Бег по отражениям (СИ)

- Интересный анализ. И это смогли понять из кадров по телевизору?
- Естественно. Откуда же ещё? Я на месте событий не был.
- Ракету пустили с крыши дома. Позднее нашли пусковой контейнер и саму установку. Подобное вооружение просто так не купить, да и не наше это – немецкое. Номера и серия есть. Министерство иностранных дел уже подало немцам запрос, но вряд ли те ответят, а если поднимем шум в прессе, продемонстрировав найденное, скажут, что или такого вооружения у них вообще нет и никогда не было или, что скорее, есть документы, что и ракета и пусковая давным-давно утилизированы. Так что здесь прицепиться не к чему. Вот Вы сказали, что сотрудники охраны в новогоднюю ночь растерялись. Это правда?
  
- Не все, но да, некоторые потеряли по несколько драгоценных секунд, но даже не в этом проблема, а в другом – почему ни одного сотрудника не было у входных дверей? Почему охрана сидела в какой-то каморке? Вот это у меня вызвало вопрос намного существенней. Приди туда более сообразительные боевики, положили бы не только приглашённых, а и охрану, но не мне судить о их работе, как понимаете. Скорее всего им приказали сидеть в комнате и не отсвечивать, вот они и сидели, а сказать слово поперёк ни у кого не возникло желания. Вдруг обругают или что ещё хуже – уволят, а так…
- М-да… - полковник усмехнулся. - И всё же. Что ответите на мой вопрос? Поможете?
- Надо хорошо подумать, справлюсь ли. Выглядеть профаном не хочу. Доказывать, что подготовлен лучше и могу заменить любого из них – не горю желанием. Мне это, если честно, неинтересно. Но даже если возьмусь, что взамен? Деньги? Сами знаете, меня этим не заинтересовать. Почёт и слава? Зачем? Государственная служба? Боже упаси от такого. Геннадий Петрович. Если говорить откровенно, ни Вы лично, ни Государство меня ни купить, ни заинтересовать не можете, потому что чем меньше ко мне приковано внимание, тем лучше себя чувствую. Я по образу жизни одиночка, поэтому вся мишура в виде мундиров, блестящих цацек на груди – это мимо.
- Удивитесь, но знаем. А если, к примеру, за Ваши услуги будет предоставлена возможность приобретения по себестоимости самое лучшее, самое современное оружие и снаряжение? Скажете, что и так всё можете купить? Но это, если у Вас будет возможность приобрести нужное. А если нет? Если перекроют все возможности?
Я про себя рассмеялся. Ну да, вполне ожидаемый вариант. Если плюшками не соблазнили, будут угрожать. Интересно, что ещё спрятано в рукаве? Видимо на моём лице отразилось что-то такое, что было замечено полковником.
- Только поймите правильно, я не угрожаю. Это ведь вполне возможный вариант.
- Геннадий Петрович, Вы считаете, что я – зациклен на оружии? И на этом все мои желания и потребности заканчиваются? Смею заверить – я ВООБЩЕ торговлей оружием не занимаюсь и в дальнейшем эту тему никогда не поднял, если бы Вы сами на неё не заговорили. Прошу запомнить и передать Императору, поскольку, думаю, это он Вас надоумил со мной встретиться, мой отец и я – совершенно разные фигуры. Интересы одного чаще не имеют точек соприкосновения с интересами другого. Мы разные во всём. В чём есть похожесть - в понимании чести и достоинства и абсолютной нерушимости данного слова. На этом давайте закончим. Я сказал, что подумаю и прошу меня не подталкивать, совершаете ошибку. Да, если не затруднит. Не могли бы поинтересоваться у Ольги Сератовны – ждать её или нет? Меня на второй этаж не пустили, а хотелось бы знать её дальнейшие планы.
- Идёмте. Попробую узнать…
- - - 
Через полчаса я сидел на кухне собственной квартиры, ожидая, когда вскипит в чайнике вода. Ольга через полковника сообщила, что пробудет во Дворце столько, сколько потребуется. На эти слова я лишь кивнул и поспешил домой. А чего околачиваться во Дворце? Обстановка была совсем не той, что предполагал увидеть – тишь и благодать. Думал, будет похоже на фильмы об Октябрьской революции. Конечно, без матросов и солдат, перепоясанных пулемётными лентами, но по крайней мере что будет какая-то движуха, а тут такой облом…
Выпил кофе и пошёл в кабинет. Открыв сейф, вынул пакет с алмазами. Сколько что весит и стоит, я так и не узнал, но вчера в Лабиринте видел приблизительную стоимость похожих по размеру камней, правда, уже огранённых. Отобрал три блистера с самыми мелкими камнями. Потом, прикинув, добавил ещё два. В сопроводительном листе, что мне дали, сделал отметку по номерам пакетов и убрал лишнее в сейф. Взвесил в руке, что приготовил на обмен. Полкило даже не будет, меньше. Переоделся в оружейке и уже хотел отправиться в отражение М (про себя называл А, где брал алмазы, а М – где металл), но прежде запер входную дверь изнутри на все засовы и распорки. Достал нужную карточку из картотеки и по ней сдвинул-выдвинул книги в нужное положение. Стукнул по стенке шкафа, и через минуту уже был в другом отражении.
* * * 
- Александр Николаевич, откуда у Вас подобное богатство? – на меня смотрели внимательные глаза седого человека. – Здесь, даже с учётом всех комиссионных по приобретению и доставке металла, огромная сумма.
Мы с Петром Алексеевичем сидели за столом на кухне и пили чай, разговаривая в полголоса, не отвлекая от работы ещё одного мужчину, представленного мне ювелиром-оценщиком, но без оглашения имени-отчества. Тот лишь поблагодарил, когда я принёс ему чашку с кофе и вновь опустил на глаз монокуляр. 
- Огромная сумма, говорите? 
Задумался. А что, если в самом деле здесь открыть счёт? Только на каких условиях, когда меня, в принципе, в этом мире нет? Ну не существую я, умер, утонул. И документов нет никаких. Получается, любая цепная собака вцепится, даже пискнуть не смогу, а пускать в ход оружие… нет, не годится. А если прозондировать почву, так сказать…
- Пётр Алексеевич, могу ли я задать несколько конфиденциальный вопрос, – и головой показал на человека за своей спиной. 
- В его присутствии можете говорить смело. Это мой доверенный человек. Один, кстати, из немногих. Опытнейший специалист по алмазам.
- Ясно. Я вот что подумал. Случись здесь какая неприятность, у меня документов никаких нет. И чтобы открыть, к примеру, счёт в банке, ведь тоже придётся предъявить паспорт или удостоверение личности.
- Счёт в банке? – задумался генерал. – А что, идея неплоха. Мне кажется, что через банк даже будет проще проводить платежи за металл. Я подумаю. Что касается паспорта, тут всё и проще, и сложнее. Если поднимать из забытья погибшего Александра, могут возникнуть вопросы, где он был столь длительное время? 
- К примеру, выполнял за границей поручения Вашего ведомства, уважаемый, – подтолкнул мужчину к тому, что уже мелькало вполне сформировавшейся идеей.
- От моего… Подождите. Вы хотите, чтобы… А что, это забавно, – старик улыбнулся. – вот что значит свежий взгляд на вещи. Сотрудник внешней разведки, которого ни полиция, ни контрразведка задержать не может? В принципе подобное осуществимо, но будет…
Поднял руку, останавливая собеседника. Вот же ушлый. Сразу в глазах счётчик замелькал. Я понимал, мне нужен «запасной аэродром» и это отражение мне нравилось. По крайней мере, измерение отношений деньгами устраивало полностью.
- Сколько надо, столько и будет внесено в фонд ветеранов внешней разведки. А что, у Вас нет подобного фонда? – я уже откровенно хихикал, увидев изумленное лицо человека и, кажется, даже услышал шелест мыслей в его голове. – Фонд, это дело такое… Многообразное. 
  
- Именно что многообразное, – старик тоже хихикнул. – С Вами, Александр Николаевич, не скучно посидеть за одним столом. Столько дельных советов слышу. Сил и времени только на всё не хватает. Слушайте, а не хотите пойти под мою руку? Не заместителем, конечно, но руководителем одного из направлений? Скажем, того же фонда.
Посмотрели друг на друга и заржали в голос. Когда успокоились и отсмеялись, я обернулся, почувствовав за спиной движение.