Наши уже не придут 4 (СИ)

  
Глава двенадцатая
 
Личный выбор
 
*19 сентября 1926 года*
— … здесь, а я со всем разберусь — хорошо? — закончил инструктаж Леонид.
У него на кухне есть фальшпанель, под которой скрываются Кольт 1911 и сильно укороченный Браунинг Авто-5.
Не то, чтобы он ожидал нападения на свой островной дом, но вполне допускал, что такое, в принципе, возможно. А если у чего-то есть принципиальная возможность, то лучше к этому приготовиться, если подготовка по карману. Поэтому почти в каждой комнате этого дома есть по несколько пистолетов, а в спальне вообще спрятан автомат АФ-18–3…
«Эх, жаль, что до спальни не добраться…» — с сожалением подумал Леонид и взвёл Кольт.
Как он понял, в парадную дверь постучал телохранитель, которого там же, судя по луже крови, протёкшей под дверь, пристрелили.
Остров охраняет взвод телохранителей, которые просто не могут одновременно погибнуть — посты распределены по всему Чимону и скоро они стянутся к дому.
Снаружи происходила ожесточённая перестрелка, а Леонид, держа свой страх под контролем, с хладнокровным видом заряжал дробовик картечью. Кэтрин смотрела на него испуганными глазами и мелко дрожала.
— Всё будет хорошо, — пообещал ей Курчевский и ободряюще улыбнулся.
Взведя дробовик, он метнулся к выходу из кухни и застал ровно тот момент, когда какой-то незнакомый ему мужик с автоматом АФ-18 в руках ворвался в дом.
Сноп дроби вылетел из ствола дробовика Браунинга и снёс верхнюю часть черепа вторженца, забрызгав дверной косяк, дверь, стены и потолок кровью с мелкими фрагментами мозга.
Тело рухнуло на паркет, уронив автомат со слабо дымящим стволом.
Леонид, в точном соответствии с ещё не забытым курсом боевой подготовки, полученным в Центре, быстро сменил позицию и выбрал лучшее место для ожидания следующих противников — за дубовым комодом.
За Кэтрин можно не переживать — если она не покинет укрытия, то толстая мраморная тумба защитит её от случайных пуль.
Курчевский услышал, как кто-то выбил окно в ванную, после чего на кафель упало что-то металлическое, а затем раздался громкий хлопок взрыва.
Далее в дверь ворвался ещё один вторженец, увидевший труп соратника и начавший палить во все стороны.
Леонид аккуратно выглянул и увидел, что противник в ярости уничтожает его кожаный диван. А ведь этот диван когда-то принадлежал генералу Улиссу Гранту — его сын, Улисс Симпсон Грант, выставил мебель на аукцион и Леонид купил этот диван за две с половиной тысячи долларов, а теперь дивану конец…
Чтобы пресечь издевательство над исторической мебелью, Курчевский высунул дробовик из-за угла и сделал один выстрел. Отдача сильно дёрнула руки, но картечь дошла до адресата, который с воплями рухнул на паркет.
В этот момент из ванны выбежал ещё один нападающий, но Леонид, повинуясь рефлексам, высадил в него оставшиеся три патрона раньше, чем тот успел нажать на спусковой крючок автомата.
Картечь изуродовала грудь и лицо жертвы, а Леонид уронил дробовик и вооружился пистолетом. Это было так себе средство для огневого превосходства, но всё же лучше, чем ничего.
Выждав несколько секунд и не услышав никаких посторонних звуков, Курчевский вышел в гостиную и с равнодушным взглядом, проходя мимо второй своей жертвы, выпустил одну пулю ей в голову.
Далее он поднял автомат Обезглавленного и проверил его магазин — там только половина патронов.
«Это какие-то любители, не имеющие представления о том, как штурмовать здания», — пришла в голову Курчевского мысль. — «Полезь они одновременно, мне бы не жить».
— Босс! — раздалось с улицы. — Это Арнольд!
— Заходи! — приказал ему Леонид.
— Вы не ранены, босс⁈ — спросил Арнольд.
Тут Курчевский вспомнил, что ему попали в левую ногу, но боевой раж притупил боль, ненадолго. Теперь же нога остро заболела.
Телохранитель осторожно заглянул в дверь и увидел Леонида, прислонившегося к стене и держащего автомат наизготовку.
— Как эти обмудки проникли на мой остров? — спросил Леонид.
  
— Я сам не знаю, босс, — пожал плечами Арнольд и поморщился от боли. — Надо у Кирка спрашивать — он же старший…
— Вы отбились? — уточнил Леонид. — Сколько их было?
— Не меньше тридцати, но мы положили тех, кто был на улице, — ответил Арнольд, после чего огляделся. — А вы положили троих… Это хороший результат, босс.
— Я знаю, — поморщился Курчевский. — Помоги мне перевязаться — мне попали в ногу.
Через час с лишним на острове уже была полиция.
Всего насчитали тридцать четыре трупа и столько же автоматов. Вооружали нападающих из одного источника, а один из копов сказал, что минимум пятеро из убитых — это бывшие шестёрки Лаки Лучано.
Сам Лаки, который на поверку оказался не таким уж счастливчиком, сейчас на дне Гудзона, с фрагментом якорной цепи на шее — кормит местных раков. Другие мафиози из его клана, те, которые не были убиты на месте, лежат на дне, но на других участках реки.
А вот эти — это представители категории ассоциированных с мафиози людей, которые не входят в семью, но выполняют для неё грязную работу.
Видимо, нашёлся кто-то, кто сумел заинтересовать отребье Нью-Йорка большой оплатой, чтобы убить Леонида.
— Кирк, — произнёс Курчевский, сидящий в своём кресле.
Личный врач тоже уже прибыл на остров. Доктор Коннери оказал ему необходимую помощь и заключил, что пуля прошла по мягким тканям, не задев при этом крупных сосудов, поэтому госпитализация может немного подождать.
— Босс, — кивнул начальник охраны.
— Прояснили всё? — спросил Леонид.
— Да, босс, — подтвердил Кирк Эрикссон. — Копы не в претензии, это была самооборона — мы действовали по закону. Тебе же вообще хотят дать грамоту или что-то такое, ведь ты положил троих вооружённых бандитов, прямо у себя дома.
— Выясните, кто стоит за этим, — потребовал Курчевский. — Теперь я хочу крови.
*21 сентября 1926 года*
— Такое возможно в будущем, не отрицаю, — вздохнул Леонид. — Есть люди, которым не нравится мой успех. Если ты не готова мириться с подобным — я пойму.
— Нет-нет, — мотнула головой Кэтрин. — Я готова!
В ту ночь у них, несмотря на его рану, был очень бурный секс — возможно, это было последствием перенесённого стресса.
Кэтрин до сих пор не оправилась от пережитого, поэтому не может спать одна — засыпает она только в объятиях Леонида. Вероятно, он начал ассоциироваться у неё с защитой и безопасностью.
— Я рад, — улыбнулся ей Леонид и поцеловал её в лоб. — Мне нужно отлучиться ненадолго, на пару часов. Побудь тут, хорошо?
Он отправился на Манхэттен, где встретился с мэром города.
Вчера Джеймс Джон Уокер, мэр Нью-Йорка, устроил благотворительный вечер в честь Леонида. Собранные пожертвования пошли в фонд помощи пострадавшим от бандитизма, а Курчевский, пришедший с тростью, выступил с речью на тему «Я этих подонков вот этими руками давил и давить буду».
Сегодня же у него более обстоятельный разговор с Уокером на тему реальных действий по снижению бандитизма. Увы для мэра, ничего менять Леонид не собирался — он расчищает путь для «нечистоплотных» ребят, которые «совершенно никак» не связаны с ЧВК «Царская стража».
Первые крупные поставки алкоголя во все спикизи Нью-Йорка уже произошли. Не облагаемая налогами предпринимательская деятельность выглядела очень привлекательно, но требовала строжайшей конспирации. Парни, специально отобранные для этого Парфёновым, вообще никак не связаны ни с ЧВК «Царская стража», ни с компаниями Курчевского — многие из них даже не знают, что в этом деле есть какая-то реальная связь.
Контакты заинтересованных лиц уже перехвачены из остывших рук мафиози, взятки попадают в нужные руки, поэтому бизнесу никто не препятствует.
Из Мексики алкоголь едет через Техас, где тоже есть немало потребителей, после чего распространяется по всем штатам. С одного Нью-Йорка, в котором действует около двадцати тысяч спикизи, удалось заработать девять с лишним миллионов долларов США чистыми — процесс пошёл и его не остановить.