Эволюционер из трущоб. Том 8 (СИ)

С оглушительным хлопком разлом закрылся, обдав меня ледяным дыханием. Я с жалостью посмотрел на гвардейцев, у которых из одежды имелись лишь разодранные рубахи, да штаны. Переминаясь с ноги на ногу, они плясали на снегу босыми ногами. Смотреть на них было больно.
— Макар, отвезёшь бойцов в Чикали. Мы с Лешим, Серым и Артёмом доберёмся своим ходом. Как доедете, сразу же накорми их. Понял?
  
— Без проблем, — улыбнулся Макар, который, похоже, был рад тому, что ему не придётся идти обратно пешком.
Гвардейцы погрузились в сани, после чего снегоход громко зажужжал, унося их навстречу теплу и сытости. Я же зыркнул по сторонам, анализируя окружение с помощью Всевидящего Ока, и пришел к неутешительному выводу. Твари почувствовали энергетическое возмущение, возникшее при закрытии разлома, и уже несутся сюда.
— Господа, предлагаю пробежаться, — сказал я и стартанул следом за снегоходом.
На бегу вытащил рацию из хранилища и вызвал Ленск. На этот раз на связь вышел Иван.
— Иван, нашли пятерых ваших сослуживцев. Срочно нужна эвакуация из села Чикали. Как понял?
«Ш-ш-ш. Михаил Константинович! Барбоскин будет плясать от счастья! Лишние руки нам сейчас ох, как нужны!» — выпалил Иван и добавил. — «Сейчас найду подмену и выеду за вами!»
— И тёплые вещи захвати. А то они полуголые.
«Ш-ш-ш. Принял!»
Рация затихла, я выключил её и убрал в хранилище. Я решил выбрать путь в Чикали через железную дорогу. Хотелось посмотреть, исчезла ли аномалия, которая раньше там располагалась. И действительно, сейчас её там не было. Видимо, её питал разлом, который мы только что закрыли.
В Чикали мы прибежали за рекордное время. Шестьдесят девять минут. А ведь тут немногим меньше десяти километров. Разумеется, бежали, используя ману в качестве усиления тела, и только Серый бежал на морально-волевых. Макар за это время успел на скорую руку приготовить поесть. Правда, нам ничего не осталось. Как оказалось, гвардейцы не ели целых две недели.
Они долгое время выживали в посёлке Кукуштан. Но туда со стороны Перми наведалось целое полчище тварей, и пришлось бежать. Так они и добрались до Кунгура. Заснули в разрушенной многоэтажке, а очнулись уже в разломе. Отобедав, гвардейцы завалились спать и проспали они до самого вечера.
Как только начало темнеть, приехал Иван на БТРе. Оказалось, что один из освобождённых пленников — его родной брат. Долго обнимались, трепались, а потом у меня кончилось терпенье. Я загнал всех в БТР, и мы наконец-то поехали домой.
Всю дорогу Иван без умолку трещал с братом. Травили байки. Смеялись. Грустили. Поминали погибших. Остальные просто спали. Я и сам клевал носом. Но когда БТР въехал в Ленск, я решил погрузиться в Чертоги Разума и взглянуть на карту.
— Мама… — прошептал я, увидев на карте новую алую точку.
 Глава 3 
Сердце забилось чаще. Я стоял перед картой Российской Империи, забыв, как дышать. В Уфе загорелась новая красная точка, подписанная как «Елизавета Максимовна». Более того, таких точек было несколько. Я насчитал три десятка. Правда остальные не имели подписи. Очевидно, что подписываются лишь те люди, с которыми я знаком лично.
А, нет! Смотрите-ка! Ещё одна точка имеет подпись, я её сперва не заметил. Надпись гласит «Федька»! Так этот мелкий засранец выжил? Это радует. А ещё больше меня радует то, что я нашел тридцать кровных родственников. Особенно я хочу увидеть маму.
Но что делать с остальной роднёй? Как их убедить присоединиться ко мне и переселиться в Ленск? Не о том сейчас думаю. Эти мысли, как минимум, бесполезны.
Необходимо как можно скорее зачистить ещё два разлома, создав запас кристаллов на три недели вперёд. С таким запасом у меня появится возможность съездить в Уфу, проведать родню и вернуться обратно. Надеюсь, что вернусь я, забрав с собой всех без исключения, а может, даже найму пару буйных голов, слоняющихся без дела.
Машина качнулась, и БТР остановился. Задние двери распахнулись, ослепив нас яркими лучами света. Встречала нас делегация из гвардейцев во главе с Барбоскиным. Пленных бойцов быстро сопроводили в административный корпус, где для них уже подготовили комнаты.
— Михаил Константинович. Рад, что вы целы, — сказал Барбоскин, облачённый в крысиную дублёнку.
Посмотрев на его одеяние, я тут же испытал горечь. Проклятая змеюка! Такой наряд испоганила.
— Да, всё прошло гладко. Сегодня заночуем в Ленске, а завтра снова отправимся в Кунгур. Постараемся закрыть сразу два разлома, после чего мне нужно будет отлучиться из поселения на пару недель в командировку.
— Вас понял. Позвольте узнать, куда вы планируете направиться?
— В Уфу, — честно ответил я. — Есть шанс значительно усилить оборону Ленска. А в Уфе как раз есть толковые люди, которых я мог бы завербовать.
— Вот как. Это замечательные новости.
— Тимофей Евстафьевич, составьте список необходимого для комфортной жизни и несения службы гвардейцев. Мирное население также опросите и включите жизненно необходимые вещи в список. Позже перечитайте его и вычеркните оттуда всякий хлам. А я пока наведаюсь к Шульману. Настало время заработать немного ряпчиков, — улыбнулся я и направился в сторону ломбарда.
— Так точно. Будет исполнено. — Барбоскин отдал честь и быстрым шагом удалился.
Подходя к ломбарду, я заметил, что Шульман уже ждёт меня, открыв гараж.
— Михаил Константинович, чем порадуете на этот раз? — спросил он, алчно улыбнувшись.
— Можете сразу открывать портал и вызывать грузчиков. Добыча слишком крупная, чтобы уместиться в гараже, — заявил я, ответив торговцу самоуверенной улыбкой.
— Вот как. Ну что же, с радостью посмотрю, что вы приве… — договорить он так и не смог.
Челюсть торговца упала на пол, глаза вылезли из орбит, а руки с ногами затряслись. Оно и неудивительно. Перед ним лежали четыре туши. Двадцатиметровая костяная змея, пятиметровый пламенный медведь, четырёхрукий урод с простреленным глазом и птерос. Да, птерос не вписывался в этот список редкостей, но всё же. На улицы тут же выбежали местные и с любопытством стали осматривать тварей.
— Триста тысяч за всё, — выпалил Шульман.
— О, нет, друг мой. Так не пойдёт. — Я хищно оскалился и приблизился к торговцу. — Триста тысяч вы заплатите мне только за змея. Двести за медведя. Ещё двести — за четырёхрукого выродка, птероса же я вам просто дарю.
— Михаил Константинович, таки что вы говорите? Эти суммы…
— Намного меньше тех, что вы выручите за продажу этих образин, или я не прав? — перебил я торговца, и он нервно сглотнул, не сводя взгляда с костяного змея.
— Шестьсот тысяч, — предложил Шульман, посмотрев на меня.
— Семьсот пятьдесят, — ответил я, продолжая скалиться.
— Но ведь только что вы просили семьсот за всё.
— Да, но цена уже выросла до восьмиста тысяч. Убить этих созданий было чертовски сложно, знаете ли. Мы едва не отправились к праотцам. Заработать меньше восьмисот тысяч — значит предать собственных людей и обесценить их жертву, принесённую во благо Ленска.
— Вы красиво говорите, но… — начал было Шульман, но я его перебил.
— Восемьсот пя… — на этот раз настала очередь Шульмана перебивать меня.
— Восемьсот тысяч — честная цена, я согласен.
— По рукам, — ответил я и пожал руку торговца, а после призвал из хранилища четыре книжки, принадлежавших четырёхрукому. — Не желаете ли приобрести и эти артефакты? Они стоят всего ничего.
Глаза Шульмана загорелись. Воистину, торговец до мозга и костей. Бросив беглый взгляд на книги, он уже понял, что это бесценный артефакт, который подарит ему солидную прибыль.
— И сколько же вы хотите за эти фолианты? — Он набросил на себя вуаль равнодушия, но я-то вижу по его глазам, что эти книжки стоят куда больше, чем четыре туши, лежащие у его ног.
— Миллион рублей.
— Пффф… Таки я вас умоляю. Никто в здравом уме не заплатит за эти книги…
— Не заплатит, так не заплатит. В ближайшее время я поеду по делам в Уфу. Уверен, там найдётся множество людей, которые оценят мою находку по достоинству.