Любовное зелье с подвохом или бойтесь своих желаний… (СИ)

— Почему? — поинтересовалась я, старательно делая вид, что пребываю в полнейшем недоумении, а не предчувствую, что, кажется, и Маркизе тоже ритуал наш вышел боком.
— Да, потому что вдруг чуть ли не со всего королевства к нам под окна сбежались коты и принялись драть глотки, стараясь переорать друг друга, распевая твоей кошке серенады! — раздраженно объяснила мама.
— И Мерзулиас тоже? — несмотря на то, что это грозило мне разоблачением, всё же не удержалась я от вопроса.
  
— Мерзулиас! Хо-хо! Ещё бы! — хохотнул папа, которого в отличие от мамы нашествие поклонников Маркизы, хотя и раздосадовало, но и развеселило тоже. — Этот так вообще растекся лужицей и, следуя за Маркизой по пятам, принялся не только утверждать, что он готов целовать пол, по которому она ходила, но и стал демонстрировать это. И при этом он ещё и умудрялся выкидывать в окно смельчаков, умудрившихся пробраться в мою квартиру, дабы засвидетельствовать своё восхищение прекрасной незнакомкой.
— Ничего себе! Что были ещё и попытки проникновения в твою квартиру? — на сей раз совершенно искренне опешила я.
— Попытки⁈ Ха, ничего себе попытки! — возмущенно фыркнула мама. — Да, я почти час времени потратила, пока отыскала и отловила всех этих усатых и длиннохвостых воздыхателей-обожателей! А потом ещё полчаса на то, чтобы заговорить все окна от повторного проникновения!
— Так они ещё и прятались? Вот это дают! — всё больше и больше поражалась я тому, как неожиданно мощно подействовал ритуал на привлечение любви на котов. — А что Маркиза?
— Что Маркиза⁈ — почти заскрежетала зубами мама. — Твоя Маркиза, естественно, цвела и пахла! И если бы только это! Так она ещё и верещала нахалка, чтобы я её поклонников поаккуратнее вышвыривала за окно! Она, видите ли, беспокоилась, чтобы из-за неё никто из них калекой не стал!
— Да, уж… — виновато потупила я глазки. — Ну и дела… — И много котов сбежалось?
— Я не считала, но много! — буркнула мама.
— Больше десяти?
— Диана! Сказала же, что я не считала! — практически прорычала она на сей раз. — И вообще я на тебя зла! Или ты думаешь, я не сложила 1+1? И не догадалась, что спровоцировало нашествие усатых воздыхателей?
— Ы-ы-ы-ы, — протянула я, втянув шею в плечи.
«Ну, а что тут ещё скажешь?»
Узрев мой виноватый, жалкий вид, мама, как я и рассчитывала, смягчилась и, как обычно, решила, что моё «преступление» не соответствует столь бурному с её стороны осуждению. И посему поспешила подсластить для любимой дочери пилюлю.
— Диана, я понимаю, что тебе нужно практиковаться и поэтому не сержусь на тебя за то, что ты решила опробовать один из почти забытых фамильных рецептов на своей кошке. И даже более того, считаю, что ты поступила зрело и ответственно. Во-первых, потому, что выбрала довольно безобидное зелье, а во-вторых, потому что не воспользовалась им сама.
— Кхе-кхе, кхе-кхе, кхе-кхе… — за маминой спиной разразился Рауль режущим слух своей неестественностью кашлем.
— Тем не менее, в следующий раз, когда захочешь помочь Маркизе в любовных делах, прежде посоветуйся со мной! И я научу тебя правильному ритуалу приготовления зелья! Потому что реакция поклонников твоей кошки — совершенно ненормальна! Это же просто слава дракону, что ты экспериментировала только на котах!
— Только на котах! Кхе-кхе, кхе-кхе, хе-хе! Только на котах! Кхе-кхе, кхе-кхе, хе-хе… — опять зашёлся неестественным кашлем героически, но отнюдь не стоически сдерживающий рвущийся наружу истерический смех Высочество.
— Ваше Высочество, вы что-то хотели сказать? — перевела недоумевающе-неодобрительный взгляд на кашляющего за её спиной принца грозная ведьма.
— Воды, пожалуйста! Воды… — просипел красный от напряжения Высочество, безнадежно проигрывая эту партию душившему его смеху. И тут же, не выдержав-таки тяжкой доли, зашелся в гомерическом хохоте. — Простите! Ох, простите! — судорожно всхлипывая, хохотал он, скрючившись в три погибели. — Дракона ради, простите!
— Ваше Высочество, с вами всё хорошо? — взгляд моей матери из неодобрительного стал презрительно-подозрительным.
Отец Рауля и мой уставились на моего истерящего жениха с откровенным недоумением.
Я могла, конечно, сделать вид, что тоже ничего не понимаю и промолчать. И если бы через несколько минут мне не предстояло сообщить родителям, что вот с этим истериком-неадекватом я на неопределенное время отправляюсь в другую реальность, именно так я бы и поступила.
Но мне предстояло и сообщить и отправиться.
И при этом я не хотела, чтобы мои родители беспокоились обо мне ещё больше, чем они и так будут беспокоиться. Поэтому промолчать я не могла.
— Он в порядке, мама, — вступилась я за неспособного в тот момент членораздельно произнести даже одно слово жениха. — Просто… Просто так вышло, что зелье я опробовала не только на котах. Ну и так получилось, что у Рауля сегодня уже случилось две дуэли из четырёх…
— Дддве с по-ло-ви-ной! — всё ещё хохоча, поправил меня, по-видимому, не желавший, дабы его подвиги приуменьшались жених.
— А что ж так слабенько, Диана, всего четыре дуэли? — иронично заметила мама.
Папа выразил свое согласие с её невысоким мнением о моих «достижениях» тем, что многозначительно хмыкнул.
— Ну так я же не для себя его варила, а для Милы и Эльки, — начала оправдываться пристыженная я и за зелье вообще и за то, что дуэлей так мало получилось. — Возможно поэтому? Как ты думаешь?
Меня действительно интересовало её мнение. Потому как и, правда, теперь, когда мне на это указали и я об этом задумалась: мои четыре поклонника, в сравнении с толпой поклонников у моей кошки, выглядели весьма и весьма жалко.
— Диана! Ты серьезно⁈ — грозно-язвительно вопросила у меня мать моя ведьма. И вслед за чем ещё более грозно-язвительно известила: — Это был саркастически-риторический вопрос! Дуэлей вообще не должно было быть!!!
Хотя известила — это я мягко выразилась. Гораздо точнее было бы сказать — зловеще-ехидно гаркнула.
Причём гаркнула так, что Его Величество поспешил вмешаться, дабы сгладить ситуацию.
— Сын, ну ты же все дуэли выиграл, я надеюсь?
— Э-э-э-э-э… — протянул не знавший как ответить на данный вопрос сын. Уж очень не хотелось ему признавать, что надеялся его отец зря. Веселье с него в один момент, словно десятибалльным штормом смыло, превратив его ещё секунду назад лопающуюся от смеха физиономию в сильно прокисшую мину.
— Почти, — «помогла» я с ответом потерявшему дар речи Высочеству.
— Я бы выиграл, если бы кое-кто не вмешивался туда, куда его, верней, её не просят! — тут же запальчиво и злобно огрызнулся он.
— Но у меня не было другого выбора! — пылая праведным гневом, возразила я.
И получила возможность пронаблюдать, как выражение лица моего жениха из прокисше-недовольного превращается в яростно-взбешенное. Крылья его носа раздулись, вызывая ассоциацию с готовящимся к атаке быком. На скулах выступил лихорадочный румянец, а взгляд… Его взгляд был красноречивее тысячи матерных слов и самых зловещих, самых жутких угроз.
Иначе говоря, не понять, что мне настоятельно предлагают — заткнуться или я очень пожалею — было невозможно. Но я сделала вид, что не поняла. И посему продолжила:
— Вы с Андрэ махали шпагами с такой ненормальной, такой бешенной ожесточенностью, что я… — голос мой сорвался и я судорожно сглотнула, — я испугалась! Испугалась за вас обоих! Вы же совершенно не контролировали себя! Вы… вы… Было такое впечатление, что вы оба просто обезумели!
— Во-первых, речь не только о дуэли с Андрэ! А, во-вторых, ты льстишь себе! — ядовито парировал злющее Высочество, испепеляя меня взглядом. — У меня всё было под контролем ровно до того момента, пока не вмешалась ты! Кстати, это, как раз, имеет отношение к тому, о чем я, вернее мы, хотели с вами поговорить… — перевёл он взгляд с меня на родительское собрание, замершее в ожидании того, что им сообщат далее.
Однако продолжать Рауль не спешил. То ли духом собирался, то ли зачем-то ажиотаж наращивал. Хотя куда уж больше?