Р.А.Б.

Единственная тема, которую Светка не обсуждает, это где она родилась и жила до переезда в Куркино. Обычно она туманно говорит, что у «отца были сплошные командировки, где мы только не были». Я подозреваю, что это была рядовая семья, но потом ее отец внезапно «поднялся» и смог позволить себе жизнь в таун-хаусе. В прошлом наверняка не обошлось без «хрущевок», а то и региона. Отсюда и происходит Светкино презрение к провинциалам, жителям Подмосковья и даже дальних районов Москвы, отчаянная ненависть к «понаехавшим», а также предпочтение общаться только с корпоративными менеджерами.
Я вываливаюсь из метро на станции «Речной вокзал» и набираю Светку. Гудков через десять она отвечает:
– Ну, привет.
– Привет, я приехал!
– Круто! Значит так. Запоминай: обязательно купи цветов. Мама любит тюльпаны. Розовые. Если бы позвонил раньше, я бы тебе дала адрес цветочного магазина в центре. Хотя ты бы все равно его не нашел. Короче, купи у метро. Еще купи… ой, погоди, – она исчезает из эфира, и я слышу лишь ее визги: – Бони, Бони! Куда ты пошел? Стоять! Стоять, я тебе говорю!
– Свет, ты с кем?
– С Бони. Мне вчера отец подарил, представляешь? Он такой смешной, представляешь? Сейчас я его поймаю, подожди! – говорит она и отключается.
Несколько минут Светка бегает и ловит собаку, потом мне приходит эмэмэс-сообщение. На фото Светкино лицо с прижатой к щеке ужасной собачьей мордой с огромными брылями. Морда вся в складках, между которыми видны бородавки – что-то среднее между боксером и ротвейлером. Судя по голове, собака довольно большая. Я перезваниваю.
– Правда милый? – смеется Светка. – Вот мы какие милые!
– Красавчик! – говорю я, удерживаясь от того, чтобы не сплюнуть себе под ноги. – Свет, у меня корпоративный тариф только с понедельника, ты мне скажешь, что еще купить?
– А ты, значит, и пяти минут не можешь поговорить со своей девушкой, да? – Она возмущенно фыркает. – Может, ты сам догадаешься, что нужно купить, когда идешь на первое знакомство с моими родителями?
– Свет, ну не обижайся! – Я делаю расстроенный голос. – Я с тобой могу говорить, сколько ты захочешь. Просто я подумал, что мы, то есть ты вот так и будешь ловить Бони, а я буду слушать. И потом мы еще поболтаем, и ты забудешь сказать, что нужно купить, а я куплю что-нибудь не то. В общем… получится неприкольно.
– Да? – Светка оттаивает. – Ладно, слушай. На чем я остановилась?
– На розовых тюльпанах.
– Да. Потом купи коробку японских шоколадных яблок. Коробки бывают желтые, голубые и розовые. Желтые самые вкусные…
– Окей, куплю желтые. Что еще?
– Ты что, дурак? Саш, ну как можно настолько в этом не разбираться?! – Светка неподдельно возмущена. – Тюльпаны будут розовые, понимаешь? Розовые. Значит, и конфеты должны быть в розовой коробке.
– Свет, ты же знаешь, я в этом не очень… Хорошо, куплю розовые. Что еще?
– Купи отцу коньяк. Французский. Да, и еще – когда сядем за стол, сам не пей, а то отец подумает, что ты бухаешь, понял?
– Да, конечно! – Мысль о том, что я потрачу недельный бюджет на коньяк, который сам пить не буду, приводит меня в уныние. Хорошенькая семейная вечеринка получается! – Да, конечно! – повторяю я.
– Пожалуй, все. Еще, я тебя умоляю, возьми такси. Ты же теперь менеджер, да, милый?
«Я теперь нищий менеджер», – думаю я.
– О чем ты говоришь?! Я больше не передвигаюсь на маршрутках. Ну ладно, побежал за покупками, целую, зайка!
– Сааааш, – тянет Света капризным голосом, – а ты привез конфетку своей зайке?
– А что мне будет за конфетку? – кокетничаю я.
– А… – Светка выдерживает томную паузу, – я тебя поцелую, например.
– А еще?
– И не мечтай. – Светка чмокает трубку. – Увидимся!
И вот я сажусь в автобус, который везет меня в сторону Светкиного дома. Не доезжая до поселка двух остановок, выхожу и иду в «Перекресток». Обхожу полки, покупаю цветы, потом эти гребаные «шоколадные яблоки» и иду в отдел спиртных напитков на поиски французского коньяка. Увидев ряды со спиртным, не сразу врубаюсь, какой коньяк выбрать – за четыре, шесть или десять тысяч. Глядя на ценники, чувствую, как скулы немного сводит. В качестве разумного баланса между жлобством и расточительностью беру тот, что за шесть, с надписью VSOP.
 
Вывалив на ленту транспортера покупки, я прикидываю, сколько сэкономил.
– Семь тысяч восемьсот, – объявляет кассирша.
– Еще сигареты, – пошарив глазами по сигаретному модулю с неоновыми буквами «КУРЕНИЕ УБИВАЕТ», я показываю на новинку – «Marlboro Державные Executive» (золотая пачка с тиснением, названия почти не видно, на пачке разверстые легкие, пораженные раком, и надпись огромными буквами «ТЫ УМИРАЕШЬ ОТ НИКОТИНА», к задней стороне пачки прикреплена маленькая брошюра Минздрава с описанием всевозможных болезней, вызванных курением, и стикер со специальной промо-ценой).
– Семь тысяч восемьсот восемьдесят рублей, – говорит кассирша.
Я достаю зарплатную карточку, потом передумываю и протягиваю ей кредитку и паспорт. Во время паузы, пока кассирша сверяет подписи, я ощущаю себя немного неуютно.
– Все в порядке, – говорит кассирша, возвращая паспорт.
– Спасибо, – отвечаю я.
– В качестве бонуса за покупку сигарет «Державные» компания «Филип Моррис Россия» дарит вам следующие призы. – Она ныряет под кассу и начинает метать на ленту транспортера всякие ништяки, озвучивая их из-под прилавка глухим голосом. – Двадцатипроцентную дисконт-карту в стрип-бар «Матрешки» в VIP-зону «Филип Моррис», десять купонов на бесплатное пиво в сети городских кафе «Лофт», билет на участие в олимпийской лотерее «В Сочи вместе с „Державными“, фотоальбом „Социальная ответственность“, рассказывающий о проектах компании „Филип Моррис“ в области здравоохранения, и сертификат достоинством пять рублей, который пойдет вам в зачет покупки следующий пачки супероблегченных сигарет „Державные“ с фильтром пятикратной защиты и уникальным эффектом, позволяющим дыму быстро исчезать в воздухе, не причиняя вреда окружающим. Напоминаю, что все купоны, альбомы и сертификаты, выпускаемые компанией „Филип Моррис“ изготовлены из четырежды переработанной бумаги в рамках проекта „Лес Навсегда“, разработанного компанией „Филип Моррис“.
– Именно потому бумага такая говенная, – тихо говорю я.
– Что вы говорите? – кассирша вылезает обратно.
– Я говорю, спасибо большое компании «Филип Моррис» за проект «Лес Навсегда».
– Ах, да! Партнеры проекта – компания «Макдональдс», компания… – продолжает заученно тараторить кассирша, застыв с моей кредиткой в руках.
– Извините, у меня мало времени, – я вырываю у нее карточку и кидаю покупки в пакет. За мной уже собралась нехилая очередь чертыхающихся граждан.
На улице я довольно быстро ловлю тачку. Сажусь, называю адрес, таксист оборачивается и говорит мне что-то вроде: «Туда пешком быстрее дойти». Я демонстративно отворачиваюсь к окну, достаю из пакета цветы и делаю вид, что внимательно их разглядываю. Машина трогается, таксист включает радио и начинает щелкать кнопками диапазонов. Сначала станция «Шансон» наполняет салон гитарными переборами, и хриплый голос с надрывом поет:
Пока я чалился на тренинге в Луганске,
Любовь ты нашу предала с какой то гнидой.
Он менеджером был, а я жиганом,
Теперь расход у нас с тобою по мастям.
Затем «Динамит ФМ» ритмично раскачивает нас голосом неизвестной звезды RnB:
Силикон твоих губ
Учащает мне пульс.
Я солдат неоновой банды,
Ты моя грусть.
– А в тачке у моего брата колонки лучше, там в этой песне скрип коньков слышен, – громко говорит водила.
– Каких коньков?
– Как каких? Плющенко! Он у них в клипе на коньках катается! Это же самое главное в песне! Они все вместе и на «Евровидение» поедут!
Пока все это говорит, он крутит ручку настройки и наконец останавливает свой выбор на радио «Культура», по которому идет самое крутое интерактивное шоу этого лета. Кто-то как раз дозванивается в прямой эфир: