Апрель в Лондоне
Домовик задрожал и исчез, а Люциус повелительно произнес:
— Элси!
Старая домовуха явилась мгновенно, наткнулась взглядом на Эйприл, и ее буквально перекосило от злости.
— Хозяин! Хозяин! — заверещала она так, что Драко испуганно уцепился за ошейник Фенелли, а пес глухо заворчал, скаля клыки и начиная привставать с места.
— Лежать, — приказал ему Люциус, и дог неохотно улегся на место. — Охраняй.
Он повернулся к Элси.
— Я велел тебе прислуживать моему сыну и его воспитательнице, — сказал он спокойно. — Почему ты ослушалась приказа?
— Хозяин не сказал, что это маггла! Маггла! С маленьким хозяином! Он брал ее еду!..
Дальше Элси понесла что-то несусветное про старых хозяев, древние порядки и суровые нравы, пока Люциус не приказал ей умолкнуть. Добби осторожно протянул ему большую шкатулку, скорее даже, маленький сундучок, и Люциус небрежно взвесил его на ладони.
— Ты знаешь, что это такое, Элси? — спросил он.
Судя по всему, она знала: сморщенное личико исказила вовсе уж кошмарная гримаса, из больших глаз хлынули слезы, и домовуха упала в ноги Люциусу.
— Нет, нет, хозяин, не надо! Элси будет хорошая, Элси станет служить маленькому хозяину и этой… — она бросила злой взгляд на Эйприл, — только не то самое!!!
— К Драко ты больше никогда не подойдешь, — спокойно ответил тот, открывая сундучок и начиная перебирать то, что находилось внутри. Эйприл показалось, что это кукольные платьица. — Вот это, пожалуй, будет тебе впору… Подойди ближе, Элси. Не противься. Ты переступила черту, и ты об этом знаешь, так что…
— Сэр, а вы не могли бы пояснить для несведущих, что вы намерены сделать? — перебила Эйприл.
— Мисс, нельзя ли поговорить об этом после? — поморщился он.
— Но интересно-то сейчас! Да, Драко? — спросила у того девушка. Мальчик, перебравшийся к ней, закивал. — Вот видите. Обучение на практике, все дела…
— Только коротко… — сдался Люциус и прочел короткую лекцию о домовых эльфах, закончив ее так: — Есть негласная традиция: девочки в знатных семействах шьют вот такие платьица на случай, если придется отпустить домовика на свободу. Одежда непременно должна быть сделана руками члена семьи, так что я, скажем, мог бы и сам соорудить тунику из носового платка, но, право, лучше я воспользуюсь рукоделием покойной жены…
— И что, — перебила Эйприл, — получив одежду, домовик просто уйдет, и все?
— Да. Вы не поверите, мисс, но для преданных семейству домовиков это настоящая трагедия… По-моему, это наказание ничем не хуже пыток, — завершил он, взял зеленое платьице и отдал сундучок Добби. — Итак, Элси…
— Сэр, а домовика можно поймать и допросить? — снова перебила Эйприл, и Люциус уронил вещицу себе на колени. — Ну вы так сказали, что ваши вот не могут нарушить приказ, даже если очень захотят. Хотя Элси смогла… правда, убить меня не убила. Хотя, может, дело в том, что я не волшебница… Но если над домовиком не будет вообще никакого приказа, тогда как? Тогда он сможет рассказать о бывших хозяевах? Эй, что с вами?..
— Ничего, просто я идиот, — будничным тоном произнес он, подобрал платьице и сунул в услужливо поданный Добби сундучок. — Я чуть было не совершил второй самый опрометчивый поступок в своей жизни.
— А каким был первый, сэр?
— Вам об этом знать ни к чему, — отрезал Люциус. — Добби, убери это самое.
Тот испарился, а Элси вытерла слезы и преданно уставилась на хозяина.
— В доме тебя оставлять опасно… — протянул тот. — Что ж, Элси, я не стану тебя изгонять, но найду тебе более подходящее занятие… Отправляйся на конюшню, будешь выгребать навоз, пока я не решу, что ты достаточно наказана. Исполняй!
— Хозяин, — всхлипнула она, но ослушаться не посмела и исчезла.
— Это не смертельно, но страшно унизительно для такой важной, согласно иерархии домовиков особы, как она, — пояснил Люциус. — Однако, мисс, вы избавили нас всех от больших неприятностей… Если бы кто-то пронюхал, что я выставил Элси… — Он махнул рукой. — Но вам нужна другая прислуга. Добби я отдать не могу, пусть лучше этот чурбан будет под моим присмотром… А вам я дам…
— Кого-нибудь безобидного! — вставила Эйприл.
— Ну разумеется… Молли! — расплылся он вдруг в улыбке. — Молли!
— Да, хозяин? — еле слышно прошелестела совсем маленькая, какая-то скрюченная то ли от страха, то ли от холода домовушка в потрепанной хламиде из мешковины.
— Ты теперь будешь прислуживать мисс Кимберли, — указал он на девушку, — и моему сыну.
Молли вытаращилась так, что Эйприл всерьез забеспокоилась, как бы у нее не выпали глаза.
— Хозяин шутит? — робко спросила та.
— Хозяин не шутит, — ответил Люциус. — И смени это тряпье на что-нибудь почище!
— Сэр, а если наши с Драко приказы войдут в противоречие, тогда что? — спросила Эйприл с интересом. — Скажем, я запрещу конфеты, а он потребует…
— Хм… — задумался мужчина. — Молли, ты будешь исполнять приказы моего сына, только если тебе позволит мисс Кимберли, понятно?
— Да, хозяин! — выпалила та, глядя на него с искренним обожанием.
— Тогда ступай, — махнул он рукой и пояснил, когда Молли исчезла: — Это самая младшая из здешних домовиков, для нее нет дела, а ходить в подручных в зрелые годы для них еще унизительнее, чем возить грязь вместе с конюшенниками. И, главное, она никогда не видела магглов, и ей все равно, кто вы, лишь бы отдавали приказания.
— Ясно, сэр, — задумчиво сказала Эйприл. — А я хотела бы принести извинения мистеру Фенелли. Без него, боюсь, нам пришлось бы туго.
— То есть вы больше не будете возражать против компани этого достойного джентльмена? — изогнул бровь Люциус.
— Джентльдога! — выпалил Драко и засмеялся, а за ним и взрослые.
— Идемте к столу. Держу пари, вы смертельно проголодались со всеми этими перипетиями, — произнес хозяин дома и направился к выходу. — Что такое, мисс?
— Вы хотите сказать, что сядете за один стол с магглом, да не бизнесменом или политиком, а обычной девицей? — удивленно спросила Эйприл.
— А я разве мало вам вчера рассказал? Маг, маггл, был бы человек хороший, — весомо ответил Люциус, подхватил Драко и спросил: — Ну и чего же вы ждете, мисс? Сейчас Фенелли займет ваше место!
— Я этого не переживу, — согласилась Эйприл и пошла следом.
«Ну и домишки, — весело подумала она. — Ну и делишки!»
После чинного обеда (Люциус все поглядывал на Эйприл, будто опасался, что она начнет есть суп вилкой, а жаркое ложкой) девушка уложила Драко — тот, утомленный насыщенной событиями первой половиной дня, моментально уснул, — а сама вышла проветриться.
Стоя у балюстрады широкой лестницы, она с удивлением заметила Люциуса — тот возвращался со стороны конюшен, и, заметив Эйприл, постарался принять равнодушный вид.
— Тоже прогуливаетесь, сэр? — спросила она.
— Решил взглянуть на Сильвера, он что-то прихрамывает, — пояснил тот.
— Надеюсь, с ним все в порядке? — не без намека спросила Эйприл.
— В полном порядке, мисс, — одними губами улыбнулся Люциус. — Можете ни о чем не беспокоиться.
— Вы… сами?..
— Зачем же… Элси всю жизнь работала в доме, откуда ей было знать, что нельзя подходить к коню сзади, особенно такому зловредному, как Сильвер? Много ли надо такому хрупкому существу? Хватило удара копытом…
— Бедняжка, — вполне искренне произнесла Эйприл, но от сердца у нее отлегло. Все-таки неприятно было осознавать, что где-то поблизости обретается очень сильное и опасное, несмотря на нелепый внешний вид, создание, вполне готовое убить.
Более о домовухе Элси в этом доме не вспоминали, однако Фенелли отныне ночевал под дверью спальни Драко. Просто на всякий случай…
* * *Скоро стало ясно, что если Элси отказывалась слушаться приказов, то Молли готова выполнять их и даже перевыполнять. Если Эйприл по забывчивости просила ее принести простой карандаш, то через минуту оказывалась завалена этими карандашами чуть ли не с головой. Приходилось либо говорить «принеси карандаш, который лежит на прикроватном столике в моей комнате, им заложена такая-то книга», либо смириться, взять хоть что-нибудь и попросить убрать лишнее. Драко это страшно забавляло, Эйприл сперва сердилась, потом махнула рукой и решила, что, командуя не в меру рьяной домовухой, мальчик научится четче выражать свои мысли, и придумала немудреную игру: чье поручение принести какую-нибудь вещь Молли выполнит быстрее, то есть кто лучше формулирует приказ? Сама домовуха от этого была в полном восторге: насколько поняла Эйприл, ее статус заметно повысился в местной табели о рангах, да еще не приходилось прозябать без дела, пусть даже большая часть поручений новоявленных господ была откровенно идиотской.