Разделение личности: Двойная игра (СИ)

— Ты не так понял. Она моя студентка.
— Охренеть. Так ты ещё и малолетку сосватать мне решила?!
— Виктор! Хватит путать ложные выводы с действительностью. Я ещё не успела ничего объяснить, а ты уже себе надумал всякое.
— Понял, молчу.
— Я прошу тебя встретиться с этой девушкой, потому что ей выпала очень сложная тема дипломной работы. Кроме тебя, у меня больше нет знакомых с диссоциативным расстройством идентичности.
— Понятно, что ни хрена не ясно. За каким чёртом ты вообще ей должна помогать?
— Я её куратор. Ну и… Ам, меня подкупили. Девушка очень богатая, и её отец — владелец одного офисного здания, в котором мне предложили арендовать помещение за смешные деньги. Ты ведь знаешь, что я хочу обратно вернуться к практике. Я мечтала стать семейным психотерапевтом, а не преподавать в низкосортном университете.
— Эх…
Сделав глубокий вздох, я положил руки на голову и начал растирать пальцами виски.
— Куда подъехать? К твоей шараге?
— Не угадал. После разговора пришлю тебе адрес и контакты девушки.
— Ты хочешь, чтоб я с ней встретился у неё дома? Это точно не сводничество?
— Я пришлю тебе адрес офиса.
— Аа-а… Ладно. Ты, кстати, будешь присутствовать на встрече?
— Изначально не собиралась. А надо?
— Да я так… Чёт захотелось тебя в кино вытащить. Развести тебя на билеты и ведёрко мороженого.
— Договорились. С тебя тогда хорошее настроение. Ладно, побегу посмотрю, чем там мои студенты занимаются, а то я ползанятия в учительской провела.
— Понял. Целую, пока.
— Не забудь позвонить, как закончится встреча с Евой.
Повесив трубку, я поудобнее откинулся в кресле и начал изучать потолок.
Тётушка вырастила меня как собственного сына. Несмотря на мою уникальность или, как говорят врачи, особенность.
Даже развелась с мужем, который хотел сбагрить меня в детский дом. Он был достаточно богат и, по мнению модных журналов, приемлемо красив.
Странно, что она с таким трепетом взялась за воспитание ребёнка своей эгоистичной сестры.
Моя родная мать была странной личностью, примерно, как я. По рассказам — с лёгким шлейфом невменяемости. Закончила школу, собрала манатки и сбежала ко всем чертям.
Спустя десятилетие, звонок из местной больницы с двумя новостями. Одна великолепнее другой. Первая о том, что родился мальчик, а вторая о сложных родах и трагической смерти.
Обратив внимание, что люстра перестала двоиться в глазах, я неспеша поднялся из-за стола. Теперь сила притяжения чуть меньше желает встречи моего лица с плешивым ковром на полу.
Пока блуждал по офису в поисках своих кроссовок, на телефон пришло сообщение с обещанной информацией.
Надо будет Тётушку развести на второе ведро мороженого. Ведь мне предстоит сложнейшая работа. Вылизывание задницы одной избалованной малолетки.
— А это что ещё за хренотень?
Я нашёл свой второй кроссовок. Вот только он был наполнен до краёв слизью с остатками алкоголя.
Аккуратно засунул кроссовки в целлофановый пакет, стараясь не расплескать радиоактивную субстанцию, и вышел из офиса.
Чтоб оказаться в квартире, мне нужно преодолеть длинный путь. Целых восемнадцать ступенек. Хоть и звучит это нереально, но я справлюсь.
Как же всё-таки приятно щеголять босыми ногами по подъезду разваливающегося дома. Испытывать непередаваемые эмоции, наступая на окурки сигарет и лужи сомнительного происхождения, оставленные нашей молодежью. У нас тут в подъезде настолько чисто, что уборщица не появлялась в данной локации последние несколько лет.
Думаю, тут замешаны религиозные взгляды уборщицы. Под страхом вечных наказаний, ей приходится запрещать себе работать.
Открыл мусоропровод, чтобы выкинуть в него пакет с кроссовками. В лицо ударил мощный ветер с едким запахом гнили просроченных продуктов. Ответной реакции моего желудка не пришлось долго ждать.
— Блэ-э… Кхе-е… Кхе-е…
Попытка выругаться во время извержения вулкана создала диссонанс. Мой позыв разнёсся громким эхом по подъезду.
Закрыв дверцу мусоропровода, я прислушался к звукам. Лестничная площадка содрогалась от глухого топота, группа людей спускалась с верхних этажей.
 
Сжав покрепче поручень, посмотрел на свою входную дверь. Осталось всего девять ступенек, и я смогу избежать встречи с ними. Я должен успеть.
Шаг. Второй.
— Оо-о, бомжара.
Подняв голову, я увидел парня, свисающего с лестничного марша. Непонятно, зачем, но он вытворил странный трюк и спрыгнул вниз.
Если он планировал выпендриться передо мной, то у него это получилось. Прям впечатляюще. Приземлился плавно и даже элегантно. Только смутили звуковые эффекты, исходящие от его обуви. Словно произвёл посадку космический корабль.
— Да это же Опалкорп, — выпалил я.
— Именно, ограниченный выпуск. Гражданская модель.
— Серьёзно? Не гонишь? Подошва с гравитационным сопротивлением?
— Зырь сюда.
Пацан поднёс свой кроссовок к окурку и тот резко отскочил в сторону.
— Офигеть. А что будет, если палец подставить?
— Нихрена не будет. Когда магнитное поле ощущает органику сразу в стопор уходит. Я так сегодня утром чуть ногу не сломал. На месте посадки оказалась ящерица.
— Она хоть осталась жива?
— Ага, мля. Осталась. Я как бы со второго этажа прыгал.
— Ну и мудак ты. Что ещё добавить.
— Слышь, мразь. Ты чё так базаришь?
В поле зрения появился ещё один парень — худощавый дылда с фурункулами на лице. Он спускался очень медленно и с явным интересом слушал наш разговор.
— Мажор, это чё за чёрт? Знаешь его?
— Не-а. Вначале подумал, что он нормальный тип, а оказалось, что он простое чмо. Вон, глянь на его ноги, в одних носках стоит. Наверняка, звиздел много вот и разули лоха.
— Дай посмотрю.
Парень отодвинул своего друга в сторону и начал приближаться ко мне.
Дылда был в том возрасте, когда гормоны указывают мозгу, что делать, а зачем это делать — не говорят. И, по-видимому, в данный момент они предлагали ему приземлить свой кроссовок на моё лицо.
— Не советую этого делать, — предупредил я.
— Чё?
Длинный парень находился уже достаточно близко, чтоб поцеловать меня в губы.
— Отвали, пидрило, — оттолкнул я его.
Зачем я так поступил, не понимаю. Наверное, правда, испугался страстных мужских обнимашек.
Ответная реакция не заставила себя ждать. Лёгкий толчок, и я отшатываюсь назад.
Пацан делает шаг и хватает меня за шиворот. Рывок, и моя спина придавлена к трубе мусоропровода.
— Ну, чё? Теперь не такой смелый?
— Не советую этого делать, — огрызнулся я.
— А чё будет?
— Предполагаю, много крови и сломанная рука. Хотя, ты ведь ещё молод. Тогда она обойдется с тобой помягче.
— Она? Хах… Ты чё, мамочку свою позвать решил?
Краски исчезли. Лицо дылды стало чёрно-белым, а из его глаз потекли чёрные слёзы. Видимо, у меня снова начинается приступ. Надо побыстрее заканчивать, пока мой мозг не нафантазировал чего-то очень мерзкого.
— Парень. Хватит долбиться в уши и прислушайся ко мне. Не стоит её будить. Эх… Ладно… Я понимаю, с твоей комплекцией тебя дразнят в школе шваброй. Сомневаюсь, что из-за этого тебе приходилось много драться. Наверняка, ты тот ещё терпила…
Бам.
Мой остроумный монолог прервала сильная затрещина.
Больно, блин.
Наверное, я ошибся, называя его терпилой. Ну, или, по крайней мере, он перестал им быть.
Бам.
Очередной удар оттолкнул мою голову, и я стукнулся затылком о железную трубу. Звон в ушах и звёздочки в глазах уговаривали меня всё бросить и пойти спать.
Подавшись на сладкие уговоры, я закрыл глаза. Сознание начало стремительно угасать.
С последствиями уже как-нить разберётся Шиза.
Бам.
  
Глава 2. Восемь секунд
 
Я завидую другим людям. Они могут спать. Видеть сны и даже кошмары. Мой больной мозг лишил меня подобного удовольствия.