Расколотый мир. Лабиринт (СИ)

В информационных технологиях мой мир продвинулся намного дальше, а вот в социальной сфере пока совсем непонятно, надо лично изучать, все таки здесь аристократическое общество. Возможно так же, но это пока предположение, слишком мало информации, с большой неохотой тело делится этим ценным ресурсом. Даже после слов деда я не мог понять, что происходит с моей новой оболочкой. Но одно знал точно, наша связь усилилась благодаря пробуждению моей духовной силы. Как все хорошо сложилось, что Анжу притащила меня в то додзё. Девчонка била больно, но это наверное мне и помогло, только вместо энн пробудилась соул. Прошло всего три дня, но к этому времени я немного сумел подстроить новое тело для контроля духовной силы. Интересно, за сколько восстановлю первые техники, надо выбрать что-то подходящее и начинать практику для возвращения полной духовной силы. Странные слова деда Гецуно не давали мне покоя.
– Ты не их родной ребенок! – ухмыльнулся дед, он вошел в конференц зал один, кто-то остался за дверью. Мельком я видел длинные женские волосы, девушка? Кажется лицо было совсем молодое, похоже она моего возраста. Интересно кто это? Информация о ней хранилась в глубине подсознания, надо придумать, как вспомнить. Это важно и сильно облегчит восприятие мира.
– И это всё? – включился в роль непослушного внука, именно так меня расписывали Наоко и Анжу, пока буду делать вид, что играю по его правилам. – Ты повторяешься, старик. Я хотел дать тебе попытку, и решил остаться. Но ты меня разочаровал.
Не задумываясь направился к выходу, Кенси бы сделал именно так, если сильно ненавидел этого человека, но решил дать ему возможность исправиться. Дед может среагировать в том случае, если так не было раньше.
– Я тебе говорю, пришелец из другого мира, ты не их сын. Когда-то ты должен был попасть в это тело.
– Не неси бред, старик, – рука повернула дверную ручку. – Меня ждёт моя настоящая семья.
Значит он не будет меня останавливать. Странно, думал за дверью кто-то ждёт, значит она ушла. Теперь у них много дел, тогда я ещё надеялся, что Анжу расскажет мне подробно о произошедшем.
В любом случае я отреагировал так, будто не знаю о чем он говорит. Посмотрим на его реакцию, как старик воспримет мои слова. Если меня проверяют, в любом случае проверка рано или поздно случится. Надеюсь милые сестрички не замешаны в этом. Вроде ничего подозрительного в их поведении я не заметил, значит мое поведение совпадает в большей степени с поведением настоящего Кенси. Мне предстоит сделать очень многое. Для начала проверить свою семью, а потом начну реализовывать долгоиграющие планы, пока в голове лишь наброски. Для начала надо добраться до дома. И что делать с учебой?
– Когда возвращаемся в школу? – спросил я Рёко.
– Как обычно, в первый понедельник сентября, братик, – улыбнулась она, отсев за спину сестры. В автобусе помимо нас, ехало пять человек, пассажиры с опаской поглядывали на нашу троицу.
Времяисчисление в этом мире идентично нашему, я посчитал по календарю в телефоне. Те же двенадцать месяцев в году, те же минуты и секунды. А год у нас сейчас 1994 и у меня два с половиной месяца на подготовку плацдарма, если я хочу уделить внимание посещению учебного заведения. В воспоминании из прошлого эту социальную часть упустил. Отец настаивал на домашнем обучении. В любом случае, если будет не интересно всегда смогу пропустить, а школьную программу сдам экстерном. Все таки меня интересует больше социальная часть учебного заведения, ну и смогу улучшить знания об этом мире, а главное найти побольше хороших связей. Так сколько мне сейчас, тридцать семь? Нет, Рёка говорила, что она на год меня старше, а ей семнадцать, значит мне шестнадцать. Вроде так. Я же помнил свой возраст, а теперь забыл. И эта цифра тридцать семь наверняка из моей прошлой жизни. Только порой мне уже кажется, что у меня и правда амнезия. Но по большей часть все же уверен, что попал в тело этого бедного пацана. Получается я уничтожил его душу? Не знаю, как это работает, но надеюсь не так.
 
Сестры сопровождали меня в студенческий городок Гайкоши, вернее Маю. Рёко ехала туда же, мы учились с ней в одной школе, а вот Маю училась в столичной научной академии. Сестра на время летних каникул, путешествовала по стране. До места назначения двести пятьдесят километров, девчонки предложили поехать на скоростном “Синкансэн”, тогда мы бы уложились за час, всего с четырьмя остановками в крупных городах. Но мне хотелось получше изучить достопримечательности, да и времени будет достаточно задавать вопросы. Со слов Маю она побудет со мной до завтра, у неё назначена лекция в местной инженерной академии, такая у них практика. Старшей сестре предстоит посетить ещё пять высших учебных заведений с лекциями, из-за меня ей пришлось корректировать свой маршрут, да и возвращаться в свое учебное заведение необходимо было уже в августе, в отличие от нас с Рёко.
– Сколько примерно будет ехать поезд? – покупкой билетов занималась Маю.
Пожилая женщина уткнулась в монитор компьютера и словно зависла, прошла пара минут прежде чем раздался ответ:
– Вы направляетесь из Амагаты в Гайкоши? – уточнила работница железнодорожного вокзала.
– Да, именно так.
Расплатившись сестра забрала билеты, до отправления был ещё целый час, сегодня с утра я мало поел, а мои практики по контролю соул, тратили очень много энергии. В ожидании поезда затащил девчонок в город.
Амагата – городок с железнодорожной станцией, здесь проживали или квартировались люди, работающие в больничных комплексах, в округе их было несколько десятков. Один из множества мелких пригородов набережного мегаполиса, расположенный в пятидесяти киллометрах. По сути он служил перевалочным пунктом для большинства людей, но все таки постепенно росло местное население, а приезжие работники медицинской сферы оставались здесь на долгое проживание, работая вахтовым методом в больницах. Довольно необычное комплексное решение. Мне было интересно, с таким огромным населением, где работают люди? Я лично хотел посмотреть город, далеко мы не зашли и зависли в кафе, за едой час пролетел быстро и пришлось торопиться обратно на вокзал за пять минут до отправления.
Пассажирский поезд состоял из пяти длинных вагонов с лавками друг напротив друга, по моим смутным воспоминаниям, по ширине в моем мире вагоны были меньше. Ну да ладно. Мы попросили проводницу, приветливую пожилую женщину, найти нам место потише. Маю без зазрения совести засветила ей фамильную печатку с волнистым гербом. Женщина сразу же поменялась в лице, разволновалась что-ли и проводила нас в последний пятый вагон, где было совсем пусто. Попутно пообещав максимально содействовать нашему спокойствию и убежала в начало поезда.
– Это что сейчас произошло? – спросил я, когда мы остались одни в вагоне.
– Фамильный перстень клана, – хмыкнула хитро Маю, по её голосу сразу стало понятно, что она сама хочет услышать вопросы. И у меня они были, старшая сестренка была эрудированной и не стеснялась выставлять это напоказ.
– Всего лишь кусочек драгоценного металла, – я облокотился на стол, аккуратно взяв её ухоженные пальцы посмотрел незамысловатое украшение. Но буквально через пять секунд, как сфокусировал взгляд, искусно выгравированный герб засветился синеватым огоньком, оставляя в воздухе небольшую проекцию, стоило отвести взгляд свечение начало угасать и полностью исчезло секунд за пять.
– Вспомнил? Любой аристократ знает основные знаки отличия, – вставила Рёко. – Братишка, ну давай же. Пошевели мозгами.
 
Как и прежде, у меня складывалось впечатление, словно важная информация заблокирована. Сколько не смотрел, ничего не приходило в голову.
– Выкладывайте, – наконец сдался я.
Сестры переглянулись, выбирая, кто будет говорить. Конечно же, начала рассказ старшая, после легкого кивка от Рёко.
– Фамильный перстень означает не только род, но и служит подтверждением принадлежности к аристократии. Его получает каждый ребенок достигнувший восьми лет. Именно к этому времени полноценно пробуждается и формируется поток энн. Правда у некоторых, – Маю скосила глаза на сестру, совсем по детски глазеющую в окно. – Поток остается в зачаточной форме. Только глава рода на своё усмотрение решает, кто получает перстни, кто-то может получить знак аристократии позже, в редких случаях раньше. Иногда, как наказание, член знатной семьи может вообще не получить перстень или лишиться его, такое тоже может произойти, но крайне редко.