Рассказы каменного века

Дети скоро снова вынырнули из-за тростников. Маленькая проворная Си бежала впереди, а вторая девочка с плачем мчалась сзади, и старуха уже догоняла ее. На вершине холма показался Сисс с костью в руке, а Бо и Кошачья Шкура раболепно плелись за ним, с кусками пищи в руке. Они громко смеялись и кричали, веселясь бешенству старухи. Раздался пронзительный крик, — отставший ребенок был пойман, и старуха принялась усердно колотить его. Это было для всех очень приятным послеобеденным развлечением. Маленькая Си, пробежав немного дальше, остановилась, глядя назад с любопытством и страхом.
Вдруг прибежала мать ребенка. С развевающимися по ветру волосами, задыхаясь, с большим кремневым камнем в руке, она как дикая кошка бросилась на старуху. Но, несмотря на свои преклонные годы, старуха не уступала любой другой молодой женщине: недаром она была хранительницей огня. Однако прежде чем она могла что-нибудь сделать матери пойманного ею ребенка, Сисс крикнул на нее, и поднялся страшный гвалт. Показались новые косматые головы. По-видимому, все племя было дома и пировало. Старуха не решилась больше бить ребенка, которому покровительствовал Сисс.
Все шумели и ругались — даже маленькая Си. Вдруг взбешенная неудачей старуха стремительно кинулась за Си, зная, что у той не было друзей. Маленькая Си, поняв опасность лишь в тот момент, когда она уже висела над ее головой, со слабым криком ужаса бросилась стремглав, не разбирая дороги, прямо к берлоге льва. Заметив наконец, куда она бежала, Си быстро свернула в сторону в тростники.
Но старуха была недаром удивительной женщиной. Такая же проворная, как и злая, она схватила Си за ее развевающиеся по ветру волосы в каких-нибудь тридцати ярдах от Юдены. Вся орда сбежала теперь с холма, крича, смеясь и приготовляясь смотреть на предстоящее забавное зрелище.
Что-то поднялось в сердце Юдены, что-то чего она не испытывала до сих пор. Думая только о маленькой Си и позабыв свой страх, она выскочила из засады и бросилась вперед. Старуха сначала не заметила ее. Она была поглощена тем, что била по лицу маленькую Си, изливая на ней всю свою накипевшую злость. Вдруг что-то жесткое и тяжелое ударило ее по щеке. Она пошатнулась и увидела Юдену, стоящую с пылающими глазами между ней и ребенком. Она вскрикнула от ужаса и изумления, а ее крошечная жертва, радуясь неожиданному избавлению, пустилась бежать к собравшейся около холма толпе. Увидев так неожиданно Юдену, вся толпа быстро направилась к ней, совершенно позабыв свой, теперь уже ослабевший, страх перед львом.
В одно мгновение Юдена отскочила от прижавшейся к земле со страха старухи и побежала за девочкой:
— Си! — крикнула она. — Си!
Она схватила на руки остановившегося ребенка, прижала к своему сердцу ее избитое личико и повернулась, чтобы бежать вместе с нею в свое жилище — в берлогу старого льва. Опомнившаяся старуха, стоя по грудь в тростниках, осыпала ее криками бешеной ярости, но не решилась преградить ей дорогу. Обернувшись на повороте тропинки, Юдена увидела, что все мужчины племени кричали что-то друг другу, а Сисс быстро бежал по львиному следу прямо к ней в тростники.
Она гнулась по узкой тропинке между камышами к тому тенистому месту, где сидел с заживающей ногой Уг-Ломи. Он только что проснулся от криков и протирал свои глаза. Она подбежала к нему с маленькой Си на руках, как мать со своим ребенком. Сердце было готово выскочить у нее из груди.
— Уг-Ломи, — закричала она, — Уг-Ломи, они идут!
Ничего не понимая, Уг-Ломи с разинутым ртом смотрел на нее и на маленькую Си.
Она указывала ему на тростники и при помощи своего скудного запаса слов старалась объяснить ему все происшедшее. До них уже доносились крики людей. По-видимому, они остановились по ту сторону зарослей. Она спустила с своих рук маленькую Си и, схватив новую дубину, усаженную зубами льва, всунула ее в руку Уг-Ломи. Затем, отбежав немного в сторону, она подняла с земли Первый Топор.
— Уах! — крикнул Уг-Ломи, размахивая своей дубиной и, вдруг поняв в чем дело, принялся с трудом вставать на ноги.
 
Он поднялся, неуклюже шатаясь, упираясь одной рукой о дерево и почти не касаясь земли раненой ногой. В другой руке он держал свою новую дубину. Пока он с беспокойством рассматривал заживающую ногу, в тростниках послышался внезапный шум. Шум стих и снова поднялся, и вот, осторожно двигаясь по львиному следу, нагнувшись вперед и держа в руке свое заостренное на огне ясеневое копье, показался Сисс. Вдруг он остановился как вкопанный: его взгляд встретился со взглядом Уг-Ломи.
Уг-Ломи сразу забыл о своей ране. Он твердо встал на обе ноги, но вдруг услышал, что что-то закапало. Взглянув на бедро, он увидел струйку крови, текущую вдоль рубца его заживающей раны. Он быстро смочил в крови свою руку, чтобы крепче схватить свою дубину и снова устремил глаза на Сисса.
— Уау, — зарычал он, бросившись вперед, а Сисс, все еще согнувшись и высматривая, ловким взмахом руки пустил в него свое проворно поднятое копье. Оно распороло протянутую для защиты руку Уг-Ломи, но, навстречу копью, на Сисса тяжело опустилась дубина, нанеся такой страшный удар, о котором у того уже не сохранилось воспоминаний. Как бык под топором, он свалился на землю к ногам Уг-Ломи.
Его падение как нельзя более поразило шедшего за ним Бо.
Он чувствовал некоторое успокоение при мысли о колебавшемся по обе его стороны высоком тростнике и о Сиссе, который неприступным укреплением находился между ним и опасностью. Вплотную за ним стоял Червеед, и потому с тыла Бо был защищен. Он заранее решил, что будет держаться в центре, а славу или смерть предоставит Сиссу. Он был всегда на втором месте. Но вдруг копье Сисса полетело в воздухе, послышался глухой удар, и заслонявшая его широкая спина Сисса упала вперед. Прямо перед собой он увидел Уг-Ломи, стоящего над распростертым на земле предводителем… Душа Бо ушла в пятки. В одной руке он неподвижно держал свой метательный камень, а в другой ясеневое копье. Он не дожил до конца своей минувшей нерешительности и не успел пустить их в дело.
Червеед был находчивее: он поступил иначе, чем Бо, и даже иначе, чем Сисс, который первый вздумал нападать. Он присел на корточки и съежился, когда усаженная зубами дубина закружилась над его головой. Быстрым и метким движением кинул он свое копье и попал прямо в плечо Уг-Ломи. Почти в то же мгновение с воинственным криком он изо всей силы швырнул в него свой метательный камень.
Новая дубина Уг-Ломи, не попав в цель, просвистала в воздухе. Юдена увидела, как Уг-Ломи шатаясь повернул назад с этой узкой тропинки на открытое место и споткнулся о тело Сисса. Но лишь только вслед за копьем Червееда из-за тростников показалось его сияющее торжеством лицо, и Червееда настиг смертельный удар той, от которой он получил свое прозвище. Быстро и высоко взмахнув Первым Топором, Юдена ударила им прямо по виску Червееда и он повалился на тело Сисса к ногам упавшего Уг-Ломи.
Не успел Уг-Ломи снова вскочить на ноги, как из-за тростников, подталкивая друг друга, выбежали оба Рыжеволоса, держа наготове копья и метательные камни. Следом за ними бежал Змей. Одного из них она ударила по шее, но он не упал, а только покачнулся и тем испортил удар своего брата, целившего прямо в голову Уг-Ломи. Швырнув свою дубину, Уг-Ломи в одно мгновение обхватил Рыжеволоса обеими руками за пояс и с силой отбросил его в сторону, так что тот растянулся на земле.
Он снова бросился за своей дубиной и схватил ее. Другой Рыжеволос, которого ударила Юдена, почти тотчас же пришел в себя, кинулся на нее с приподнятым копьем, и она невольно отскочила, чтобы уклониться от удара. Но вдруг, в двух шагах от себя, Рыжеволос увидел Уг-Ломи и, не успел он вскрикнуть, как Уг-Ломи схватил его за горло, и просвиставшая в воздухе дубина с львиными зубами нашла свою третью жертву. Уг-Ломи издал крик, — крик торжества и победы. Другой, отброшенный Уг-Ломи, Рыжеволос лежал спиной к Юдене, в каких-нибудь шести футах от нее, и темная струйка крови бежала по его голове. Он силился подняться на ноги. Юдена почувствовала безотчетное, неудержимое желание помешать ему. Она с размаху швырнула в него топором, но промахнулась. Он спрятался за маленькую Си и потом бросился назад в тростниковые заросли. Перед Юденой на Мгновение промелькнула фигура Змея, остановившегося на львиной тропинке и вдруг повернувшегося к ней спиной. Она увидела, как в воздухе быстро закружилась дубина и как косматая голова Уг-Ломи с окровавленным плечом и волосами исчезла вслед за Змеем, мелькая в тростниках. Потом она услышала пронзительный визг Змея, похожий на вопль испуганной женщины.