Несокрушимо (ЛП)

Надежда — это то, чего ты не можешь себе позволить, — насмешливо произнёс внутренний голос. — Куда, по-твоему, это с Генри может привести? Как долго ты думаешь, он будет тобой интересоваться? Ты должна остановиться сейчас, пока ещё можешь. Ради себя. Ради детей.
— Заткнись, — сказала я в подушку. — Просто заткнись.
Может быть, голос был прав, и мне действительно следовало остановиться. Но, как ребёнок, я не хотела.
  
Просто не хотела, чёрт возьми.
  
16
 
Генри
Верите или нет, но я собирался держаться от неё подальше на Новый год.
Не потому, что она меня меньше привлекала — напротив, с каждым днём я хотел её всё больше, — но из-за того, что на празднике должна была быть вся её семья. Я всё ещё беспокоился, что её дочь что-то заподозрила, и не хотел, чтобы Сильвия подумала, будто мне от неё нужно только физическое удовлетворение.
В ту первую ночь, когда она пришла ко мне домой, всё действительно сводилось в основном к сексу, но за последние дни что-то изменилось. По крайней мере, для меня. Я хотел узнать её лучше. Хотел проводить с ней время, делая обычные вещи, и заставлять её смеяться. Я хотел запомнить её выражения лица, улыбки и вздохи. И, как бы глупо и юношески это ни звучало, я хотел пригласить её куда-нибудь, держать за руку. Угостить ужином. Быть тем, кто кладёт руку на спинку её стула.
Быть тем, кто делает её счастливой.
Я понимал, что это потребует времени, и сам удивлялся, что вообще верю в свою способность сделать это после того, как мой брак так стремительно развалился. Но что-то в ней не давало мне покоя.
Я был готов двигаться дальше и хотел сделать это с ней. А вдруг она не готова?
Если бы у нас выпала возможность поговорить наедине на празднике, я хотел бы рассказать ей о своих чувствах — о том, что хочу большего, чем просто секс без обязательств. И я хотел донести это сообщение, пока мы полностью одеты и, по крайней мере, в основном трезвы, чтобы не было недопонимания. Смогу ли я держать себя в руках одну ночь?
Конечно, смогу. Если я тот человек, который её достоин, я могу быть респектабельным джентльменом хотя бы одну ночь.
А потом я увидел её в той юбке.
Она была короткой. И обтягивающей. И завораживающей.
Её цвет напоминал шампанское, и она искрилась при каждом движении, почти как зеркальный шар. Сильвия не была высокой, но её обнажённые ноги казались бесконечными под этой блестящей юбкой. Сверху на ней была свободная белая блузка с длинными рукавами, которая мягко спадала в V-образный вырез на груди, едва намекая на изгибы, которые я знал так хорошо. Я увидел её у стола с закусками, она пила что-то игристое и разговаривала с Хлоей, и это зрелище заставило меня остановиться. Моё убеждение в том, что я смогу вести себя прилично, пошатнулось.
Она увидела меня, и её губы изогнулись в той медленной, таинственной улыбке, которая заставила мои уши гореть, а узел галстука на шее казаться слишком тугим. В какой-то момент кто-то толкнул меня, и я понял, что до сих пор не сделал ни шага. Стараясь не тянуть за ворот рубашки, я пошёл к ней.
— Привет, Генри. С Новым годом! — сказала она, раскинув руки, будто собираясь обнять меня. На ней не было ярко-красной помады, но её губы блестели так, будто они были покрыты сахарной глазурью.
Держи себя в руках. Держи себя в руках. Держи себя в руках.
— С Новым годом. — Я наклонился и поцеловал её в щёку, а затем проделал то же самое с Хлоей. — Где Оливер?
— Где-то здесь. — Хлоя махнула рукой в воздухе. — Он пытается уговорить моего отца разрешить запустить фейерверки в полночь. Я сказала ему, что это никогда не случится. Бенгальские огни — максимум, на что он способен.
— Ой, чёрт! — Сильвия щёлкнула пальцами. — Я забыла пакет с бенгальскими огнями для детей! Оставила его на кухонном столе дома. Думаешь, у меня есть время вернуться за ним?
— Скоро ужин, — сказала Хлоя, — но до полуночи точно успеешь.
— Хорошо. Напомни мне.
Её юбка напомнила мне о бенгальских огнях. Ослепительная. Горячая. Немного опасная. Я взглянул на бар.
— Я собираюсь взять что-нибудь выпить. Вам что-нибудь принести?
— Нет, я в порядке, — ответила Хлоя, тронув Сильвию за руку. — Пойду найду Эйприл и проверю, всё ли в порядке.
— Хорошо, — сказала Сильвия. — Дай знать, если ей что-то понадобится. — Когда Хлоя растворилась в толпе, Сильвия повернулась ко мне. — Я пойду с тобой. Мне нужно ещё немного.
— Ладно. — Мне так хотелось взять её под руку, пока мы шли к бару в глубине зала, но, несмотря на то что вечеринка была в самом разгаре, а помещение было заполнено посторонними гостями, я всё равно чувствовал, что это неправильно.
У бара я заказал виски со льдом, а она — бокал игристого белого вина. Пока мы ждали, пока бармен нальёт напитки, она подошла ближе и тихо сказала:
— Ты выглядишь потрясающе.
— Ты тоже. Мне нравится твой наряд.
Она смутилась и опустила взгляд на свои ноги.
— Спасибо. Я немного сомневалась, стоит ли надевать эту юбку, потому что она такая короткая, но всё-таки решила рискнуть.
— И правильно сделала.
— Мой бывший ненавидел эту юбку. Говорил, что она вульгарная.
Я сжал кулаки.
— Твой бывший был полным идиотом.
— Был. Но, к счастью, его больше нет, и мне теперь всё равно, что он думает о моей одежде. Мне нравится эта юбка, поэтому я её ношу.
— Моя бывшая ненавидела все мои дырявые футболки. Думаю, именно поэтому я их до сих пор ношу.
Она рассмеялась.
— Теперь я буду любить их ещё больше, каждый раз, когда увижу дырку.
Когда наши напитки были готовы, она взяла свой бокал и слегка потянула меня за локоть.
— Пойдём, сядем с Маком и Фрэнни. Они за нашим столом.
Я шёл за ней, любуясь её подтянутой маленькой попкой в этой блестящей юбке, и старался не пускать слюни. В районе паха становилось всё теснее.
Держи себя в руках. Держи себя в руках. Держи себя в руках, — повторял я про себя.
Пока выходило плохо.
За столом, предназначенным для семьи, Мак и Фрэнни беседовали с Мег и Ноа.
— Я сохранила для нас эти места, — сказала Сильвия, указывая на два пустых стула. — А эти для Хлои, Оливера и Эйприл, если она найдёт время передохнуть.
— Спасибо, — сказал я, усаживаясь, а Сильвия скользнула на стул рядом со мной.
Было очевидно, что Фрэнни в курсе того, что происходит между нами, потому что она посмотрела на сестру так, словно подмигивала, но без самого подмигивания.
Я сделал большой глоток виски.
— А где сегодня сидят дети?
— У них свой столик возле сцены, — ответила Фрэнни, бросив взгляд в ту сторону. — Девочки уверяют, что дотянут до полуночи, но я сомневаюсь.
— Если Винни уснёт, мы просто уложим её на диван в офисе, как делали с тобой, — сказала Сильвия с улыбкой.
Это привело к обсуждению того, каково было расти в Кловерли, всех изменений за эти годы и планов на будущее. Хлоя и Оливер вскоре присоединились к нам, и Хлоя щедро похвалила работу Сильвии в дегустационном зале за последние два дня.
— Она прирождённый талант, — сказала Хлоя, подняв бокал в честь Сильвии. — Через пару недель она будет знать столько же, сколько и я.
— Да ну, — замотала головой Сильвия. — Мне ещё столько всего нужно выучить. Я действительно хочу понять весь процесс — от посадки до сбора урожая и выдержки. Думаю, тогда то, что я описываю гостям, будет гораздо понятнее. Это как ты говорил, Генри.
Она посмотрела на меня, наклоняясь ближе.
— То, что люди пробуют здесь, абсолютно уникально для нашего виноградника и нашего подхода к виноделию. И то, что они попробуют в этом году, будет отличаться от того, что они попробуют в следующем, потому что каждый урожай рассказывает новую историю. Я хочу, чтобы они возвращались год за годом, чтобы узнавать эти истории.
  
Хлоя рассмеялась.
— Похоже, кто-то читает евангелие Генри ДеСантиса.
— Эй, она сама спрашивала, — сказал я, поднимая ладонь. — Я не навязывался.