Закон маузера
Глава 15
ОРЛОВСКИЙ КОТЁЛ
Сообщение ОСВАГ:
Западная армия под командованием генерала С. Маркова перешла в наступление, поддержанная кораблями Балтийского флота.
1-я бригада линкоров, возглавляемая вице-адмиралом М. Бахиревым, блокировала Рижский залив, вынудив интернироваться крейсера, эсминцы и военные транспорты, принадлежащие Англии, Франции и САСШ.
«Марковцы» из 2-го Царскосельского стрелкового и 62-го пехотного Суздальского генералиссимуса князя Суворова полков продвигались на Аллендорф, Лемзаль и Венден. 63-й пехотный Углицкий генерал-фельдмаршала Апраксина полк вёл наступление на Валк и Лубань.
Наши доблестные войска наступали при поддержке русских танков Т-12 в количестве четырёх бронедивизионов. Грозные блиндированные машины были собраны на Путиловском и Ижорском заводах.
Рабочиё Питера — путиловцы, ижорцы, обуховцы — собирались на митинги, горячо поддерживая и одобряя лозунг, брошенный в массы генералом Корниловым: «Всё для фронта, всё для победы!»
Под Ронненбургом и Ерлаа части Западной армии столкнулись с ожесточённым сопротивлением поляков из 1-й армии генерала Стефана Маевского, а также немцев из Железной бригады. Латыши бежали, не делая и единого выстрела.
Наголову разбив противника, добровольцы заняли Ригу к 23 апреля. Самозваное правительство Карлиса Ульманиса поспешно переехало на пароход «Саратов», стоявший в порту Либавы под охраной английской и французской эскадр.
В то же время большевики заняли территории восточнее Волги, продвинувшись к Гурьеву и овладев нефтяными запасами Эмбы.
Всю весну Кирилл прокуковал в Харькове, на паровозостроительном заводе РПиМО. [84] Таких производств, как здесь, по России было немного.
Кроме ХПЗ имелись Коломенский, Путиловский, Брянский, Сормовский и Луганский заводы, однако сволочная братоубийственная война расстраивала все великие планы Авинова — половина предприятий находилась в руках у красных, а Белой армии срочно нужны были танки.
Вот подполковник Авинов и носился по цехам — из теплового, где изготавливали двигатели, в сталелитейный, где катали хромо-никелевую броню, оттуда к управляющему, затем за проходную контору, в Петинку — там, на пустырях между Кирилло-Мефодиевским кладбищем и товарной станцией Юго-Восточной железной дороги, строились дома на двадцать четыре квартиры для семейных рабочих, бараки на сто коек для холостых, бесплатная баня и школа.
С утра — в Харьковский технологический институт, вечером — в комендатуру… Как белка в колесе!
А вся закавыка была в том, что харьковцам [85] выпало наладить выпуск нового танка — тяжёлого Т-13.
С Т-12 вообще бы проблем не было — уж коли в Новороссийске освоили производство этого «сухопутного броненосца», то в Харькове, с его-то базой, и подавно.
А вот с Т-13 вышли заморочки.
Хотя этот танк армии нужен был, как говорится, до зарезу.
В Ставке Главнокомандующего составили концепцию манёвренной войны, когда быстроходные средние танки прорываются через вражеские рубежи, а их поддерживает подвижная пехота, артиллерия и авиация.
Постоянный манёвр частей, взаимная поддержка огнём, рассекающие удары в глубину позиций, отработка действий малыми группами, оснащение их пулемётами и автоматами, постоянной связью и предоставление инициативы командирам — такова была новая тактика, в применении которой танки занимали почётное место.
Танки будут вступать в дуэли, будут проникать далеко, действуя на широком пространстве глубоко во вражеских тылах всё то время, пока тяжёлые танки подавляют очаги упорной неприятельской обороны, обойдённые их средними собратьями. [86]
Так вот средний-то, Т-12, существовал, а тяжёлого не наблюдалось. Вот и надо было их наклепать побольше.
Весом под две тысячи пудов, надёжно бронированный, с пушкой-трёхдюймовкой, с супергетеродинной радиостанцией, Т-13 мог — и должен был! — стать достойным ответом красноармейским «ромбусам».
Ближе к маю что-то стало получаться. Это как в комнате, заваленной мусором, где все вещи разбросаны, на столе гора грязной посуды, а табуретки переломаны. И что? Глаза боятся, руки делают.
Совсем немного времени проходит, а всё уже расставлено по своим местам, посуда перемыта, пол подметён, а табуретки отремонтированы. Любо-дорого.
Ранним утром 16 мая, по гудку, Авинов пришёл на завод и поспешил в сборочный цех.
В просторном помещении, где в ряд выстроились остовы будущих танков, разносилось гулкое эхо голосов. Рабочие переговаривались:
— Иннокентию вроде фатеру дают. Слыхал?
— Слыхал… Повезло Кешке!
— Все жребий тянули…
— Я и говорю — повезло!
— Семёныч, здорово!
— Здорово, коль не шутишь.
— Новую докторшу видал?
— Да как бы я увидал? Чай, не хвораю.
— Сплюнь!
— Ипполит Матвеич, наше вам! Закурить есть?
— Свои иметь надо.
— Ну дай дымануть! Я свои дома оставил.
— На, на…
— Белые, говорят, Курск взяли, скоро в Орёл войдут.
— Говоря-ят…
— В газетах пишут!
— Ты ж вроде за красных был!
— Я, паря, всегда за себя был. Ясно? За бабу свою, за сына, за дочек.
— Скорей бы Москву взяли…
— Да-а… Тогда войне сразу конец!
— Кирилл Антонович пожаловали! Здрас-сте!
Авинов поздоровался со всеми, а старым рабочим уважение оказал — пожал их мозолистые руки.
— Кирилл Антоныч! — воззвал Митяй, молодой, но упорный в работе мастеровой. — Нашли мы, отчего ТПУ [87] барахлило, — там штырьки ослабли, контакт был плохой.
— Исправили?
— А то!
Тут чинное начало рабочего дня было нарушено — явились текинцы. После того как Особой Службе подчинили всю 1-ю автобронероту, джигитов вокруг Авинова крутилось множество.
Тогда, дабы Саид, Махмуд и прочие не заскучали, Кирилл разрешил им осваивать танки. И что же?
Двух месяцев не минуло ещё, а текинцами уже можно было укомплектовать экипажи ровно двух бронедивизионов!
Конечно, боевого опыта у «танкистов» не было, но это дело наживное.
— Сердар! — взревел Батыр. — На «семёрке» башня только вручную крутится! Электропривод — кирдык…
— Чего — кирдык? — обиженно заговорил Ипполит Матвеич. — Я седьмой нумер сам отлаживал! А ну пошли, басурманин…
— Пошли! — ухмыльнулся «басурманин».
— Ваш-сок-родь! — крикнул Исаев. — Тут до вас!
«Кому там ещё спокойно не сидится?» — недовольно подумал Кирилл.
Обойдя широкую корму Т-13, он столкнулся с заморенным офицером — капитаном в щегольской форме с аксельбантами адъютанта.
Молодецки щёлкнув каблуками, офицер чётко отдал честь.
— Капитан Тер-Азарьев, — представился он, — адъютант его высокопревосходительства генерала Врангеля. Вам пакет!
Авинов вскрыл переданный приказ и пробежал глазами скупые строчки. Генерал требовал немедленно грузить все танки, какие на ходу, броневики, грузовики и срочно отправлять на фронт, на станцию Навля.
Вместе с экипажами, боекомплектом, запасом топлива и так далее.
Кирилл похолодел. Врангель бывает вспыльчив, но он далеко не трус. Если уж он требует немедленного исполнения, значит, на фронте всё очень и очень серьёзно.
— Передайте Петру Николаевичу, — сказал Авинов, — что мы приступаем к погрузке бронеотряда тяжёлых танков Т-13, бронедивизиона средних Т-12 и 1-й Особой автоброневой роты.
Капитан удалился почти бегом, а Кирилл оглядел своих текинцев и невесело скомандовал:
— Выходи строиться!
Эшелон под автобронетехнику был подан — четырёхосные платформы, которые выдерживали до двух тысяч пудов, и теплушки на две оси, бравшие семьсот пятьдесят. На первые грузили танки, на вторые закатывали грузовики и бронеавтомобили.