Бег по отражениям (СИ)

Что ещё можно сказать про то отражение, в котором побывали, где спокойно гуляли по Невскому? Общаясь с местными, особых отличий в поведении и речи не заметили. Если бы остались на длительный срок, спокойно сошли бы за аборигенов. В техническом оснащение, в смысле машинами – нашли очень мало отличий, разве что у некоторых моделей более угловатые формы, у других – прилизанные. Чуть позже, уже в другом отражении, так вздрогнул от неожиданности, заметив проезжающую мимо «пятёрку»- Жигули. Один в один, лишь через время, осознав, что корпус был… матово-прозрачный, как, впрочем, и у всех остальных машин. Пластик, не иначе…
  
Удивило другое - нигде и никогда в небе не видели никаких летающих аппаратов. Ни самолётов, ни вертолётов.
Что ещё, то взяли за привычку в каждом выходе покупать газеты и журналы, а в редких случаях, когда не встречались ларьки с печатной продукцией, брали пару газет из почтовых ящиков. Воровали, но взамен обязательно кидали местную банкноту. Компенсировали ущерб так сказать. Для чего газеты? Как для получения информации, так и для последующего анализа и характеристики отражения, в котором побывали…
Для чего стали вести картотеку, точнее, для кого? Сами не знали, но, не сговариваясь, и даже ни разу на эту тему не переговорив, решили, что все отражения, в которых побывали, следовало описать как можно точнее. Может кто-то когда-нибудь воспользуется нашими трудами и это ему поможет, как нас выручают письма отца, которые, если есть, всегда находим на одном и том же месте – на столе кабинета, придавленные бюстом Ломоносова. Стало неким ритуалом прежде просмотреть текст, чем двигаться дальше, хотя, по факту, две трети письма обычно составляет повтор аналогичных писем, но абзац с описанием местных реалий читаем особенно внимательно. При всём при этом, даже если в письме описан дружественный мир, пальцы всегда находились рядом со спусковыми крючками…
Как и сегодня… В прочитанном письме о крысах не упоминалось. Мир отцом был оценён скорее как патриархальный, замерший в развитии где-то на границе девятнадцатого и двадцатого веков, но в действительности… Вышли из дома, и дошли до Графского переулка, и тут же со всех ног рванули в сторону дома, увидев, как со стороны Невского в нашу сторону катится чёрная волна непонятно чего. Не поняли сначала, что это такое, пока у самого дома нас не догнали, и одна тварь не прыгнула мне на спину. Ольга, сообразив, смахнула прикладом автомата тварь, и мы открыли огонь, но уже через пару секунд помчались по лестнице к квартире, потому что поняли - здесь не тысячи, миллионы огромных крыс величиной с хорошо откормленную кошку. И непрекращающийся ни на секунду отвратительный многоголосый визг… Рассчитывали, что наружная дверь их остановит. Хрен. Твари прогрызли дерево за считанные минуты, а чуть позже и дверь квартиры, которую тоже захлопнули за собой. Увы, в этом мире дверь была не стальной и не бронированной, как в тех двух мирах, откуда и куда я явился. Здесь стояла дверь, на вид из дорогущего красного дерева, которая под мощными челюстями несметного количества крыс выстояла минут пять, не больше, а дальше мы, захлопнув дверь в кабинет, устроили бойню. Пытались уничтожить как можно больше крыс с единственной целью - получить пару минут, за которые смогли бы спокойно уйти домой, не опасаясь, что туда вместе с нами попадёт что-то из этого мира. Получилось, хотя и рисковали…
- - - 
- Сделай пометку – вернуться через пару недель. Есть подозрение, что мир обитаем, но крысы… Хотя бывает же нашествие саранчи, почему здесь не может быть мигрирующих крыс? Сожрут всё что можно и отправятся дальше. Оля, какой он по счёту?
- Пятнадцатый. – Девушка сделала пометку и подняла от записей голову. - Считаешь, стоит вернуться? А надо ли? Мир как мир, ничего особого. Даже ни одной машины не увидели. И станции метро нет. Вместо неё какой-то магазин.
- А ты обратила внимание на Владимирский собор? Сразу за прутьями ограды второй слой защиты – металлическая сетка. Если не ошибаюсь, даже два или три слоя. Не просто же так подобные предосторожности? Вполне вероятно, что за закрытыми воротами были люди. Мне даже показалось, что с колокольни за нами наблюдали – уловил движение. Может быть, там прятался наблюдатель.
- Прятались? От нас? – Ольга усмехнулась. – Испугались двоих людей?
- Причём здесь мы? Человек, если он там был, высматривал крысиную стаю. Ладно, оставим домыслы. Сделай отметку, что на двадцать пятом выходе вернёмся туда. У нас до этого всегда всё было разложено по полочкам – от и до. Полная характеристика страны, правление, состав населения, да и состояние квартиры. Скажи, милая, а из тех отражений, в которых уже успели побывать, ты где-нибудь хотела бы задержаться? Не говорю остаться навсегда.
Ольга задумалась и, закончив заполнять карточку мира, отложив в сторону, с хрустом потянулась.
- Сумбурный день выдался, даже немного устала. Где бы какое-то время пожила́? Наверное, в восьмом. Там тебя узнавали, приветливо здоровались, князем называли. Приятно, чёрт возьми. Да и дом был в идеальном порядке.
- Ага, - я рассмеялся. – В идеальном порядке означает наличие десертов в холодильнике, да? Шучу я, – сразу поправился, видя, как на лице моей ненаглядной сдвигаются брови. – Другое дело, что ни в одном из отражений не встретили твою копию.
- Так чего удивляться? Романовых везде пруд пруди, да только не тех.
- Ты хотела сказать, милая, наверное, наоборот? Как раз ТЕХ много, а не других.
- Кто о чём, а я говорила о своих родственничках.
- Так наверняка твой батюшка работает там, откуда и ушёл править.
- Нет. В трёх мирах, где нашла аналоги компьютеров, забиралась в сеть и смотрела фамилию Романов, но ни в одном так и не нашла ничего похожего. Все ссылки шли прямиком на правящую династию.
- Надеюсь, подобное игнорирование не оскорбило твою гордыню?
- Саш, не начинай, а то обижусь.
- Прости, не хотел задеть, но мы, кажется, уже не раз поднимали этот вопрос, когда ты недоумевала - почему меня знают, а других Романовых, кроме венценосных, вообще не упоминают.
- Опять хвалишься своими предками с многовековой историей?
- Олюшка. Я тебе не раз говорил, что похожая фамилия не даёт стопроцентной гарантии, что я потомок ТЕХ Галицких. Между прочим, со мной в институте учились ребята, кто носил фамилии Шувалов, Романов, Потёмкин, а Суворовых аж трое. Между прочим, в моём мире Романов не такая редкая фамилия. В Питере первым секретарём Ленинградского обкома партии, членом Политбюро ЦК тоже был Романов Григорий Васильевич. Тебе уже об этом рассказывал, так что…
- Помню. Даже удивилась, как можно было одного Романова с семьей уничтожить, а через полвека во главе руководства города вновь поставить Романова. Совпадение? Вряд ли. Скорее мистикой попахивает. Саш, я закончила. Переодеваемся и обедаем?
- Переодеваемся, а потом приглашаю тебя в ресторан или кафе. Сделаем выходной от плиты?
Девушка улыбнулась и соскочила со стула.
- Я – за. Только, чур, куда пойти, выберу сама. Ты хоть и готовишь как лучшие повара в ресторанах, но и перерывы надо делать, а то я за месяц поправилась. Ещё столько же времени и стану вообще толстой и некрасивой. И ты меня….
- И вслед за этими словами по лицу красивой девочки с великим трудом, но скатится одинокая слезинка? Оль, прекрати. Старая песня о главном. «Я толстая и ты меня не любишь». Не надоело?
- Какой ты….- подруга задумалась, подбирая нужное слово. - Чёрствый ты. Нет, чтобы пожалеть.
  
- А тебя никто не заставляет съедать всё, что приготовлено. Сколько раз останавливал, но куда там. Всё бурчишь, что станешь толстой, а не то, что тарелки, сковородки облизываешь. Знаешь, подруга, может перейдём на низкокалорийную пищу? Травки там разные, кашки жиденькие?
- Я тебя скорее задушу, чем буду есть эти самые «жиденькие кашки». Хотя… если настаиваешь… тогда придётся перейти на усиленное питание в ночное время.