Бег по отражениям (СИ)
- Да понятно всё. Это ж наших людей, не чужое.
- Вот этой позиции и придерживайся до конца своих дней. А сейчас иди к своим, а я пока посмотрю, что там творится. Да, последнее. – Иван Иванович обернулся, уже стоя в дверях. – Ты сюда никого не пускай, а то по дури точку засветят. Откуда мне завтра работать, если надо будет? Поднимитесь на этаж выше. Оттуда, пожалуйста.
- Понял. Сделаю.
- Тогда пока?
- Пока. До свидания. – Со мной попрощались совсем по-граждански, да и чего удивляться, ведь этот лейтенант до заварухи если и держал в руках оружие, то или на кафедре в институте, или во время срочной службы, а с тех пор лет прошло…
Просидел в комнате час. Приземлил ещё один разведывательный беспилотник и трёх особо ретивых иноземцев. На этот раз вроде узкоглазых. Что удивило – в городе повсеместно стала стихать канонада. Лишь изредка издалека доносилась одна-две автоматных очереди, а чаще, так вообще одиночные. Взглянул на часы – мать моя женщина! Почти шесть вечера. То-то чувствую, желудок стал песни петь. Пора домой. Последний взгляд на улицу. Дымить на площади стало меньше – видимо, что можно сгореть в упавшем вертолёте, уже сгорело. Закрыл окно. Автомат за спину, дробовик в руки. Стул поставил на место, откуда и взял. Ещё один взгляд по сторонам и на выход. Прикрыл дверь в одну квартиру, а «свою» открыл ключом. Запер двери, кинул ключи на тумбочку, а сам быстрым шагом в кабинет. Положение книг на возврат и через десять минут стоял в ванной, с наслаждением ощущая, как струи горячей воды бьют по коже.
Постучали в дверь. Выключил воду. Дверь не открылась, как ожидал. Из коридора донёсся голос Ольги.
- Ужинать будешь? Я приготовила.
- Если так, через пять минут буду как штык.
- Хорошо.
Вскоре сидел за столом и уминал отлично приготовленный кусок мяса с пюре. Ольга даже открыла банку маринованных помидор. Знает, поросёнок, мои слабости. И откуда только взяла? В доме не было, точно знаю. В магазин сходила? Сказал же, что бы лежала, так нет. Вредина самая настоящая. Сидит рядом и еле заметно улыбается. Думает, не замечаю. Смешная… и любимая, хоть и глупая.
- Навоевался? – задала вопрос, когда я демонстративно вылизал тарелку. – Отвёл душу?
- Немного. Там НАТО-вцы напали на Россию, хотя как-то всё карикатурно, если посмотреть со стороны. Сел в квартире. Не в нашей, а в той, что через площадку, и стал стрелять как в тире. Представляешь, даже вертолёт сбил. Огромный такой, грузовой. Больше половины магазина на него потратил, но повезло.
Ольга рассмеялась, а я думал, что она это никогда больше сделать не сможет.
- Ты как рыбак после рыбалки – хвастаешься, что поймал во-о-от такую рыбку, – и девушка развела руки в стороны.
- Не веришь, значит? – усмехнулся, понимая прекрасно, что меня провоцируют, но, неожиданно для подруги пожал плечами.– Может и показалось. На войне всякое бывает. От страха даже мышь можно принять за слона. Хотя там… не раз ловил себя на том, что оказался внутри компьютерной стрелялки. Вокруг вроде всё настоящее, но куда ни глянешь - сплошь несуразица... Спасибо, Оля, за вкуснейший ужин. Иди, отдыхай. Посуду помою, а потом надо почистить оружие, да и боезапас приготовить.
- Завтра снова туда же?
- Обещал НАШИМ, что загляну. Надо же узнать, как там идут дела.
Ничего не сказала. Встала и ушла в спальню. Может, обиделась, а может в голове было что-то совсем другое.
Сидел в оружейке, чистил оружие, а в голове метались мысли, что завтра взять с собой. Коллиматор сменить на нормальную оптику? Но случись, придётся принять ближний бой? Нет. Оставлю как есть. Даже мелькнула мысль с собой прихватить пулемёт. Правда, сразу тормознул – против кого там воевать с этим монстром? Если только дома разрушать, так дома наши, не чужие. И так в городе куча разбитых строений... Привёл оружие в порядок. Набил патронами магазины, добавив к трём имеющимся ещё один. Так, на всякий пожарный. Повесил комбинезон сушиться, хотя по логике его бы лучше простирнуть – попахивает, но махнул рукой – завтра вечером постираю. А теперь настало время десерта – кофе, сигарета (одна-единственная) и записи отца. Я ведь изучил самую малую часть…
* * *
- Рота. Равняйсь… Смирно! Для встречи справа на-краул!
Марш «Прощания славянки» не звучал, трещал из еле живого магнитофона, но внешне всё очень прилично. Два генерала и с десяток майоров и подполковников. Среди них много молодых лиц. Видимо старые кадры знатно подвыбило… и в неровной шеренге человек сто младшего командного состава, сержантов и рядовых. Лица уставшие, но счастливые, довольные. А как иначе, если ночью высокие стороны заключили мир. На каких условиях не спрашивал, потому что сразу после появления в этом отражении, меня закрутило в водовороте людей, лиц, улыбок, похлопываний по плечу. Казалось, все те сто человек, что сейчас стояли рядом со мной, не один и не два раз огрели меня по шее. Шутка, конечно, но ощущение было именно такое. Только не бывает бочки мёда без ложки дерьма. Один из подполковников на улице, как меня увидел, сразу захотел отобрать всё оружие, мотивируя тем, что не положено «пацану, который без разрешения напялил на себя форму», находиться с оружием в мирном городе. Я поначалу возразил, что вокруг нет ни одного человека без оружия, а когда понял, что до офицера сказанные слова не доходят и тот тупо не сводит взгляда с моего автомата, послал его на доступном, правда, совсем не литературном языке, далеко и надолго. Полковник было схватился за кобуру, но когда увидел, что солдаты и офицеры вокруг стали поднимать оружие, испарился как джин из сказки, разве что без дыма. Долго не понимал, чему все радуются. Объяснили - будет награждение, потому что… Вообщем, как мне шепнул вчерашний знакомый, Иван Иванович, ставший за ночь старшим лейтенантом, вертолёт, что я «посадил», должен был эвакуировать высшие чины вражеских стран. Местный штаб, куда накануне прилетели два президента сопредельных государств. Зачем только прилетели? Смысл? Посмотреть, как идут дела? Или эстонец и финн ожидали лично принять капитуляцию русских? Вообщем, машина, набитая боеприпасами, что везла для десанта, свалилась на ничего не ожидающих вояк. Большинство из них погибли сразу, кто позже умер от ожогов, а получилось, что группировка осталась без командования. Похихикал про себя - пострелял вчера очень даже удачно...
Конечно, всеобщий праздник, что отбились, но меня это мало волновало. Помочь помог, но дальше… что будет дальше, меня никаким образом не касалось. Хотел было вернуться домой, потому что всё закончилось хорошо, но в последний момент меня остановили и, схватив за руки, потащили на награждение. Поставили не куда-нибудь, откуда мог тихо сбежать, а словно в насмешку над моими мыслями - в центр строя, напротив начальства.
Больше часа продолжалось награждение и всё шло к завершению, когда в конце… назвали моё звание, имя и отчество. Без фамилии, конечно, так её вчера никому не называл. Вот черти, запомнили. Выходить или нет? Я ведь здесь чужой? Вроде некрасиво заставлять ждать – вон, уже все головы повернули - на меня смотрят. Показать класс? А почему нет, когда силы есть, да и фитиль в одном месте горит.
Как в молодости, вспомнив учебку, в наступившей тишине звонко чеканя каждый шаг, дошёл до генерала, что вручал награды и, придерживая оружие одной рукой, вскинул руку… не к пилотке, а к шлему. Хорошо ещё забрало поднял, а то выглядел бы сейчас истинным пришельцем откуда-то с Альфа-Центавры.
- Товарищ генерал–лейтенант. Майор Галицкий по Вашему приказанию прибыл.
- Молодец, что прибыл, – с улыбкой негромко произнёс генерал. И тут же скомандовал. – Кру-гом.
Повернулся и увидел перед собой не строй измученных бойцов, из которого только вышел, а ровную шеренгу подтянутых и улыбающихся мужчин.
- За проявленный героизм, за мужество и отвагу, за неоценимый вклад в победу над врагом, майор Галицкий награждается Орденом Александра Невского. Высшей наградой, которая может быть вручена офицеру во время боевых действий. Кру-гом.