Бессмертное обещание (ЛП)

— Да. Солнечный свет обжигает, серебро — это яд, обезглавливание и кол в сердце превращают нас в пепел.
— Серебро? Я думала, это про оборотней.
Я качаю головой и хихикаю, когда мы оба открываем двери и выходим.
— Оборотни?
— Ну, если мы существуем…
— Предполагаешь, что другие сверхъестественные существа тоже должны существовать?
Она кивает, и её щеки слегка розовеют.
— Ведьмы существуют, это точно. В остальном не могу сказать наверняка. — Я провожу рукой по волосам. — Оборотни, демоны и любые другие существа могут существовать, но я их никогда не видел. Хотя до того дня, как меня обратили, ничего не знал о вампирах.
— Сколько ещё есть вампиров?
Я хмурюсь и открываю дверь хижины.
— Тысячи? Может больше. Кланы разбросаны по всему миру.
— Кланы? Как в Шотландии?
— Именно. Мы все яростно преданы своим семьям, и нами правит король.
— Блэкторны? Один из них — король?
Я смеюсь и включаю свет.
— Да. Блэкторн на протяжении веков был королём нашего региона.
— А ты что… какая-то королевская особа?
Я качаю головой.
— Нет. Я… Думаю, самый простой.
Она оглядывает меня с удивлённым выражением на прекрасном лице.
— На мой взгляд, ты не обычный. — В её тоне слышится намёк на флирт, и я чертовски возбуждаюсь. Я делаю шаг ближе, закрывая дверь. Широко раскрыв глаза, она стоит ровно и делает резкий вдох. — Что ты делаешь? — спрашивает она. У неё соски затвердели и видны сквозь ткань топа.
— Собираюсь поцеловать свою пару.
Она облизывает губы и задерживает взгляд на моих губах.
— С чего ты взял, что я позволю?
— Несколько часов назад ты позволила более интимные поцелуи. И твои губы точно в меню. — Я провожу ладонью вверх по её руке, по плечу и по нежной коже на шее. — Мне нужно поцеловать тебя, а потом покормить, потому что чувствую твой голод. Он заполняет комнату, как живое, дышащее существо.
— Я не настолько голодна. — Она сглатывает и пристально смотрит на меня, но глаза выдают ложь.
— Даже не будь мы соединены, я бы знал, что это неправда. Ты так голодна, что даже не можешь втянуть клыки. Ты хочешь моей крови.
Она извивается и издаёт низкий стон, когда я прижимаюсь к ней, затем нахожу её губы. Мягкие, податливые, именно такими я их себе и представлял. Она идеальна. Созданная для меня самим Богом. Моё будущее, моя вечность.
Она прерывает поцелуй и пристально смотрит на меня, от неё исходит желание.
— Прошу, — умоляет она.
Я не откажу. Она просит то, что я хочу ей дать. Подставляя своё горло, я обхватываю её затылок и притягиваю к своей коже. В тот момент, когда она вонзается в мою плоть, меня накрывает волна возбуждения, и я издаю стон. Клэр на мгновение застывает, но я бормочу:
— Продолжай, Клэр. Возьми у меня.
Мой член — стальной стержень в джинсах, и я отчаянно желаю оказаться внутри Клэр, закончить то, что мы начали, соединить тела, как положено паре. Сильное удовольствие начинается с эрекции и нарастает, пока не посылает мурашки по спине, когда Клэр прижимается ко мне и скользит рукой по выпуклости в моих штанах. Клэр издаёт тихий стон, и я хватаю её за талию, легко поднимая и перенося на диван. Я кладу её под себя, прижимаясь всем телом, чтобы раздвинуть бёдра и погрузиться в неё, как только избавлю нас от этой надоедливой одежды. Затем она переворачивает нас, и я оказываюсь на спине, а она оседлала меня, смотря на меня с весельем.
— Ты такой вкусный, — шепчет она.
— Такой на вкус твоя пара. Ничто не удовлетворит тебя так, как я.
Её длинные, острые клыки блестят на свету.
— Я хочу большего.
Она наклоняется и снова впивается зубами в моё горло, двигая бёдрами. Она трётся о мой твёрдый член, питаясь из вены, и это эйфорическое чувство. Я закатываю глаза и издаю очередной стон.
— Клэр, — шепчу я и чувствую, что слишком близок к оргазму.
Она всё ещё пьёт из меня, и у меня кружится голова, но, чёрт возьми, я бы отдал всё до последней капли, если бы она это потребовала. Тихие пронзительные крики вырываются из неё, и я понимаю, что она кончила. Я изливаю семя и стону её имя, чертовски желая оказаться внутри Клэр.
 
Перед глазами темнеет, голова становится туманной.
— Клэр, хватит. — Я должен остановить её. Она поддалась жажде крови. Чёрт, что я за пара, если даже не могу научить её элементарным вещам?
— Клэр, — говорю я, повелительно, хватаю за волосы и тяну, но она вцепилась в меня и не отпускает. Потом мир погружается во тьму, и мне остаётся надеяться, что она подождёт, пока я приду в себя.
  
Глава 8
 
Клэр
Большое тело Брандта обмякает, его и без того бледная кожа становится восковой и странно выглядит. О, Боже, я убила его. Убила своего создателя. Где-то в законах о вампирах должно быть правило, запрещающее это. Как я научусь контролировать себя? Я убила человека, потом убила Брандта. Я не могу здесь оставаться.
Я отодвигаюсь, глядя на вампира, который одновременно спас и приговорил меня. Его тёмные волосы, длиннее, чем я обычно нахожу привлекательным в мужчинах, спадают на плечи густыми каштановыми и шоколадными волнами. Густые и тёмные, как чёрный кофе, брови обрамляют глаза, на которые я уже попадался раз или два. Я отчаянно хочу, чтобы они открылись, чтобы я могла заглянуть в тёмно-карие омуты. Но не могу. Я разрушила всё, что мы только начали строить, из-за ненасытного голода. У меня щемит сердце. Он сумасшедший и собственник, продолжает настаивать, что я принадлежу ему, но я не знаю, что буду делать без него.
Я кладу голову ему на грудь и слушаю, надеясь уловить биение сердца, которое, по его словам, вызвала я. Тишина. Мне на глаза навернулись слёзы, покалывая жгучей болью. Не могу поверить, что плачу из-за него, но он нужен мне во многих отношениях.
Надо убраться отсюда, пока не убила кого-нибудь ещё. Может, я смогу найти Маттиаса и Лейни. Может, я смогу пойти с ними и научиться быть вампиром без пары.
Я засовываю руку в карман Брандта в поисках ключей, денег и выхода из этого положения. Когда нахожу связку ключей с тяжёлым брелоком от Лендровера и двумя другими ключами, чуть не подпрыгиваю от радости. Чтобы найти кошелёк, придётся перевернуть большое тело Брандта, если хочу добраться до заднего кармана. Только вот он весит больше ста килограмм, а ростом — больше ста восьмидесяти сантиметров, не знаю, справлюсь ли. Не думаю, что смогу вновь прикоснуться к нему и не развалиться. Решив не делать этого, я бросаюсь к двери быстрее, чем могла себе представить. Всё вокруг расплывается, и я оказываюсь там прежде, чем часы на стене успевают тикать.
— Ого, — шепчу я.
У меня сердце сжимается, когда я оглядываюсь назад ещё раз, и сожаление сильно ударяет меня. Открыв дверь, я размытым пятном подхожу к машине и завожу её, отчаянно желая убежать от своих проступков, ощущая потерю глубоко в груди. Я завожу машину и выезжаю на узкую грунтовую дорогу, по которой мы поднимались в гору. Слёзы свободно текут по щекам, чем дальше я уезжаю. Я хочу быть с ним, даже с мёртвым. Но я продолжаю повторять мантру: нужно уйти. Нужно уйти. Нужно… Только я не могу. Я не могу уйти. Брандт стоит передо мной, преграждая путь Лендроверу. Он злится, я чувствую, как гнев волнами накатывает от него, но я в восторге.
Он жив. Я не убила его. Я останавливаю машину, выключаю двигатель и отвожу взгляд. Брандт подходит к моей двери и чуть не срывает её с петель.
— И что, по-твоему, ты делаешь? — Его тон пронизан чистой яростью.
— Не знаю. — Я признаю, что ненавижу слёзы в словах. Я хочу броситься в его объятия и обнять изо всех сил, но не могу. Я парализована страхом перед его реакцией. Он такой злой.
— Не знаешь. Хочешь сказать, что решила, будто небольшая прогулка лучший способ справиться с ситуацией новообращённого вампира.
— Мне пришлось уйти.
— Но ты не можешь. Пока нет.
— Я думала, что убила тебя, — призналась я. — Просто не могла остановиться. У тебя сердце не билось. Я думала… Я была одна.