Несокрушимо (ЛП)

Я могла бы ответить, что не искала никакого времени для себя, что у меня нет никакого покоя и что я ужасно скучаю по детям в те выходные, которые они проводят с Бреттом, но не стала.
— Ещё одну мимозу, пожалуйста.
Мои бывшие подруги переглянулись, пока я осушала бокал в несколько больших глотков. Обычно я не пила так много, но сейчас у меня был выбор — либо проглотить, либо плеснуть им в лица, а я не хотела устраивать сцену… Пока.
  
Хилли взглянула в сторону стола Бретта.
— Наверное, это так сложно для тебя, Силь.
Остальные одобрительно закивали.
— Просто не представляю, как тебе удаётся сохранять спокойствие, — сказала Лиз, в её голосе прозвучало почти предвкушение, что я сорвусь. — Я слышала про ребёнка.
— Ребёнка? — У меня сжался желудок. — Какого ребёнка?
— Ты не знаешь? Ну, вообще-то Кимми беременна, — радостно выдала Джейн, явно наслаждаясь моментом. — Она вчера всем рассказала об этом на обеде Леди-ассамблеи. Сказала, что на четвёртом месяце.
— Четвёртом месяце? — Я попыталась быстро посчитать в уме, хотя после выпитого это было непросто, и поняла, что она умудрился залететь ещё летом, задолго до того, как муж сказал мне, что уходит. — О Боже.
— Это, конечно, вызвало переполох, — добавила Хилли. — Но я уверена, что никто не поверил в то, что она ещё наговорила.
Я уставилась на неё.
— Что ещё она наговорила?
— Ну, ты же знаешь, стандартные оскорбления, которые любовницы кидают в сторону бывших жён. Что Бретт был несчастен с тобой годами, потому что ты такая холодная. Что ты скучная в постели. Что ты больше его не возбуждала. Что он даже… э… не мог возбудиться из-за тебя.
Я чувствовала, как растворяюсь в горячей, унизительной луже. Дышать стало невозможно.
— Боже, какая грубость, — сказала Типпи и сделала глоток своего напитка. — Кто вообще говорит такие вещи вслух за обедом?
Будто она не ловила каждое слово из того, что Кимми наговорила, как и все они.
— Грубость и глупость, — фыркнула Лиз. — Она ведь почти вдвое моложе его! Но её кожа просто идеальная. И, уверена, её грудь совсем не обвисшая.
— Ну, я её грудь не видела, — ответила я, устав молчать и быть выше этого, хотя мне хотелось закричать. — Но, может, если спросить, она нам покажет. Судя по всему, раздеваться перед чужими мужьями для неё не проблема.
Лиз выглядела оскорблённой.
— Я лишь имела в виду, что тебе, наверное, тяжело видеть его с такой, как она.
— Потому что я такая старая и обвисшая?
Я залпом допила свою мимозу и заказала ещё одну, хотя комната уже начала кружиться перед глазами.
— Сколько ты уже выпила? — спросила Типпи, приподняв бровь с осуждением. — Может, тебе лучше выпить кофе?
— А может, вам стоило сказать мне, что мой муж спит с продавщицей из магазина одежды с упругой грудью? — заявила я, обведя взглядом остальных. — Всем вам.
— Сильвия, это несправедливо, — начала Типпи, приглаживая кардиган на животе. — Я же не знала наверняка. Я только слышала слухи о… ну, ты понимаешь… — Она понизила голос. — О разводе.
Она прошептала это слово, будто, произнеси она его вслух, оно тут же материализуется и разрушит все их браки.
— То же самое, — кивнула Лиз. — Мы не хотели ничего говорить, чтобы не создавать ненужной драмы. Мы только о тебе думали.
— Да, и я думаю, что это несправедливо обвинять нас. Это ведь не наша вина, — надула губы Хилли. — Мы просто пытались быть хорошими подругами.
— Каким образом? — воскликнула я. — Вы позволили мне выглядеть полной дурой! И совсем перестали звонить или приглашать куда-то!
— Мы не знали, что сказать, Сильвия, — ответила Джейн, явно чувствуя себя неуютно. — Это просто так неловко.
— А вчера? Кто-нибудь из вас заступился за меня? Кто-нибудь остановил эти гадкие сплетни, которые она распространяла?
Я посмотрела каждой из них в глаза, уже зная ответ.
— Ну, мы не могли занять чью-то сторону, правда? — сказала Хилли, поправляя волосы. — Наши мужья все дружат с Бреттом. Нам придётся пойти на их свадьбу. Нам всё равно придётся общаться с ними, какими бы ужасными они ни были.
— О, уверена, вы справитесь. Вы ведь мастерицы притворяться чьими-то подругами, — ответила я, хватая новый бокал с мимозой, проливая часть напитка через край. Потом я подняла бокал и залпом его осушила.
Когда он опустел, я с грохотом поставила его на мраморную стойку и встряхнула головой.
— А теперь, извините, у меня есть дело.
Ни одна из них не попыталась меня остановить, когда я направилась через зал клуба, но все они пошли за мной, как стая гончих. Я чуть не упала, споткнувшись и ухватившись за чью-то спинку стула, но в конце концов добралась до стола Бретта, где схватила серебряный кувшин, наполненный ледяной водой.
— Ледяная королева, да? Сейчас я тебе покажу ледяную королеву, — сказала я и вылила весь кувшин ему на колени.
— Сильвия, какого черта?! — вскочил Бретт, и на пол посыпались десятки кубиков льда, но его брюки в области паха были насквозь мокрыми. — Ты с ума сошла?
— Нет, вовсе нет. Кажется, я как раз только что пришла в себя, — ответила я, чувствуя, как по венам бьёт адреналин. Казалось, что я могла сделать что угодно в этот момент. — Я должна была быть сумасшедшей, раз думала, что ты будешь мне верен, что сдержишь свои обещания. Ты — ничтожный лжец и изменник.
Господи, как же было прекрасно сказать это ему прямо в лицо!
Я перевела взгляд на Кимми.
— А ты просто дура, если думаешь, что он будет другим с тобой. Но это уже твоя проблема.
— Хватит! — резко бросил Бретт, поправляя галстук и оглядывая зал. Люди смотрели на нас.
— На самом деле, я только начала, — парировала я, подогретая мимозой и яростью оскорблённой женщины.
Я решительно направилась к танцплощадке в центре зала, где стоял Санта у своего красного бархатного трона и говорил в микрофон. Очередь детей тянулась к двери, все они ждали своей очереди, чтобы сесть ему на колени. Рядом два подростка в костюмах эльфов пытались сдерживать их нетерпение.
— Хо-хо-хо, — прогремел Санта, развернув старинный свиток. — Посмотрим, кто в этом году попал в список хороших, а кто — в список плохих!
Я подошла к нему и выхватила микрофон из рук.
— Давайте я помогу вам с этим, Санта.
Старик растерянно заморгал.
Повернувшись к толпе, я поднесла микрофон к губам.
— Простите, дамы и господа. Мне есть что сказать.
Зал замер. На лицах гостей читалось всё — от любопытства до шока. Обычно я была спокойной, сдержанной женщиной, совсем не из тех, кто хватает микрофон у Санты и устраивает лекцию в зале, где люди просто хотят насладиться своим бранчем с «Кровавой Мэри» и кишем.
— Для тех, кто меня не знает, я Сильвия Бакстер. По крайней мере, я была Сильвией Бакстер последние пятнадцать лет. А Сильвия Бакстер — это просто класс. Сильвия Бакстер выбирает путь достоинства. Сильвия Бакстер ведёт себя прилично.
Я сделала паузу.
— Сильвия Бакстер в списке хороших.
По залу прокатилась волна неодобрительного ропота.
— Но в этом зале есть люди, которые не попали в список хороших. Более того, некоторые из них возглавляют список плохих.
В этот момент один ребёнок в очереди к Санте расплакался.
— Мужья-изменщики, которые лгут и предают, — они в списке плохих, — сказала я, сверля взглядом Бретта, а потом и Кимми. — Наивные продавщицы одежды, которые распространяют гадкие сплетни. Они в списке плохих.
Я перевела взгляд на Типпи и остальных своих бывших «подруг».
— Неверные социальные карьеристки, которые называют себя твоими друзьями, пока вонзают нож в спину. Они в списке плохих.
  
Бретт поднялся из-за стола и начал двигаться в мою сторону.
Нет, черта с два. Я не позволю ему заткнуть меня.
Но, наверное, мне всё-таки стоило закончить это.
— Остальные, скорее всего, в списке хороших, — сказала я, уже ускоряя речь, пока Бретт приближался ко мне. — И если вы хотите оставаться в этом списке, это на самом деле очень просто.