Тень на стене (СИ)

Прорвав одним ударом пленку, разграничивающую помещение с водой, выволок пузырь с мелко трясущимся Мелвином наружу. Омега сжал кулаки и крепко зажмурил глаза. Наверное, и впрямь боится воды.
В комнату хлынула жидкость, тихо зашипели проемы, блокируя дальнейшее распространение воды. За свои вещи я не волновался — единственное, что им грозило, — это мародеры. На все мало-мальски ценное были наложены чары непромокаемости, все-таки под водой живем. Когда был подростком, мои покои раза три заливало. Это ведь так забавно — проколоть пленку снаружи и наблюдать, как твой кузен будет трясти головой, проснувшись, а вокруг все будет плавать! В общем, как только это случилось в первый раз я, во-первых, тщательно поработал над убранством комнаты, а во-вторых насыпал добрейшему Эмилану радужных раков-богомолов под кровать. После этого случая Эмилан долго лечился — потрепали его твари сильно. Хорошо, что меня так и не вычислили, а то была бы пизда. Все-таки раки-богомолы довольно опасны, они и убить могут. Или ослепить, а глаз выращивается довольно сложно. Эх, надеюсь, захватчики будут не слишком внимательно шуровать по комнатам. Обстановочка у меня так себе, но в паре тайников лежат полезные штуки. Я не стал брать предметы с собой — слишком долго добираться, но совсем потерять их было бы обидно. К сожалению, с тайниками всегда так — если схрон надежный, то быстро из него ничего не достанешь. Сначала придется изрядно попыхтеть. А если можно все выколупнуть в момент, то тогда экранирование тяп-ляп. И найти его не так уж сложно получается.
  
Как только я соприкоснулся с водой, тело, не получив сигнала отмены, начало трансформацию. Вообще говоря, водники остаются человекоподобными только в совершенно сухом виде. Но это очень неудобно — малейшая капля воспринимается организмом как сигнал к перемене облика. А как тогда пить? Гулять под дождем? А если кто-то брызнет водой? Или поцелует? Когда-то выход на сушу был опасен и полон неудобств. Водники почти не появлялись в человеческих селениях. Потом в наш мир пришел один из моих далеких предков. Ему приглянулась морская дева. Тогда еще ни про каких омег водники и не слыхивали, были мужчины и женщины. А предок был из тех краев, где после техногенной катастрофы вымерли все женщины, но ученым удалось приспособить для продолжения рода мужской организм. Путешествия между мирами были редки, сильные маги рождались нечасто и, я так думаю, альфа, видевший прежде лишь омег, был весьма озадачен внешним видом слабого пола. Это не помешало чувству, вспыхнувшему, как пожар. Именно он, талантливый маг и вообще — человек без предрассудков, создал особое заклинание, позволяющее воднику удерживаться в человеческом обличье сколь угодно долго.
Когда переход стал обыденностью, разрозненные обособленные миры взаимопроникли друг в друга, и нет уже ни одного безмагического, чисто техногенного мира. Магия просочилась в каждый. И изменила его.
Мне повезло — я появился в семье, в которой на протяжении многих веков рождаются сильные маги. Мы вот уже пять столетий изучаем и систематизируем знания о мироустройстве. Существует даже карта миров с координатами и подробным описанием. Оценка миров стандартизирована, мы считаем это важной задачей, ведь это поможет сориентироваться подрастающему поколению.
Все это вдалбливается в каждого обладающего искрой магии. Когда я родился, думали, что я — мальчик, но после тщательного изучения, выяснилось — альфа. А вот Инди — парень. Никакой предназначенной магией омеги, он сам себе выберет партнера. Даже не знаю, что лучше.
Мой предок, тот, из техногенного мира, многое привнес. Благодаря ему я совершенно спокойно перемещаюсь по поверхности. Вообще-то, я предпочитаю сухопутный облик. Ощущаю себя больше человеком, чем водником. Длинный змеиный хвост, тонюсенькие полупрозрачные плавники по всей длине тела, жабры, огромные черные глаза, перепонки между пальцами рук, когти. Почти полное отсутствие носа — дыхание идет через жабры, поэтому на привычном месте лишь сглаженный бугорок, отсутствие ушей — все это нагоняет тоску. Как по мне — страховидло то еще. Но некоторым нравится. У нас даже часть особняка — водяная, чтобы такие чудики пребывали в приятном для себя облике. Хорошо, что Мелвин как зажмурился, так глаза и не открывает. Я ему и просто с костяной короной не нравился, что он скажет, когда эту бледную рыбозмею увидит? Кстати, корона с башки никуда не девается. Это признак того, что я принадлежу к древнему роду.
Особняк располагался на скале, таким образом, до дна еще получалось немалое расстояние, поэтому никакого аналога сада не было. Только висели магические светильники, рассеивая тьму глубин, да изредка проплывали одиночные рыбы.
Понятное дело, что враги где-то рядом, поэтому первым делом притушил огни. Мир вокруг погрузился во тьму, но я — дитя моря. Наполовину. Темень мне не страшна. Я ощущал колебания воздуха внутри пузыря, напрягшись смог расшифровать слова. Мел жутко ругался. Если бы не было так страшно, то зрелище довольно забавное: лежит в пузыре, закрыл уши ладонями, глаза зажмурил и орет.
Постарался покинуть район военных действий побыстрее. Где-то, по моим ощущениям — километров через пять, столкнулся нос к носу с тройкой непонятных тварей. Они были похожи на гротескных акул: вытянутая морда, маленькие злые глазки, серое тело и зубастая пасть. Магических способностей у тварей не было, разум — зачаточный, зато быстрые и на диво злобные.
Увернувшись от зубов, попытался просто и элегантно остановить их сердца. Хуй. Не действует. В своей жизни я пару раз встречался с существами, невосприимчивыми к магии. Новичок, конечно, может от такого растеряться, однако, ребус решается просто — достаточно воздействовать не на само существо, а на окружающую его среду, скажем, вскипятить воду, и дело в шляпе.
Ну, кипятить не стал — вдруг они маловосприимчивые, а весь белок сразу не свернется — на фиг нужно от них огребать… так что заключил существ в сферы и пропустил мощный разряд. Как я и думал — однократного воздействия оказалось недостаточно, но нескольких минимолний хватило, чтобы “акулы” сдохли.
Расправившись с противником, повернулся в сторону пузыря и наткнулся на совершенно белые от страха глаза Мелвина. Мы находились на приличной глубине, потому темень стояла еще та, но при использовании магии покровы начинают фосфоресцировать, сейчас я бы сам себя испугался: длинный, расцвеченный синими и зелеными линиями, светящиеся брови и ресницы… Кажется, он меня не узнал. Я потыкал пальцем в костяною фигню на голове и проговорил, четко шевеля губами:
— Это я.
Мел с удивлением осмотрел мое многометровое тело, покачал головой и пробормотал: “Не похоже”.
Я совершенно спокойно понимал его речь, ориентируясь на вибрацию стенок пузыря, а он мог только догадываться, считывая слова по движениям губ. Развел руками: типа, что есть, то есть и принялся толкать Мела дальше. Скорость у меня под водой приличная, все-таки я приспособлен именно для подводной жизни. Мел позабыл про свой страх глубины, повернулся в мою сторону и уставился. Хвост выписывал параболы, свечение постепенно уменьшалось, это начало беспокоить омегу: он нахмурился. Наверное, ему хочется меня видеть — так спокойнее. Заставил себя светиться — сил от этого уходит больше, но зато Мелу не так жутко.
  
Насколько я помню, километров через пятьдесят начнутся пещеры, вот там мы с омегой и передохнем.