Надежда великого леса (СИ)
— И что же ты чувствуешь к нашей маленькой Нуа?
— Не знаю Сея, — схватился за голову — Боги, да за что мне это? Она сводит меня с ума. Я слежу за ней, смотрю украдкой, иду, словно привязанный. Я слушаю ее, ловлю каждое слово, столько ненужной чепухи никогда не лежало в моей голове, но все равно продолжаю вслушиваться. Я тайком вдыхаю ее аромат. Я восхищаюсь ей. Я хочу носить ее на руках до конца жизни. Я хочу защищать ее не только остатки этого года, а всю жизнь.
— Мариам?
— Я люблю ее, Сея. Можешь орать, читать свои нотации, отчитывать меня. Но это ничего не изменит. Не переживай, я не причиню ей вреда, не смогу. Но я хочу быть рядом. Хотя бы просто быть рядом. Ты сама знаешь, ей все ещё нужен проводник. — опустил плечи, понимая, что нужно договорить правду и смириться с ней — Пока она не найдёт себе кого-то достойного.
— Боюсь, это произойдет не скоро. Видишь ли, Нуа у нас тоже не блещет мозгами. Хотя запросто могла бы найти себе нормального мужчину. Уж извини, я и сама ей это советовала.
— У неё кто-то есть? — сердце пропустило удар. Или два. Или остановилось совсем.
— Ты тупица! Кто у неё может быть. Она жила в лесу, а потом путешествовала с нами. Но она уже отдала своё сердце.
В груди как будто вырезали дыру. И меня засасывало внутрь как в пучину. Отчаянья, тоски, безнадёжности. Я знал, что это неизбежно. Но думал у меня будет чуть больше времени.
— Темному? — прохрипел я.
— Зачем мы тогда от него убегаем? — да она издевается. Думает я в темноте не различу смеха в ее голосе? Но с этим разберусь позже.
— Кто?
— А что? Хочешь прирезать мерзавца?
— Может и так. Если он и правда мерзавец.
— О! Он форменный и точный мерзавец. По нему можно портреты писать для словарей. А ещё идиот. Но боюсь тебе будет сложно перерезать глотку самому себе. Если очень, конечно, будет надо, то могу помочь. Не брошу же я в беде родного брата.
Казалось больнее мне быть не может. Но эти откровенные смешки били посильнее любых кулаков.
— Сестра. Я редко тебя прошу. Но сейчас, пожалуйста, перестань. Здесь нет повода для издевательств. Я вообще то тебе открылся.
— А лучше бы ты открыл глаза! Ладно, брат, я серьезно. Уж не знаю за что Боги тебя так наградили, но Нуа и правда любит тебя. Именно любит. Услышь меня! Не надеется заинтересовать, не хочет приручить. Демоны, да она взяла с меня слово, что я тебе ничего не скажу. Потому что ей достаточно просто быть рядом с тобой.
Каждое слов сестры словно эхом проносилось в моей голове. Любит. Быть рядом. Нуа. Я понимал, но словно не верил. Или верил? Иначе откуда эта улыбка на моих губах?
— И хватит лыбится. Мне не нужен свет, чтобы понять какая у тебя сейчас физиономия. Мариам, я серьезно, девочка чувствует именно то, на что способно нежное, ранимое и абсолютно чистое сердце. Не смей этим пользоваться. Ты ее уничтожишь!
— Нет сестра. Я воспользуюсь этим. Ещё как. И планирую пользоваться до конца жизни.
В моей голове что-то щелкнуло, а в сердце появилось странное чувство. Наверное, это счастье. Проверим, когда мелкая проснётся.
Мы шли ещё какое-то время. По моим подсчетам дня два. Но в туннеле сложно ориентироваться по привычному времени. Мы ориентировались по длительным привалам, считая их ночами. В итоге вышли мы в полдень. Но не за грядой. А намного дальше.
— Это подступы к столице? — удивленный тон Сеи было легко понять. Мы никак не ожидали оказаться так далеко.
— Да, не пугайтесь люди, наша женщина умеет ходить в камнях. И они подсказали ей куда вам надо.
— Гаади, мы не знаем как вас отблагодарить — абсолютно честно ответил я. Рику было хуже, Нуа не просыпалась. Но в городе мы сможем вылечить его традиционными способами.
— Ты, должен позаботиться о маленьком друиде. Это важно. Даже камни так считают.
— Обязательно. Если вам когда-нибудь понадобится помощь.
— Хорошо маленький полуэльф. Иметь в должниках рыцаря мира, не так уж и плохо, — Гаади развернулся, и они с семьей скрылись в очередном тоннеле.
Рыцарь мира? Хотя тролли могли называть так всех эльфов воинов. Ну и меня заодно. Забавно. Мы быстро собрались и направились к столице.
Когда война закончилась, и люди таки выгрызли себе право остаться в этом мире, то первым делом отстроили Конгелиум. Наша столица. Огромная крепость, разросшаяся до необъятных размеров. Здесь был королевский дворец, главный храм Богов создателей, а ещё торговый центр и гильдейский дом. Здесь же была и наша квартирка.
Столица располагался на холме, поэтому издали смотрелся надстроенной горой, состоящей из стен, окон и крыш. Уступами Конгелиум постоянно рос все выше и выше. Потом полз в ширь. Поэтому сейчас нужно было пройти прилегающие к столице районы, где ютились бедняки и работяги. И только потом оказаться в самом городе.
Проходя по этим местам, я вспоминал своё детство. Когда мать бежала с нами двумя в столицу, единственное, где мы могли расположиться — были окраины. Сея этого совсем, не помнит. И слава Богам. Потому что тошнотворный запах помоев и нечистот, омерзительные грызуны и насекомые, холод и голод — плотно въелись мне в сознание.
Как только я смог держать оружие, отправился в гильдию. Помню стоял у входа несколько дней, прежде чем мне согласились дать даже самые простые поручения. Но голод — сильный мотиватор. Я быстро учился. Всему. Драться, фехтовать, воровать, следить. Не было ничего, за что я бы не брался. Мои руки быстро пачкались, зато семья также быстро переселилась в саму столицу. Да, это был совсем простой квартал. Но здесь не нужно было драться с птицами за кусок хлеба.
Хотя сейчас я был рад нашему первому месту жительства. Рику становилось хуже. Обходить город, чтобы войти по приличному и чистому тракту времени не было. Поэтому мы двинулись через клоаку прилегающих районов. Хоть бы мелкая не проснулась сейчас. Не хочется пугать ее этим зрелищем. Если уж таверна ввела ее в такую депрессию. С другой стороны, это было так давно. Теперь она совсем другая. Не удивлюсь, если вместе испуга побежит лечить и спасать здесь каждого встречного.
Мы наконец пробрались в сам Конгелиум. Надеюсь, дома у нас будет немного времени на передышку. Тёмные не должны чувствовать себя так уж спокойно в людской столице. А значит максимум — это доносчики и шпионы. Будет сложно уходить. Но до этого мы должны восстановиться. Было бы неплохо собрать потерянное снаряжение. Боги, уже в третий раз. Если мы продолжим бегать как зайцы, то просто разоримся на котелках и ножах для разделки дичи. И было ещё одно важное дельце.
Я смотрел на мелкую, которую на спине несла сестра. Да, пожалуй, это было самое важно дело. Мне очень нужно поговорить с девчонкой. Умереть можно. Я собирался выяснять отношения? Или признаваться в своих чувствах? А может уточнять, что же чувствует она?
Не один из вариантов не удовлетворял меня. Я и сам не знал чего хочу. Знал только кого. Этого маленького котёнка. Хочу до безумия, до слепой ярости, до дрожи по всему телу. И возможно. Только возможно Боги сжалятся надо мной. И она не рассмеется мне прямо в лицо.
Глава 13
Нуа
Я открываю глаза. Где это я. Комната, небольшая, чистая, уютная, но. Каменная?! Кровать, рядом стол со стулом. В углу пузатый шкаф и зеркало в полный рост, таз. На окнах цветастые занавески. На поверхностях разложены всякие мелочи: шкатулки, ленты, даже несколько кукол. Обстановка жилая, не похоже на трактир, где я останавливалась.
Хотя я была только в одном трактире. Но я чувствую, что это дом. Вопрос только чей? И что в нем делаю я. Аккуратно села на постели. На мне явно не моя одежда. Такой сорочки у меня никогда не было. О такой я могла бы только мечтать. Не удержалась и встала чтобы окинуть себя взглядом. Струящаяся удлиненная рубашка. Из какой-то странной полупрозрачной ткани, с вышивкой из цветочных узоров, с кем это? Святой лес. Да это маленькие стрекозы. Как же красиво! Я вдруг крутанулась вокруг своей оси. Захотелось посмотреть, как разлетится эта невесомая ткань. Она закружилась вместе со мной. Но тут открылась дверь.