным голосом, в котором не было никаких эмоций. — Дорогая, наверное.
— Не очень, — пробормотала я.
— И эта… девушка… подарила его тебе просто так?
— На память.
Он молчал долго, глядя на медальон. Потом перевёл взгляд на меня, и то, что я увидела в его глазах, заставило меня отступить на шаг.
— Знаешь, Мишель, — сказал он очень тихо, — я не люблю, когда мне лгут.
— Я не…
— Лжёшь. — Он шагнул ближе. — И мне это не нравится. Совсем не нравится.
Его рука сжалась на моём плече сильнее, и я почувствовала, что сейчас у меня останется синяк. Но странное дело — от этой боли становилось не страшно. Становилось… жарко.
— Ваше высочество…
— Я не знаю, что ты скрываешь, — продолжал он, не обращая внимания на мои слова. — Но я узнаю. Рано или поздно — узнаю. И тогда…
Он не договорил. Но в его голосе была угроза. И обещание.
Отпустил меня резко, и я едва не упала.
— Убирайся отсюда, — приказал он, отворачиваясь. — И больше не приходи в эту башню. Это приказ.
Я кивнула и направилась к двери на дрожащих ногах. Но у порога обернулась.
— Ваше высочество?
— Что? — он не повернулся.
— А вы… вы тоже когда-нибудь дарили кому-то подарки?
Он замер. Потом медленно обернулся и посмотрел на меня так, что я пожалела о своём вопросе.
— А тебе какое дело? — спросил он холодно.
— Никакого, — быстро ответила я. — Простите.
И выбежала из комнаты, сжимая в кулаке медальон и чувствуя на себе его взгляд.
Снорри поджидал меня в коридоре с видом собаки, которая знает, что её хозяйка только что совершила очередную глупость.
— Ну и как? — спросил он, когда мы отошли подальше от башни. — Получила ответы на свои вопросы?
— Получила, — мрачно ответила я. — Король — убийца. Моя семья мертва за правду. А принц… принц подозревает, что я что-то скрываю.
— И?
— И он становится всё более… странным. Когда я сказала, что у меня была девушка, он разозлился. Почему?
Снорри фыркнул.
— Потому что ты ему нравишься, идиотка. А он не понимает почему. И это его бесит.
Я остановилась как вкопанная.
— Что?
— Ты думаешь, он случайно пошёл за тобой в башню? Он следит за тобой постоянно. Не знает почему, не понимает, что с ним происходит, но не может оторвать глаз. А когда ты упомянула другую девушку…
— Он приревновал, — закончила я шёпотом.
— Бинго. Приревновал принц к несуществующей девушке, думая, что ревнует к ней мальчика. Поздравляю, ты довела его до состояния полного психоза.
Я прислонилась к стене и закрыла глаза.
Письмо о королевском предательстве. Медальон с ключом к доказательствам. Принц, который влюбляется в меня, не понимая, что происходит, и злится на себя за это.
Моя жизнь официально превратилась в трагикомедию с элементами политического триллера.
И самое страшное — мне нравилась его ревность. Нравилось, как он на меня смотрел. Нравилось, как сжимал плечо.
Боже, я точно схожу с ума.
  
Глава 6
 
Если кто-то думает, что после вчерашней сцены в башне принц станет меня избегать, то этот кто-то явно не знаком с характером Арно де Монталье. Потому что вместо здравого «держись подальше от странного оруженосца» он выбрал тактику «приглядывай за ним ещё пристальнее». Как ястреб, который решил, что мышь ведёт себя подозрительно, и теперь не спускает с неё глаз.
Утром он ворвался в казарму, как ураган в плохом настроении.
— Собирайся, Мишель. Едем в Краенбург. Там бунт.
Я села на койке, ещё не до конца проснувшись, и попыталась переварить эту информацию. Бунт? Мы? Вместе? В дорогу?
— Ваше высочество, а может, я останусь? — предложила я слабым голосом. — Вдруг я заболел? Вон, горло першит.
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему станцевать голым на площади.
— Ты мой оруженосец. Ты едешь со мной. Точка.
— Но…
— Никаких «но». Через час у конюшни. И чтобы я не видел этого жалкого выражения лица, как будто тебя ведут на казнь.
Ну, технически, меня и ведут на казнь. Просто растянутую во времени. Потому что провести несколько дней в дороге с принцем, который подозревает меня в чём-то неладном, это как медленная пытка с элементами психологического террора.
  
Снорри проводил меня взглядом, полным сочувствия.
— Держись, — сказал он. — И помни: если он начнёт слишком внимательно разглядывать, притворись больным. Мужчины болезней боятся, как огня.