Теперь они мясом наружу (СИ)

— Где? Да не очень далеко. Километров пять по ЖД-путям через лесопарк. Туда, на восток... Мазуринское озеро знаешь где? — Наблюдая за тем, как я поморщился, Алиса даже рассмеялась. — Ага, значит знаешь эту беду. На дамбе у них там лагерь обустроен. Самое безопасное место на востоке от города... Если что, я готова уходить хоть сейчас.
Я выразил полное согласие с этой идеей, и мы двинулись по тропинке вдоль асфальта. Уже через несколько минут она вывела нас на заросшие травой ржавые рельсы.
За это время разговорчивая девушка успела ещё немного просветить меня насчёт событий, которые я пропустил. Прыгая со шпалы на шпалу, она постоянно дополняла свой рассказ выразительными жестами:
— Я не особенно хорошо знаю, что творилось в городе в первые дни после того, как пришли гости... Странные звуки оттуда долетали... Это вот пока мы с Дядей Мишей уезжали по лесным дорожкам, вокруг были всякие взрывы и выстрелы... Как знаешь... Как на новый год, после двенадцати. Один раз мимо несколько танков промчалось... Я даже не думала, что они так быстро могут ездить. — Резкие движения рук подтвердили неимоверную скорость современной бронетехники. — И от самолётов в небе много-много полос было... Или от ракет даже... А вот когда мы с припасами сидели у деда на даче и не высовывались лишний раз — то началось какое-то гудение, скрипы, треск... Даже не знаю, на что похоже... Дабстеп вот слышал?
Я подтвердил, что поверхностно знаком с современными жанрами электронной музыки.
— Вот только прям на весь город такие раскаты... Воб-воб-воб!!! Тррррр-тррр-тррр!!! — Я не смог удержаться от улыбки, когда Алиса с вытаращенными глазами воспроизводила таинственное звучание, сопровождавшее прибытие гостей. Наверное, она хотела дать мне понять, насколько ей было жутко. Но эффект получался прямо противоположный. — И днём и ночью, по-разному так... Чего ты смеёшься?!
Я примиряюще поднял руки и всем своим видом показал, что очень хочу услышать продолжение. Но каждый раз, когда я вспоминал эти её «воб-воб-воб», меня снова пробивало на смех.
— Вот щас возьму и вообще ничего не буду тебе рассказывать! — Немного делано насупилась девчонка, сунув руки в карманы. Но, конечно же, надолго её не хватило. И размашистые жесты снова начали сопровождать приятную болтовню уже через минуту. — Короче, иногда вроде бы даже голоса какие-то слышались... Как будто прямо по небу перекатываются из стороны в сторону, как гроза... Но не по-русски говорили. И не английском точно, его я тоже знаю... Дед тогда только через три дня на разведку вышел, а мы ещё дома сидели, сторожили... Пришёл обратно к вечеру и сказал, что к дому вообще никого подпускать нельзя. Что там повсюду какая-то чума страшная началась... Он с собой ещё много всяких лекарств и респираторов из больницы принёс... И костюмы защитные. Их после ковида везде полно было. Мы неделю в них ходили на всякий случай. А потом рядом с Пироговкой этот пузырь повис. И полоса образовалась...
Оглянувшись вместе с ней, я заметил, что верхняя часть загадочной конструкции теперь видна даже отсюда. То, что вчера было скрыто за низкой облачностью, сегодня можно было рассмотреть немного лучше. Верхняя полусфера была также окружена ассиметричной «паутиной» с мигающими разноцветными огнями. Некоторые ажурные нити сгибались к земле, а некоторые терялись высоко в небе. Но было не видно, к чему именно они туда тянулись.
Алиса вздохнула и, подёргав меня за рукав, показала на дорогу дальше:
— Пойдём, ещё насмотришься... В общем, мы всё ждали, что может наши как-то начнут побеждать... Может какие-нибудь иностранные войска прилетят. Но нет. Никого не было... Тут недалеко военная часть была, так дед и туда потом сбегал, не стерпел. Говорил, что у него там знакомый с Афганистана ещё служит. Полковник, какой-то... А там все мёртвые. То ли от болезней, то ли от каких-то «гостинцев». И техника расплавлена. Вот даже какие-нибудь броневики — просто в лужу превратились. Без следов пожара или взрывов. Как... Видел, как в больнице кафель на стенах «поплыл»? Вот так же.
 
Я торопливо написал назревший вопрос.
— Не, Молот не бывший военный. Ну... Точнее, не знаю... Они точно не из армии, но умеют с оружием обращаться. С тем, что ещё осталось, по крайней мере... Всякие автоматы-пистолеты — тоже почти всё точно так же поплавилось, как и военная техника.
Перехватив мой озадаченный взгляд на своём оружии, девушка торопливо добавила:
— Осталось целым только то, что хранилось там, где обычно не ждёшь найти пушку. В уцелевших домах, в каких-то тайниках... В музеях вот, как твой пистолет, например... Танки и пушки, которые как памятники стоят — тоже ещё целые. А дед этот автомат ещё в девяностых как-то припрятал. У меня вообще есть подозрение, что он далеко не всю жизнь простым вахтёром был... Я не спрашивала, он не рассказывал... Но когда к нам, наконец, наведались мужики Молота, они его почему-то сразу узнали. Хотя, сам понимаешь, они были не из дядь Мишиного НИИ. И после того, как дед с ними поговорил, больше у нас с людьми проблем не было. Ну... Вот пока эти гады...
Алиса оглянулась в ту сторону, из которой мы пришли, шмыгнула и тайком вытерла глаза.
— Во-о-от... — Протянула она, спустя минуту молчания. — Я не знаю, как в других районах. Но у нас тут всё время был порядок. Я слышала пару раз от молотовских курьеров, что у них там «тёрки» с какими-то «космонавтами». Но подробностей не знаю.
Я привлёк её внимание и указал на далёкий «пузырь», вопросительно подняв брови.
— Чего? А... Не, это они точно не гостей имели в виду. Они-то на нас внимания не обращают, ты же читал дневник... Я даже не знаю, как эти гости выглядят-то... Только иногда мы с дядей Мишей находили что-нибудь полезное в полосе. Типа вот твоей «печки»... И выменивали у Молота на всякое вкусное. Базилио вот очень в этом деле помогает, ты сам видел. Но слушается он только меня. Наверное, ещё и поэтому его люди нас особо не беспокоили...
«Мемоиды?» — Спросил я при помощи своей ленты.
— А вот как раз от них озеро-то и защищает, прежде всего. Так что вряд ли у них с ними большие «тёрки». Сейчас сам увидишь. Почти пришли. — Покрутив головой, Алиса, видимо, обнаружила одной ей известную примету и решительно свернула с железной дороги в лес. — Там сейчас тропинка должна быть... А вот и она.
Прошагав по очередной козьей тропе метров сто, мы перешли по поваленным берёзам на другой берег узкой речки Горенки. И уже через пару минут похода вдоль её берега между деревьями впереди можно было разглядеть зеленоватую водную гладь Мазуринского озера.
— Так, подожди... Тут надо подать знак, что мы люди. И что мы не прячемся. А то пальнут без разговоров... — Покопавшись по карманам рюкзачка, она выудила оттуда спортивный свисток и свистнула три раза, словно объявляя конец футбольного матча. — Всё, теперь можно дальше идти. Вон там слева дамба начинается. И сразу на входе укрепления с часовыми. О, а вон там смотри — мемоид!
Машинально потянувшись в карман за оружием, я не сразу осознал, что девушка произнесла последнюю фразу вполне спокойно. И даже с улыбкой.
Однако и Баз снова издал знакомое взволнованное ворчание, почуяв странное существо изнутри своего переносного гнезда.
— Тихо, тихо, Базик. Он до нас не доберётся... — Успокоила кота Алиса и отошла в сторону, позволив мне лучше рассмотреть сцену на берегу илистого озера.
Лет десять назад этот небольшой искусственный водоём, наполненный отходами местного водоканала, почти совсем пересох. И превратился в дурно пахнущий иловый полигон, в котором можно было запросто увязнуть по пояс или глубже, если бы вдруг у кого-то хватило дури зачем-то туда полезть.
И у бродячего мемоида, на которого указала Алиса, очевидно, хватило.
Сейчас воды здесь было гораздо больше. Но берег озера по-прежнему представлял собой широкую полосу топкой дряни, скрывающуюся под зелёной водой только через несколько метров.
Вот в таком месте странный мутант и влип. Судя по всему — намертво.