Билеты в один конец

«Зачем?» – удивляюсь я.
«Работодатель просит», – отвечает она и добавляет смеющийся смайлик.
«Ты там на какую работу меня устраиваешь?»
«Да все нормально, Тань. Присылай. Пунктик у него. Страшилищ себе в помощницы не берет. Эстет, типа».
Эстет? Ну ладно.
Рыщу по галерее и нахожу парочку приличных. Отправляю Злате.
«Выбери на свой вкус».
Она молчит почти час. Это до жути нервирует, мне очень нужна работа. Хоть какая-нибудь.
  
«Там кастинг, что ли?» – не выдерживаю.
Когда Алиса и Елена Николаевна выходят из купе, Толя пересаживается ко мне.
Я нервно стучу ногтем по экрану телефона, потому что Злата по-прежнему не отвечает.
– Танюш, ты чего? Все в порядке? – Муж накрывает мою руку своей.
Телефон вибрирует под нашими ладонями.
«Приходи в четверг на собеседование».
Четверг… Это хорошо. В запасе еще пара дней. Как раз успею вернуться и с Леной поговорить.
– В полном, – улыбаюсь я мужу.
Он замечает мою переписку. Хмурится.
– Это что? Какое еще собеседование?
– На работу. Ты был прав, я дома засиделась. Сам же говорил…
– И какой в этом смысл? А если Алиса опять заболеет, кто с ней сидеть будет? А к школе готовиться? Да и стажа у тебя нет. Ты же ничего не умеешь. Не придумывай, Тань. И не позорься.
Налет идеальности исчезает, и изо рта мудака снова сыплются обидные, унизительные слова. Недолго Толя продержался…
Я отворачиваюсь к окну, смотрю на мелькающие пейзажи и в который раз задаюсь вопросом: ну как, как я могла быть такой слепой и влюбленной дурой? Почему раньше не замечала этой гнили? И сколько ее еще вылезет наружу, когда муж осознает, что я от него ушла?
 
13 глава
 
Влад
А вот это уже интересный поворот. И аккурат к моему возвращению. Полное досье. Все в нем так гладко, что не подкопаться, – будто отчет отличницы. Перечитываю снова.
Теперь понятно, почему недотрога, откуда все эти пренебрежительные взгляды. Девочка росла одна, без родителей. Отца не было, мать рано умерла, воспитывала тетка. В девятнадцать вышла замуж, муж старше. Почти сразу ребенок. Просто. Банально. Закрывала эмоциональные дыры. Если бы не одно но. Случившееся в купе скучным и банальным точно не назовешь. Там была не отличница, а персонаж куда более интересный.
Я стучу карандашом по столу. И вот что с ней делать? Еще одну непутевую помощницу не потяну, никакой секс проебов на работе не стоит. Репутация дороже. Кстати, про нее. Мне только скандалов с ревнивым недоумком мужем не хватало.
Выстроив логические цепочки и накидав список вопросов, ответы на которые хотелось бы услышать от Татьяны, пока они свежи в памяти, я еду в суд, а после – к Савчуку и на наш новый объект. День, как всегда, расписан по минутам.
Четверг наступает быстро. По крайней мере, для меня. И с жуткой головной болью. От перенапряжения, от недосыпа, от недотраха. Зря я вчера до Марины не доехал. Сегодня это уже вопрос жизни и смерти. Раскусываю еще одну таблетку и запиваю ее кофе. Когда уже, блядь, отпустит?
Звонок внутреннего телефона бьет по нервам. Хочется рявкнуть на Виолетту, но я только тихо выругиваюсь матом, морщась от очередного спазма сосудов. Отвечаю. Новость хотя бы слегка приводит в тонус.
– Пусть заходит.
– Других тоже посмотрите?
– Возможно. – Я массирую виски. Боль понемногу отступает.
Татьяна заходит в кабинет, делает несколько шагов и замирает. Хмурит брови. Осанка ровная, на голове идеальный пучок, костюм строгий.
Я аж сам весь подбираюсь, снова увидев ее. В совершенно новом образе. Прическа, одежда, каблуки – как картинка. Сразу бы все с недотроги снял и без прелюдий выебал на столе.
– Ты… Вы… Ничего не понимаю… Владислав Таранов?
– И Алексей тоже, – улыбаюсь. – По делам я ездил под чужим именем, нужно было привезти важного свидетеля. Издержки профессии.
Я медленно вдыхаю, потому что прилетает новая вспышка боли. Которая не перекрывает вспышку похоти.
Даже не знаю, что ярче: желание снова трахнуть Таню или вот эти неприятные спазмы в башке. Одинаково.
– Ну что стоишь? Проходи.
И вроде я сейчас контролирую ситуацию, а такое чувство, что опять она.
Снежок подходит, но в кресло садиться не торопится. Молча разглядывает меня. Размышляет, сбежать или остаться? Остаться, конечно. Хотя бы пока я не закончу свой монолог. Так, вопросы же накидывал… Впрочем, хрен с ними. Не в суде.
– Все сложное в простом, Татьяна… – Я заглядываю в резюме. —…Андреевна. Привычное и понятное разрушилось. Ты встретилась со мной. Первое впечатление обманчиво, а я своей прямотой и рисунками на теле произвел на тебя неизгладимое. Ты заранее повесила на меня ярлык какого-то неудачника. Но вполне безобидного, раз я не полез к тебе ночью. Этим бы все у нас и закончилось. То есть ничем, если бы тебя не обокрали. Шоковая ситуация немного раздвинула твои рамки, и ты себя отпустила. Точнее, выпустила на волю ту самую себя, у которой нет кучи ненужных установок. Ну, якобы так нельзя, так не принято, с первым встречным не спят. Часть моих тоже в тот момент полетела к черту. С замужними я не связываюсь. Мне только разборок с твоим мужем не хватало…
Таня стоит не шевелясь, как оловянный солдатик, слушает. Я подавляю желание подойти и потрогать. Может, в ступор впала? Она живая вообще?
– Работать будешь, как все, в команде. Посмотрим, на что ты способна. Однако интим с боссом, – показываю на себя, – в свободное от работы время приветствуется. По обоюдному желанию. Ну и еще один пунктик: ты уходишь от мужа. Мне эти качели нахер не сдались. Впрочем, как и серьезные отношения. Это, надеюсь, тоже понятно, – все-таки толкаю я речь. С аргументами, как в суде.
Но Таню она будто не трогает. Херово. Бесхребетные амебы со мной надолго не задерживаются. Ни в личной жизни, ни в профессиональной.
– Вопросы?
Она отрицательно качает головой. Губы и ноздри подрагивают.
Вот теперь Таня смотрит так презрительно, будто хочет выплюнуть: «Циничный мудак». И она не ошибется. Потому что мои откровения в поезде, в том числе о несложившейся личной жизни, – правда. Бросила меня Инна и уже почти четыре года счастливо замужем, растит двух пацанов-близнецов. А я для семьи не гожусь. Только для работы. И коротких интрижек. Что Татьяне Андреевне Киреевой сейчас и необходимо. Нужно вытрахать все глупости и дурь из ее головы.
Перспективы я грубо обрисовал, и ей бы надо меня жестко продинамить. Иначе разочаруюсь. Как бы там ни было, но развод – дело тяжелое, и по самооценке он бьет прилично. Особенно когда тебя катком переезжают и вышвыривают во взрослую жизнь. А тут еще я с неоднозначными предложениями. Считай, ультиматумами.
– Татьяна Андреевна, ваше слово. У меня время, за вами еще кандидатка.
Молчит.
Да что, блядь, за аномалия? Не могу понять. Вроде на эмоции вывожу, на болевые точки давлю, а она – будто воды в рот набрала, хотя очевидно же, что распирает от возмущения. Я лишь сильнее ее хочу. В разных позах. Если работа нужна – пусть подстраивается. Ломает себя, переступает. Да что хочет делает! Но слишком правильная. Откажется. Сто процентов.
– Я согласна, – вдруг произносит Снежок. – Только интимные услуги за отдельную плату и в указанное мной время.
– Неожиданно… – Запоздало понимаю, что я сказал это вслух.
– Что неожиданно? Мое согласие или твое наглое предложение трахать меня на своем рабочем столе между строк? Если выбирать между тобой и мужем, который ни во что не ставит и только сыплет угрозами, то я выбираю тебя. С оговоренными пунктами. Да еще и сверхурочные будут. Здорово же! Подобное предложение днем с огнем не сыскать. – В последних словах Тани сквозит сарказм.
  
– Оплата «сверхурочной работы» – это твои домыслы. Я пока не предлагал.
В глазах напротив снова вспыхивает огонь, и недотрога больше не похожа на оловянного солдатика. Отмерла наконец.
– Значит, это будет мое условие. Я и так долго была примерной матерью, образцовой женой. И что в итоге? Ничего. А с тобой… Это ведь временно. Просто обоюдное удовольствие. Отменяй других кандидаток. Я справлюсь.