Трудное счастье мое (СИ)

— Хорошо… - от растерянности я не нашлась с ответом и посмотрела на Пашу, застывшего с кожаным портфелем у входной двери.
— Кто звонил? — Паша уже взялся за ручку, но что-то в моем выражении лица заставило его притормозить.
— Арина просила зайти..
— Хрусталева? Зачем?
— Не знаю, — я оттаяла, быстро включила Андрею мультики и вышла вместе с Пашей к лифту. Минут десять до садика у нас есть, успею. — Кажется, у них что-то случилось. Ты не знаешь номер их квартиры?
— Сто пятидесятый.
Возле подъезда Пашу уже ждал в машине с заведенным двигателем Наташин Иван, а меня непонятно для чего, но точно очень неприятного, ждала Арина.
Я уже подходила к их подъезду, когда телефон в руке опять ожил.
В трубке плакала Арина.
— В общем, можешь не приходить.
— Точно? — Не скажу, чтобы я изначально горела желанием к ней идти, но всё-таки у человека кажется что-то случилось, мало ли.
— Точно. Получила я сейчас из-за тебя от собственного мужа.
— В смысле?! — В голове с трудом укладывалось ее заявление, но ноги почему-то противно затряслись, и я, как кузнечик с изломанными конечностями упала на лавочку.
— Не буду я больше от тебя это скрывать! Понял ты, козел? — В трубке стукнуло, словно Арина саданула кулаком по двери или стене. — Короче, слушай — завелась у твоего Пашки на работе любовь. Подарочки он ей дарит, вечно у стола ее торчит, то помочь, то сказать что-то на ушко. Все в кабинете знают, все на их глазах происходит, мне Димка каждый день про голубков рассказывает. Недавно день рождения у нее был, так твой пакетик ей передал небольшой, или духи или ювелирка, точно говорю.
Арина верещала в трубку, срывая голос, а я сквозь застилающую глаза мглу наблюдала, как солнечное утро вокруг меня превращается в непроглядную ночь.
****
По ощущениям, я просидела у подъезда вечность.
В голове гудело от обрывков мыслей и беспорядочных порывов. Разрыдаться прямо тут или доползти до квартиры? Выбросить с балкона Пашины вещи? Ерунда какая. Его рубашки точно не виноваты, да и жилье служебное, как ответственного квартиросъёмщика из дома выгнать? Тогда самой уйти, получается? А дети?
Да-да, дети! Мне срочно нужно домой, там Андрей один. И что я ему скажу, когда вернусь в квартиру с перекошенным лицом? Как о таком вообще сообщают детям?
Я сгребла себя с лавочки и побрела к подъезду.
Сзади окликнули.
— Лена! Лена, подожди! — Запыхавшийся Дима догнал меня и загородил собой дорогу.
На его лице алели несколько глубоких царапин, на вороте рубашки отсутствовала пуговица, вырванная с мясом, а сам Дима выглядел таким потрёпанным, что в другое время я его обязательно бы пожалела и предложила помощь, но сейчас меня хватило только на безучастный взгляд.
— Я тороплюсь, Андрей один дома.
— Лена! Она все наврала, не верь ей! Мы всю ночь ругались, и так она решила отомстить мне — рассорить со всеми сослуживцами. Она уже и моему начальнику позвонила, теперь твоя очередь. Просто всем подряд звонит, чьи номера у нее в телефоне.
Я даже притормозила, на секунду почувствовав нечто среднее между облегчением и робкой надеждой, но память услужливо подбросила проигнорированные ранее факты — возросшую скрытность Паши, его постоянное зависание в телефоне, раздражительность и намеки на лишний вес. До переезда сюда его ничего не смущало, а сейчас он прям смотреть не может на мой сорок восьмой размер. Почему, интересно? Может, потому, что сравнивает с кем-то?
Кажется, я слишком перестаралась в бесконечных попытках сгладить острые углы и сохранить мир в семье. Добросовестно выполняла обязанности жены и матери, жила по совести, проходила вместе с мужем трудный путь безденежья и всячески поддерживала, а что в итоге? Оценил он это?
Ага, десять раз оценил. Только не мои усилия, а чужую упругую задницу.
Здоровая злость постепенно вытеснила глухое отчаяние, и это здорово. Пусть лучше так, чем медленное прозябание в собственных мыслях. Сейчас я хотела действий, все внутри меня рвалось вперёд и только вперёд.
Практически на реактивной тяге, — опаздываю же! — я закинула Андрейку в садик и галопом понеслась к остановке. Я так спешила, что не сразу заметила Бесстужева и остановилась только благодаря его перехватывающему маневру.
 
— Лена! — ладони на талии крепко сжались, приподняли меня и сняли со ступеньки автобуса.
Испугаться я не успела, моментально узнав Артема по голосу, запаху и ещё бог весть чему. Вот правда — я просто знала, что это он, и внутренняя злость на Пашу потеснилась, давая место нежной радости от встречи с Артёмом.
Какая пошлость! Сама же скачу с шашкой наголо на разборки с благоверным, и умудряюсь радоваться встрече с другим мужчиной. А, может, это слухи все? Про Пашу? Ведь может же быть такое? Ну вот как у меня с Артёмом? Ведь ничего же не было, но это смотря, как преподнести. Скажет Паше кто-то, что я с гендиром кручу, он меня у каждого дерева зажимает, трогает, нюхает, шею кусает. Вот как Паша отреагирует? А мне как оправдываться? Вроде и правда все, но и неправда одновременно.
— Лена… Леночка… Да что с тобой, солнышко? Как же тебе плохо… Девочка моя… Напугала… Чуть с ума не сошел.
Пока я мучалась сомнениями, Артем успел усадить меня в машину, пристегнуть и быстро поцеловать в макушку. Вот и пожалуйста! Как раз то, о чем я думала!
Артем сел на водительское место, завел машину и перепарковался в специальный карман возле остановки, под криво опиленный однорогий вяз.
— Рассказывай.
Строгий тон отрезвил, и я успела подумать о способности Артема в нужные моменты включать начальника. Такого, знаете, делового, через край плещущего скрытой силой и уверенностью.
Я моргнула, посмотрела на терпеливо, но настойчиво ждущего ответа Артема, и рассказала все, что узнала от Арины. Прибавила факты изменившегося поведения мужа, щедро сдобрила доклад собственными догадками и эмоциями, а после всё-таки пустила слезу.
А Артем неожиданно начал меня успокаивать. Ну не совсем неожиданно, конечно, но не в том плане, в котором я могла бы предположить.
— Ты понимаешь, что во всей этой ситуации есть большая вероятность ошибки? Может и нет там ничего, и этот самый Дмитрий не обманывает. Поссорился с женой, а рассерженная женщина на многое способна. — Артем со вздохом завел двигатель и выехал на дорогу. — Я думаю, вам нужно поговорить и все выяснить. Или, хочешь, я сам поговорю?
— Ты?! — Предложение Артема ошарашило, но дурная радость от такой завуалированной заботы расцвела в груди пышным цветом. И все же, я отказалась. — Нет, это лишнее. Да я и не представляю, как это сделать. Вызовешь в кабинет и просто спросишь?
Губы расплылись в улыбке от такого предположения. Интересно было бы посмотреть на Пашино лицо в этот момент.
Артем тоже разулыбался и вскользь провел ладонью по моим пальцам, нервно сжимающим ремешок сумочки.
— Могу и вызвать.
За окнами автомобиля замелькали выгоревшие степные просторы, Артем прибавил скорость и сосредоточился на дороге, обгоняя попутный транспорт, а я смотрела на него и думала, — он и правда может. Стоит мне попросить, и он спокойно вызовет Пашу в кабинет и с непроницаемым лицом спросит, какого, собственно, чёрта, он довел жену до слез.
К проходной комбината мы подошли с опозданием в тридцать минут, и для меня сотня метров от парковки до пункта пропуска стала дорогой страха. Мы шли бок о бок с Бесстужевым, но, если он излучал спокойствие и уверенность, то я больше напоминала перепуганного зайца, и по взгляду Артема видела, что ему мое состояние не нравится.
— Лена, все в порядке. Мы просто идём на работу, а не занимаемся любовью у всех на глазах.
От его слов перехватило дыхание, и собственное воображение немедленно визуализировало неприличную сцену, от чего я немедленно покраснела и невнятно промямлила:
— Так увидят же..
— И что?
— Как я объясню… - я хотела сказать "Паше", но запнулась на его имени, — всем.