Билеты в один конец

С ума сойти… Какая-то теневая моя сторона. Чего еще я о себе не знаю?
Карточка дрожит в пальцах, выскальзывает и падает на плитку. Поднимаю. Снова вставляю в банкомат. Экран мигает. Я не могу вспомнить пароль. Три попытки – и ее «съедят». В спину кто-то ворчливо взвизгивает:
– Давайте уже, люди ждут!
Приходится открыть приложение и войти по куар-коду. Но оказывается: «Недостаточно средств».
  
В смысле недостаточно? Еще вчера была шестизначная сумма…
Я бью кулаком по железу.
– Да чтоб тебя!
Уменьшаю запрос до пары тысяч – банкомат выдает деньги. Я убираю их в кошелек и открываю переписку с мужем.
«Приеду в понедельник, все обсудим. Бюджет временно урезал».
Обсудим. Как будто развод – это чаепитие с пряниками.
Банкомат настойчиво мигает: «Заберите карту». Выдергиваю ее. На обратной стороне – детская наклейка с единорогом. Алискин подарок: «Чтобы мама не теряла».
Смешно. Я потеряла все. Даже себя.
Пока жду «Ласточку», рука сама тянется к горлу – там тоже синяк. Метка. От чужих губ. От чужих рук. Я ведь раньше только с мужем, других ласк не знала…
Телефон вибрирует – звонит Толя. Я сбрасываю, но почти в то же мгновение приходит эсэмэска.
«Ты где?»
Не отвечаю.
Спустя пять минут названивает уже свекровь. Маму подключил, чтобы найти пропажу?
Я тычу на зеленую кнопку.
– Таня, ты где? – спрашивает Елена Николаевна.
Подключил. В интонациях свекрови слышно недовольство.
– Еду. Через пару часов буду.
Или чуть больше, но умалчиваю об этом.
– Как Алиса?
– Вроде получше. В общем, не надо было тебя дергать… Мы бы сами справились. Ну да ладно, раз ты уже в пути, то ждем.
Даже не предложила поехать обратно к мужу? Наверное, уже знает о нашей «проблеме» и планирует разговор. Ну-ну.
«Ласточка» приходит без опозданий. Я сажусь у окна и прислоняюсь лбом к стеклу. Поезд трогается. Синяк на шее пульсирует в такт стуку колес. Закрываю глаза – и вижу его. Нет, не мужа. О Толе мыслей больше нет. Все тело до сих пор ноет от ласк того сатаниста из купе. И к моему ужасу, жаждет продолжения.
Когда пытаюсь воспроизвести в памяти все, что произошло, кожу покалывает словно тысячей иголок и в груди нарастает трепетное волнение.
«Сама. Опускайся», – звучит голос Алексея, как на повторе.
Невозможный нахал!
Спустя три часа я на вокзале. Через приложение вызываю такси, но потом вспоминаю, что денег на карте почти нет. Черт. Отменяю заказ и ищу частника. Приходится торговаться, как на рынке.
Всю дорогу таксист пялится на меня через зеркало заднего вида, выжимая стыд из каждого моего нерва.
– Пожалуйста, быстрее! – бросаю ему в спину и стискиваю зубы.
Я опаздываю. Сильно. Из-за себя. Из-за этого чертового поезда, где все началось и закончилось.
Водитель прибавляет скорость, швыряя машину между фургонами, и меня прошибает страхом. Да, осталось в аварию попасть. Лучше помалкивай, Тань. И думай, куда устроиться на работу.
Толик, конечно, мудак. Мог бы не трогать деньги на карте. Непонятно, что вообще он хотел этим показать – что я полностью от него завишу?
К счастью, мозгов хватило заранее забронировать номер в отеле, где остановились свекровь с Алисой, и оплатить несколько суток.
Елена Николаевна открывает дверь и внимательно осматривает меня с ног до головы.
– Ну наконец-то! – шипит она. – Три часа звонков! Я вся извелась!
Ее взгляд скользит по моей шее, где синяк уже, наверное, чернеет.
– Где ты была?
– Меня ограбили… На вокзале…
Поднимаю руки и демонстрирую ей ссадины.
На лице Елены Николаевны отражается ужас.
– В смысле?
– В прямом. Толкнули, отобрали кошелек. Поезд ушел без меня, пришлось пересаживаться на «Ласточку».
Я снимаю обувь и спешу к дочери. Она лежит под одеялом, спит. Щеки алые, волосы мокрые от пота. Рука сама тянется прикоснуться ко лбу – Алиса горячая, как печка.
– Мам… – шепчет она, не открывая глаз. – Ты приехала?
– Приехала.
Глажу ее по волосам.
– Вы ей что-нибудь давали?
– Ну конечно. Скоро должно подействовать.
Я засовываю дочке под мышку градусник. Он пищит через пару минут.
– Тридцать восемь.
– Спадает понемногу. Пару часов назад было тридцать девять с половиной. Врач приходил. Список лекарств на тумбочке, позже выкупишь.
– Хорошо. Карту только свою оставьте. У меня… нет.
Елена Николаевна что-то бурчит себе под нос, но я не обращаю внимания.
– Малышка… – Снова глажу Алису по голове. – Очень плохо?
– Уже получше, – тихо шепчет она, прижимаясь ко мне, отчего я непроизвольно дергаюсь.
Надо бы помыться, сменить одежду…
Целую Алису в щеку, говорю, что я быстро, и иду в номер этажом ниже.
Внутри просто, чисто и опрятно. Беру полотенце, и прямиком в душ. Смотрю на себя в зеркало: синяк на ключице, царапины на бедрах, глаза – будто не мои.
Я отключаю все мысли и эмоции.
Потом. Все потом.
Мою тело, волосы. Переодеваюсь и возвращаюсь к дочке.
– Мам… – слабо улыбается Алиса, – а когда мне станет совсем хорошо, купим мороженое?
– Купим, – улыбаюсь я в ответ.
Ложусь рядом, обнимаю ее, целую все такой же горячий лоб – и наконец испытываю привычные чувства, привычные ощущения.
Эту Таню я хорошо знаю. А ту, что ехала в поезде Москва – Сочи, – нет.
 
10 глава
 
Таня
Я глажу Алису по спине, пока ее дыхание не становится ровным. Дочка то засыпает, то что-то бормочет и снова забывается сном. Самой бы тоже поспать, но даже не пытаюсь последовать ее примеру. В голове тысяча мыслей, и остановить этот поток просто невозможно. Надо еще в аптеку сходить за лекарствами.
– Я на пляж, – шепчет Елена Николаевна, заглядывая в комнату.
Я киваю, закрывая глаза.
Слушаю, как свекровь собирает сумку, как тяжело вздыхает в прихожей. Звонит телефон. Она отвечает, и по милому, елейному тону я понимаю: это Толик.
Инстинктивно касаюсь пальцами шеи, того самого места, где осталась метка разрисованного, и внутри снова все переворачивается, сжимается. Вроде и не о чем жалеть. Но я жалею.
Потому что до сих пор бросает в жар, стоит об Алексее подумать. Будто лихорадка передается от Алисы. Интересно, он расстроился из-за моего исчезновения или обрадовался? Или вообще не придал значения?..
Температура наконец спадает, и Алиса засыпает крепче. Я аккуратно встаю, чтобы ее не разбудить. Опускаюсь на подлокотник дивана в холле и обхватываю себя руками. Надо думать, как дальше быть. Найти работу, жилье. С урезанным бюджетом.
Толик показал себя во всей красе… Как после такого вообще можно доверять мужчинам? Да и зачем? Сама справлюсь. Только Алису на ноги поставлю.
«Справишься, конечно, – язвительно подтачивает внутренний голос. – На какие шиши? Ты даже лекарства купить не можешь».
Я открываю телефон и пролистываю список контактов. Взгляд останавливается на Злате. Кажется, она единственная, кто сейчас может хоть что-то предложить. Стабильное. С зарплатой. А пожить попробую напроситься к Лене. Она как раз недавно с Гариком разбежалась, так что, наверное, против не будет…
Палец зависает над кнопкой. Терпеть не могу просить и навязываться, но выхода нет. Дыхание перехватывает, когда на том конце я слышу голос приятельницы.
– Злата, привет. Мне нужна работа. Хоть какая-нибудь.
– Привет, пропажа. Неожиданно… А как же твои дизайнерские шмотки, детские утренники? А дом – полная чаша?
Чаша, да. Только разбитая.
– От мужа я ушла. Жить мне не на что. Еще и судиться, наверное, к вам придем…
Хотя пока теплится надежда, что Толик одумается. Ну не станет же он силой удерживать и дочь у меня отнимать.
  
– Даже так…
– Есть что-нибудь на примете?
Повисает пауза. Долгая.
– На примете у меня всегда что-нибудь есть, но у тебя стажа нет. Кто захочет брать новичка? Будь я работодателем, выбрала бы кандидата с опытом…