Билеты в один конец

– В сад, за дочкой.
– Где вы остановились?
– У подруги. Временно. Потом сниму что-нибудь, как получу зарплату.
– Может, аванс выдать?
– Уже, – трясет пакетом Таня. – Ценник приличный.
– А муж?
– Что муж?
– Ну помогает как-то?
Она грустно усмехается:
– Помог. Когда я сложила в коробочку украшения, которые он дарил, и прикинула, на какое время нам с Алисой хватит этих денег, если все продать, он заметил и отобрал. Сказал, что жене подарки делал, а раз я не хочу ею быть, то мне и не светит ничего.
  
Бля-я… Почему люди не могут расстаться с достоинством?
– Адрес скажи.
Таня называет улицу и дом.
Еду и думаю: почему в такси не посадил, какого черта сам отвожу? Возможно, потому, что в страсти я Таню видел, в работе более-менее тоже, а вот в роли матери – нет.
Высадив ее у детского сада и попрощавшись, не тороплюсь трогаться с места. Это… просто любопытство. Ну и еще, наверное, чуйка. Что-то Снежок сильно нервничала, пока я вез ее по указанному адресу. Есть предположения почему. И лучше бы они не подтвердились.
 
18 глава
 
Влад
Прежде чем зайти в здание, Татьяна кому-то звонит. Или ей звонят? Непонятно. Телефонный разговор длится от силы пару минут, после чего она скрывается за дверью.
У Алисы, с которой выходит Снежок, лицо светится любопытством. Она в забавной курточке, косички аккуратно заплетены. В руках игрушка, похожая на поезд.
Девчонки собираются переходить дорогу, и в этот момент рядом с ними останавливается синяя BMW. Из машины выходит мужчина. Высокий, крепкий здоровяк. Очевидно, муж и отец. Мелкая бросается к нему и обнимает за ноги, а он даже головы в ее сторону не поворачивает – сразу же накидывается на Татьяну.
Хочется оказаться поближе, чтобы услышать речь Киреева. Ну и чтобы понять степень его кретинизма, раз он решил заняться выяснением отношений в людном месте.
Малышка тянет отца за рукав, пытаясь привлечь внимание. Бесполезно. Он и не думает ее замечать. Продолжает что-то выплевывать Тане в лицо. Она, конечно, молодец – держится, не вступает в перепалку. Только вот бледная слишком.
Наконец, речь Киреева заканчивается. Он отталкивает Татьяну, хватает берет дочь за руку и тянет к машине.
Малышка плачет, вырывается. Но отцу плевать. Он поднимает ее на руки и несет.
Наблюдать за этим становится неприятно.
Я поворачиваюсь назад, хватаю папку с документами и вываливаюсь из тачки. Подхожу к семейству.
– Хорошо, что застал вас, Татьяна Андреевна. Папку забыли. Речь нужна мне завтра к двум.
Неандерталец останавливается, а Алиса в его руках продолжает плакать и брыкаться. Таня, видя это, и сама громко всхлипывает.
– А это еще кто? – Киреев переводит взгляд с меня на нее и обратно.
– Тот, кто не любит, когда орут на женщин и обижают маленьких девочек. Пока шел от машины, я едва не оглох. У вас все в порядке, Татьяна Андреевна?
– А-а, по-онял. – тянет ее бывший и мерзко улыбается, обнажая ряд белых зубов. – Твой новый хахаль?
Обращается он вроде бы к Тане, а злость разжигает во мне.
Недомуж отпускает свою дочь. Она тут же подбегает к матери и прячется за ней.
– Мышонок, ты чего? – спохватывается папаша. – Поехали домой, ты же хотела. Бабушка твоих любимых блинов напекла. Мамке все равно некогда, видишь, работой ее загрузили. У нее дела с этим важным дядей. Они до ночи будут заняты.
Алиса с интересом рассматривает меня. Как и ее мать в нашу первую встречу, задерживается на татуировках, выглядывающих из-под ворота рубашки.
– А я завтра в сад тебя сам отвезу, – продолжает чесать языком Киреев. – И на подготовительные занятия. Да, заяц?
– Ты что творишь, Толя?! – не выдерживает Таня. – Алиса никуда с тобой не поедет. Зачем она тебе? Ты даже спать ее не уложишь…
– Как это не уложу? Уложу, конечно! Я что, не отец? Ну и не тебе решать, с кем дочь останется. Придумала тоже, водить ее по чужим квартирам. Да, кнопик? Ну? Кого выберешь – папу или этого незнакомого мужика? – продолжает давить бывший Тани.
– Господи, какой позор… – Она прикрывает рот рукой.
– Позор – это твой внешний вид и а-ля работа. Под столом поди будешь у него сидеть? Коленями ботинки ему натирать и пах его обслуживать?
Татьяну слегка ведет в сторону. А я… Сам не знаю, как сдерживаюсь, чтобы не врезать этому мудиле по фейсу. Но тогда Алиса испугается окончательно и со мной не пойдет. Она же не понимает всех этих взрослых игр.
Да. Засада. Обратная сторона «плодотворного» сотрудничества. К подобному я как-то не был готов.
– Доченька, сейчас к тете Лене пойдем. Мы уже из кафе доставку заказали. Я тебе все объясню, но потом, хорошо?
Да, Снежок, туго тебе придется. Действительно. Дележка ребенка – тот еще квест. Твой паскудник будет пользоваться своими правами по полной.
Есть у меня против этого прием, но, судя по реакции Тани, она не согласится. А зря. Потому что самое правильное в этой ситуации – не противостоять, а отступить. Очевидно же, что горе-отец в первую же неделю скинет заботу о дочери на свою мать и нянь, и в суде это на раз-два можно повернуть в пользу Татьяны.
– Мама, мы правда с этим дядей никуда не поедем? – спрашивает Алиса, подняв взгляд.
– Правда. Нас ждет тетя Лена.
– А папа домой поедет и будет один там скучать. Доча, поехали вместе? – встревает мудак.
Я смотрю на его машину. На часы. На дорогую куртку. На лицо, перекошенное гневом. Ну с кем он войну ведет? С женщиной? Манипулируя собственным ребенком?
– Алиса, дочка… – Киреев делает шаг вперед, предпринимая еще одну попытку схватить малышку, но она не промах.
Снова прячется от отца за матерью.
Меня разрывает от злости. Пусть наймет годного юриста, и тот объяснит ему, как надо вести себя до суда, если так уж хочется насолить жене и лишить ее дочери.
– По-моему, вам лучше уехать, – произношу спокойно.
– Что?! Да пошел ты!
Окинув меня безумным, диким взглядом, Киреев поворачивается к Татьяне.
– А с тобой мы еще поговорим. Строишь из себя мать года. С засосами на шее, – продолжает он, в очередной раз направляя на нее свои жалкие выпады. – Шал…
– Толя! – Таня закрывает дочери уши.
Хоть камеру включай и фиксируй все. Сука.
– Сама знаешь, кто ты на самом деле. Ничего, еще свое получишь, – бросает Киреев напоследок и, со всей силы толкнув меня плечом, идет к своей тачке.
Садится в спорткар и уезжает.
Таня смотрит перед собой пустыми глазами и трясется. Алиса жмется к ее ноге. Маленькая девочка, которая должна быть полна радости и беззаботности, выглядит напуганной.
А я… Я не могу не посочувствовать. Насмотрелся на эти «счастливые» истории. По сути, из-за них сам так и не решился на семью.
Честно говоря, когда Инна от меня свалила, горевал я недолго. Дай бог, не придется разводить ее с мужем. Время-то нынче такое. Почти каждый второй брак заканчивается разводом. Не знаю, плохо это или хорошо. С одной стороны, зачем мучиться, если супругам херово друг с другом? С другой – гарантии, что в следующем браке не будет так же, нет.
– Подвезти? – спрашиваю я.
– Мама, ты обещала, что с этим дядей мы никуда не поедем. И вообще… я хочу, чтобы вы с папой помирились… – Алиса плачет, прижимая к груди свой игрушечный локомотив. – Очень хочу…
Таня выглядит еще более растерянной.
Да, Снежок, вляпалась ты, конечно, знатно. И я, судя по всему, тоже, раз не смог спокойно наблюдать за творившимся беспределом.
Несколько секунд Татьяна ни на что не реагирует. Будто вообще не здесь находится. Вот такой я ее видеть точно не хочу. Не нравится мне это. Нашла из-за кого себе нервы мотать. Не стоит он того. Может, конечно, и любит, но тактику выбрал хреновую. И провальную.
  
Ну и еще из огромных минусов Киреева: его женщину другой мужик трахает и она охуенно при этом кончает. Не получится у них сохранить семью. Точка.