Наши уже не придут 4 (СИ)

— А вдруг он хочет договориться о мире? — спросил Грант.
— Ты что, думаешь, мне нужен мир с этими подонками? — усмехнулся Леонид. — Я хочу их уничтожить.
— Может, этот Лаки наведёт нас на другие банды? — предположил Грант.
— Разведка и контрразведка отлично справляется с выявлением мафиози, — покачал головой Леонид. — Гена, будь добр — устрой этому паршивому козлу незабываемый вечер. Если он стал капо, то будет неплохо декапитировать эту семью ещё разок…
Стачки, после того, что случилось с лос-анджелесской мафией, утихли как-то сами собой. Многие рабочие были недовольны, особенно штрейкбрехеры — они поработали на тройном окладе лишь месяц и даже начали что-то планировать, но оказалось, что не судьба.
Всё вернулось на круги своя, но из-за срыва планов Леониду пришлось купить один машиностроительный завод, по невыгодной цене, из-за срочности, чтобы уложиться в график поставок. Сейчас этот завод осваивает производство деталей броневика M-2, но окупит он себя только лет через десять…
«Сраные мафиози», — подумал Леонид. — «Из-за этих скотов теперь неудобно перед Центром».
В одном из сообщений полугодичной давности он сделал громкое заявление о том, что дела идут отлично, поэтому в конце года Центр может ожидать дополнительную поставку наличности. Но теперь он залез в эту «заначку» и восполнить её до конца года будет проблематично.
— Грант, выйди, — приказал Леонид, которого посетила одна идея.
Поверенный покинул кабинет.
— Твои «теневые ребята» ещё в Штатах? — спросил Курчевский.
Это он об оперативниках «Царской стражи», которых ищет полиция или БР. Иногда так бывает, что члены ЧВК преступают закон и у них начинаются проблемы.
— Ну, да, — подтвердил Парфёнов. — Но скоро мы переправим их в Мексику.
— Они прямо сильно запятнались? — спросил Леонид.
— Очень, — кивнул Геннадий.
— Эх, нет, тогда не пойдёт… — покачал Леонид головой. — Но нужен кто-то…
— Что у тебя на уме? — поинтересовался Парфёнов.
— У меня на уме то, что очень много наличности проходит мимо нас, а мы ничего с этим не делаем, — вздохнул Леонид. — Можешь организовать «клан» из предприимчивых ребят, которые займутся бутлегерством? Люди изнывают от жажды, но мафия будет уничтожена — кто-то должен открыть кран изобилия, во имя всеобщего блага…
По предварительным оценкам, клан покойного Джо Массерии зарабатывал от 10 до 20 миллионов долларов США в год только на бутлегерстве. Ещё у него был рэкет, грабежи, воровство — он был очень жадным до денег человеком.
— Ты предлагаешь влиться в откровенный криминал? — спросил Геннадий.
— Я и ты? — усмехнулся Леонид. — Нет. Нам это нахрен не нужно. Но вот сделать такую группу хороших парней, которые занимаются поставками алкоголя в Штаты, например, из Мексики, а вырученные деньги переправляют сам знаешь куда…
— А-а-а, я тебя понял, — покивал Парфёнов. — Идея для Центра.
— Именно, — ещё шире заулыбался Курчевский. — Миллионы долларов, которые вообще никак не фигурируют в нашей налоговой отчётности. И все они могут исчезнуть где угодно…
— А на границе с Мексикой ещё и очень неспокойно, — сдержанно улыбнулся Геннадий. — Хорошо. Это следует тщательно обдумать.
— Самое важное — рынок, нашими усилиями, освобождается, — произнёс Леонид. — Но свято место пусто не бывает. Кто-то должен держать краник открытым.
*8 августа 1926 года*
— Они преступно мало внимания уделяют авиации и флоту… — произнёс озадаченный маршал Фош.
Ему на стол ежемесячно присылают результаты работы разведывательной агентуры в России. Маршал, несмотря на то, что не имеет более командных должностей, состоит в Высшем военном совете Французской республики, а это даёт определённые полномочия и рычаги влияния на развитие армии.
Гастон Думерг, нынешний президент Франции, сидел напротив маршала и задумчиво разглядывал картину на стене за спиной Фердинанда Фоша. Изображено на ней было масштабное побоище под Маасом — известно, что именно там погиб единственный сын маршала, а также один из его зятьёв. Возможно, так он умышленно ранит себя при каждом вхождении в свой кабинет, а возможно, он гордится тем, что его сын и зять героически погибли во имя Франции.
  
— Но что это может значить?.. — спросил Фош.
— Что это может значить? — заинтересовался президент.
К маршалу стоило прислушаться, ведь он сумел разгадать замысел большевиков и изменить ход подготовки к следующей войне в правильную сторону. Манёвренные механизированные подразделения прорыва — именно это создаёт сейчас Франция.
А ещё Фош призывал покончить с немцами окончательно, раз уж войска введены в Рейнскую демилитаризованную зону… Политик из него никакой, но вот военный отличный — Гастон всегда прислушивался к престарелому маршалу, когда разговор шёл на военную тематику.
— Нет, это какая-то хитрая уловка в стиле Алексеева… — произнёс маршал, разговаривающий сам с собой. — Это хитрая уловка… Алексеев — он как лис…
— Что это значит? — спросил президент Франции.
— Это значит, что генерал-полковник Алексеев ведёт с нами злую игру, — перевёл на него прояснившийся взгляд маршал Фош. — Он ХОЧЕТ, чтобы мы считали, что у его армии мало самолётов. А вот флот… Тут нужно думать. Нужно тщательно анализировать всю поступающую информацию. Генштаб РККА — это мастера обмана. Они делают вид, что пренебрегают самолётами, а потом окажется, что у них их тысячи — я чувствую, что в этом есть какой-то подвох. Возможно, с броневиками и танками тоже всё не так однозначно…
— Вы думаете? — спросил Гастон.
— Нет, тут-то всё прекрасно понятно, — покачал головой Фош. — Манёвренная война, молниеносная и губительная, возможна только на быстроходных броневиках, оснащённых скорострельными пушками или крупнокалиберными пулемётами. А танки — это тупик.
— Вы считаете, что генерал-полковник Алексеев — это главный идеолог развития военной мысли большевиков? — уточнил Гастон Думерг.
— Я не просто так считаю, я знаю это! — ответил маршал Фош. — У него есть талантливый ученик, генерал-лейтенант Немиров, но он подставился, поэтому больше в армии ему ничего не светит — хороший офицер, но паршивый политик… Не надо было ему лезть в политику — возможно, тогда бы он смог когда-нибудь добиться высот Алексеева…
— Но он ведь занимает важный пост в оборонной промышленности… — начал президент.
— Думаете, это место, достойное человека уровня генерал-полковника Алексеева⁈ — возмущённо вопросил маршал. — Он Верховный главнокомандующий РККА, он идеолог их военной мысли — Николай находится на вершине военной карьеры. В России нет никого, кто мог бы сравниться с ним по могуществу. И что теперь этот Немиров? Я думаю, Алексеев растил из него себе замену, но теперь разочарован.
— Что ж, — вздохнул президент. — Надеюсь, вы поделитесь своими мыслями об актуальных новостях с военным советом. Мы должны иметь какое-то мнение — способны ли мы сейчас вести войну с СССР, если вдруг такое случится, не способны ли… Мы должны чётко понимать наши возможности и если они будут сочтены недостаточными для победы, то мы должны приложить все усилия, чтобы не допустить этой войны.
— Пока командуют такие люди как генерал-полковник Алексеев, воины старой закалки, нам лучше не вступать в войну против СССР, — уверенно заявил Фош. — Вы просто не знаете его лично, а я знаю — это изощрённый стратегический разум, не проигравший ни одного сражения. Вы можете представить себе, что наши нынешние генералы смогут стать теми, кто впервые одолеют генерала Алексеева? Я не могу.
Примечания:
1 — Дизель или бензин? — рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это давняя история, берущая начало чуть ли не сразу после окончания Великой Отечественной. Немцы, по каким-то причинам, не использовали в своих танках дизельные двигатели и это озадачивало наших отечественных любителей различной бронетехники. «Немцефилы», как называют поклонников немецкой бронетехники, придумали этому массу оправданий разной степени правдоподобности. То дизтоплива у немцев не было (сотня с лишним тысяч дизельных грузовиков, ездивших по всему Рейху, недоуменно пыхтит выхлопом), то бензин как-то становится более безопасным в вопросе воспламенения, то плюсы бензинового двигателя для танка перевешивают все минусы… Но правда, увы, такова, что в Третьем Рейхе было сильное лобби бензиновых двигателей, возникшее стараниями Карла Майбаха. К вопросу о невозможности быстрой разработки дизельного двигателя — немцы не только могли, но даже разработали несколько перспективных дизельных двигателей для танков. Ярчайший пример — прототип танка VK 3002 от Даймлер-Бенц должен был получить 700-сильный дизельный двигатель МВ507, разработанный на основе катерного дизеля MB 501. С этим двигателем особых проблем не было, но была проблема с трансмиссией — она исполнялась в кормовой части танка, рядом с двигателем, что сильно упрощало передачу мощности к ведущим колёсам, а также позволяло использовать внутреннее пространство танка более рационально. Увы, опыта разработки такой компоновки у немцев не было, поэтому имелись трудности, но среди них не было ни одной неразрешимой. Комиссия, сформированная для выбора нового танка, была предубеждена ещё до воплощения танков VK 3002 от Даймлер-Бенц и VK 3002 от MAN в металле, поэтому последнему, который, после ряда доработок, стал Panzerkampfwagen V Panther, отдавалось заблаговременное предпочтение. Вермахту нужна была лучшая версия Т-34, который в ходе боёв 1941 года вызвал у него адскую боль в дырка задница, но получил он де-факто тяжёлый танк, занимающий боевую нишу, очень близкую к Panzerkampfwagen VI Tiger. Да, немцы называли Пантеру средним танком и использовали её в этом качестве, но против фактов не попрёшь — это был тяжёлый танк с более слабым орудием, чем у Тигра. В это время Panzerkampfwagen IV и Panzerkampfwagen III уже исчерпали свой потенциал модернизации, тогда как Т-34 получил дальнейшее развитие в виде Т-34–85. VK 3002 от Даймлер-Бенц должен был получить пушку, как у Пантеры, то есть, 7,5 cm Kw.K. 42 L/70, и заменить упомянутые «пазики», но этого не произошло. Зато Карл Майбах поставил на Пантеру свой Maybach HL 210 P30, а с мая 1943 года Maybach HL 230 P45, чему был, наверное, безмерно счастлив. Только вот VK 3002(DB) был существенно проще в изготовлении, чем Пантера, на которой военная промышленность Германии, собственно, и надорвалась, поэтому можно было говорить о чисто экономической возможности произвести суммарно не около 6000 Пантер, а 8000–12000 VK 3002(DB), как бы его ни назвали при гипотетическом пуске в серию. По боевым характеристикам VK 3002(DB) крыл Т-34 почти полностью, в производстве был сложнее, но не настолько, как Пантера, поэтому РККА могла бы испытать серьёзные проблемы в поисках средств противодействия новому танку, представленному на поле боя в серьёзных количествах. Пантера тоже не была подарком, когда речь шла о боестолкновении, но чисто экономически это была роковая ошибка Третьего Рейха. Рейху нужен был мобилизационный танк, лучше, чем у противника — Даймлер-Бенц дал его ему, но дар не был принят. А что у остальных? А у остальных танковые дизельные двигатели появились только после Второй мировой войны. Не могли? Вот уж вряд ли. Прохлопали? Скорее всего. В США дизель начали получать только M48 Patton, а стандартом он стал только на глубокой его модернизации — танке М60 Patton. В Великобритании первый изначально спроектированный под дизель танк — Chieftain. Во Франции — первый танковый дизель появился только на AMX-30. М60 Patton, Chieftain и AMX-30 — это танки 60-х годов. Зато этот опыт был воспринят очень положительно и дизель стал стандартом. А в СССР дизельные двигатели как начались с БТ-7М и Т-34, так и продолжали устанавливаться до самого 1991 года. Был, конечно, период, когда ярко вспыхнули газотурбинные двигатели, но они как вспыхнули, так и потухли. В общем, история показала, что на танк надо ставить только дизель, а бенза от лукавого.