Мурчащее (не) счастье для Дракона (СИ)
Адриан скривился и отступил на шаг:
– Ты моя сестра, Нора! – рыкнул недовольно. Зрачки его при этом вновь стали вертикальными и от мужчины повеяло злостью.
– Сводная! – выкрикнула девушка, ещё и ногой топнула, словно маленький ребёнок, которому отказались купить дорогую игрушку.
Её недовольство ничуть не впечатлило братца, он повторил, чеканя каждое слово:
– Ты. Моя. Сестра.
Нора зажмурилась, а потом по её щекам покатились слёзы:
– Ты свободен. Твоя репутация разрушена, кому какая разница? Одним проступком больше, одним меньше.
Надо же, какая у них тут драма, оказывается. А я и предположить не могла, что всё настолько запущено.
– Ты сошла с ума? – рыкнул Адриан и подошёл к родственнице, встряхнул её за плечи, от чего её голова дёрнулась, а в глазах появился лихорадочный блеск.
– Да! – крикнула ему в лицо. – Я сошла с ума! Потому что люблю тебя!
И пока мужчина не успел больше ничего предпринять, подалась ему навстречу и впилась в губы поцелуем.
Честно, мне только попкорна не хватало. Такой накал страстей, такая экспрессия. Может, тут где-то и оператор имеется, который снимает это увлекательное кино? Но нет, здесь никого, помимо меня, не было.
Адриан вырвался из объятий и показательно вытер рот рукавом рубашки, которую не снимал даже на ночь. В его глазах плескалась не просто злость, а настоящая ярость.
– Чтобы я этого больше не слышал! – прорычал, едва сдерживаясь. – Ты моя сестра и таковой останешься.
Девушка хотела что-то возразить, но Адриан предостерегающе поднял руку и бросил:
– Утром уедешь. Всё.
Он вышел из спальни, а я поспешила за ним, потому что оставаться наедине с чокнутой «сестричкой» мне совсем не хотелось. Успела выскользнуть, прежде чем дверь с грохотом закрылась, и за ней раздался нечленораздельный вой.
Вот это да… Связных мыслей не было. Ни одной. Только эмоции, да и те какие-то гадкие, словно я в грязи какой вывалялась.
Адриан шёл прямо по коридору, и направлялся явно не в свою комнату. Я увязалась за ним. Коридор закончился, и мы оказались возле маленькой неприметной двери. Мужчина толкнул её, и за ней обнаружилась узкая лестница, уходящая куда-то вверх. Ход на крышу?
Собственно, моя догадка оказалась верной. Мы вышли на крышу, откуда открывался удивительный вид. Даже хмурое небо с серыми тучами не портило его. Но куда приятнее был прохладный ветер, он отсудил разбегающиеся мысли.
Поначалу я топталась за спиной Адриана, а потом осмелела настолько, что запрыгнула на парапет и уселась рядом с застывшим мужчиной. Он смотрел вдаль, при этом сжимая и разжимая кулаки.
Да уж, представляю, каково ему, хотя, нет, не представляю. Да что там говорить? Я такое вовсе представить боюсь! Благо, что сестёр и братьев у меня не было.
Сделала крохотный шаг и боднула Адриана в плечо. Он посмотрел на меня и выдавил скупую улыбку:
– Не думал, что она до сих пор не оставила эти мысли, – признался с трудом и прикрыл глаза, чтобы продолжить: – Нора выросла на моих глазах, я помню, как она делала первые шаги, как приходила, чтобы я пожалел её, или рассказал сказку. О какой любви может идти речь?
Вопрос, конечно, риторический. Его передёрнуло от мыслей, а меня вслед за ним, потому что я слишком живо нарисовала себе эту картинку. Настолько противно мне не было даже, когда громила озвучил мне свои грязные желания, и когда дышал на меня смрадом. Бр! Ужас какой-то. Эта Нора вообще нормальная? Я думала, конечно, что она что-то затевает, но не такое же!
Видя, насколько Адриану тяжело, вновь потёрлась об его руку и замурчала. Ничего, завтра эта сумасшедшая уберётся восвояси, и мы вновь заживём тихой и размеренной жизнью.
Мужчина усмехнулся и взял меня на руки. Стало так хорошо, что мурчать я стала громче. Мы постояли так некоторое время, а потом он предложил:
– Наверное, нужно идти спать, только комнату выберем другую, – замолчал. А я и так поняла, почему возвращаться в спальню не стоит. Кто знает, что ещё взбредёт в голову наглой родственнице?
Комната, куда он меня принёс, оказалась даже уютнее той, где мы спали. Куда меньшего размера, да и кровать не такая огромная, но мне тут понравилось. Уж не знаю чем именно.
На этот раз меня из рук не выпустили, положили рядом и крепко прижали к себе. Будто бы он пытался найти успокоения. А я противиться не стала. Мне тоже было приятно лежать в его объятьях. Так мы и уснули, и мне абсолютно ничего не снилось.
Проснулись одновременно, от осторожного стука в дверь. Я сначала не поняла, где я и что происходит, а когда вспомнила, то скривилась.
Опять Нора. Больше некому.
Адриан тоже был недоволен, но поднялся с кровати и открыл дверь. На пороге стояла сестрица. Сегодня она выглядела помятой. Весь лоск исчез, лицо осунулось, а под глазами залегли глубокие тени.
– Ри, я… – начала она, но Адриан её перебил:
– Наора, давай забудем обо всём.
Девушка судорожно выдохнула и с трудом улыбнулась:
– Как скажешь, – опустила голову в лёгком поклоне. – Я приготовила завтрак, пойдём? – уточнила осторожно и замерла, ожидая отказа. Но Адриан удивил её, и меня заодно:
– Пойдём, – распахнул дверь шире и посмотрел в мою сторону: – Марго.
Поглядывая с подозрением на девушку, вышла в коридор. До кухни не дошла, остановилась и с тоской посмотрела на уличную дверь. Мне бы нужно было пойти прогуляться, вот только что-то не давало покоя.
И через мгновение я поняла, что именно. Запах. По первому этажу расплывался приторный аромат, настолько сладкий, что меня даже замутило. Повинуясь инстинкту, забежала на кухню и зажмурилась. Здесь пахло куда сильнее. Безошибочно определила, что запах идёт от чашки с чаем, над которой поднимались тонкие струйки пара.
Я не знала, что это такое, но нутром чуяла – ничего хорошего. По всей видимости, Нора не сдалась и решила подстроить очередную пакость.
Когда Адриан с сестрой вошли в кухню, я уже сидела на столе и с упорством толкала чашку к краю. Ещё один толчок и напиток оказался на полу.
Нора вскрикнула и подалась вперёд, явно желая отвесить мне подзатыльник, но Адриан опередил её:
– Ничего, я сам наведу себе чай. Садись.
Девушка растянула губы в неестественной улыбке и прощебетала:
– Нет, что ты, мне не сложно, я…
– Садись, – повторил он с нажимом, и ей ничего не оставалось сделать, как послушаться его.
Интересно, что она на этот раз хотела сделать? Опоить его каким-нибудь любовным напитком, или отравить? Мол, не доставайся же ты никому?
Девушка замерла на стуле, выпрямив спину так, будто железный прут проглотила. Сначала она следила за дёрганными движениями Адриана, а потом перевела взгляд на меня. Страх молниеносно сменился злостью. Она прищурилась и скривила идеальные алые губы. Мне же очень хотелось спросить, на что она вообще надеялась? Глупая. И любовь её противоестественна, даже если они не родные, то… Они же выросли вместе! Неужели в её окружении не нашлось больше ни одного достойного кандидата?
Я спокойно выдержала злой взгляд и демонстративно принялась умываться. Нечего в меня молнии метать, они мне не страшны.
Когда Адриан обернулся, поставил чашку на стол и принялся убирать осколки с пола, то Нора вновь натянула маску бедной овечки. Только на это раз брат не стал обманываться. Усевшись на своё место, спокойно спросил:
– О чём ты думала, Наора?
Девица вздрогнула, побледнела и выдавила улыбку:
– Я просто приготовила чай, Ри, я…
Мужчина кулаком громыхнул по столу и обманчиво-спокойным тоном поинтересовался:
– Просто чай? – его брови взлетели вверх, а холодная усмешка коснулась губ. – От простого чая не будет нести афродизиаком.
О, надо же. Оказывается, приторный запах принадлежал всё же какой-то любовной бурде. Хорошо, что его почувствовала не только я.
– Я… – начала Нора, да только скисла под внимательным взглядом, явно не найдя слов в своё оправдание. Потом девушка поднялась, нервно одёрнула подол платья и сдавленно произнесла: – Я думаю, мне пора.