Шепот о тебе (ЛП)

Я несколько раз моргнула, не понимая, не сыграло ли мое воображение со мной злую шутку после всех этих воспоминаний о прошлом. Вытаскивать кошмары на свет дня — никогда не хорошая идея. Я вгляделась в темноту леса и готова была поклясться, что заметила легкое движение.
Холодок пробежал по коже. Здесь никого не должно быть. Участок, что примыкал к моему, давно пустовал — хозяин так и не построил на нем дом. Ближайший жилой дом был как минимум в километре отсюда.
  
Я еще сильнее напрягла глаза, но Шэдоу уже снова устроилась на своей лежанке. Пусто. Никого. Я покачала головой. Похоже, теперь я вижу призраков повсюду.

  
7
 
Холт
Я толкнул дверь, и она отозвалась тихим скрипом, когда я шагнул внутрь Dockside Bar & Grill. Запястье отозвалось болью — еще одно напоминание о вчерашнем бардаке.
— Ну надо же. Холт Хартли? Это ты?
Голос Джини прозвучал так громко, что с полдюжины посетителей обернулись. Пожилая пара, которую я помнил как родителей одноклассника, склонила головы, зашептавшись. Женщина, кажется, на пару лет старше меня, уставилась откровенно.
Я заставил себя превратить гримасу в одну из этих проклятых натянутых улыбок:
— Рад тебя видеть, Джини.
Она заключила меня в дружеские объятия с хлопком по спине:
— И я рада. Давно же мы не виделись.
— Крис и Джуд здесь?
— Три мушкетера снова вместе. Радость-то какая. Они вон там, в угловой кабинке у окна, — она показала блокнотом в нужную сторону.
— Спасибо.
— Что-нибудь выпить? Принесу заодно, пока парням их заказ нести буду.
Наверное, для нее мы всегда будем мальчишками. Теми самыми, что после школы забегали сюда за картошкой фри и рутбиром с мороженым. На этот раз моя улыбка вышла чуть искренней:
— У вас и сейчас рутбир на кране?
— А небо синее?
Я усмехнулся:
— Тогда мне один.
— Уже несу.
Я протиснулся между столиками, стараясь избегать любопытных взглядов. Ответов на их вопросы у меня все равно не было.
— Всегда ты у Джини был любимчиком. Она тебе лишнюю картошку фри подкладывала, — проворчал Крис.
— А тебе — побольше мороженого в рутбир.
Губы Джуда дрогнули:
— Ну, с тихим возвращением у тебя, похоже, не сложилось, да?
— Похоже на то, — я опустился на край полукруглой кабинки. — Хотя и так понятно было, что долго это не продлится.
Крис сделал глоток воды:
— Не в Сидар-Ридж.
В маленьком городке слухи разносятся быстрее лесного пожара в разгар лета. А поскольку в последние годы здесь было относительно спокойно, мое появление стало событием.
Я потер затылок:
— Ненавижу это чувство, когда за тобой наблюдают.
— Людям просто скучно, — отозвался Джуд. — Скоро кто-нибудь изменит супругу или какой-нибудь подросток что-нибудь сворует и ты станешь старой новостью.
Сжатие в груди чуть ослабло. Я и сам это понимал, просто за годы в Портленде успел отвыкнуть от ритма маленького города. Там я мог раствориться в толпе. Не знал соседей по многоэтажке дальше вежливого «привет» в лифте. Не имел друзей, кроме ребят из команды. Моя социальная жизнь сводилась к паре кружек пива в баре за углом от офиса. И вдруг все это показалось пустым.
Джини подошла к столику с подносом:
— Две колы и рутбир. Ребята, заказывать будете?
— Как всегда, мисс Джей, — сказал Крис.
Джуд передал ей меню:
— Мне фиш-энд-чипс.
— А тебе, милый, минутка нужна? — обратилась она ко мне.
Это «милый» задело что-то внутри — до боли знакомое. Почти как от почетной матери в городке, полном таких же заботливых женщин.
— Мне сэндвич с индейкой и сыром. Нигде не ел приличного с тех пор, как уехал.
Она постучала блокнотом по моему плечу:
— Все устроим. Не переживай.
— Спасибо.
Джуд откинулся на спинку и уставился на меня, будто что-то выискивая:
— Ну что, каково вернуться?
— Странно. — Это все, что я мог сейчас выдать. Я не собирался выкладывать друзьям, которых не видел десять лет, весь бардак в своей голове. Им ни к чему знать, как я сорвался прошлой ночью или что не сомкнул глаз, потому что стоило задремать — снились одни и те же кровавые картины.
— Поверю, — кивнул Джуд, а в глазах блеснуло озорство. — Как тебе в гостиница?
Он специально выговорил каждую букву, и я зыркнул на него:
— Как думаешь?
Джуд расхохотался, а Крис нехотя усмехнулся.
— Уже знаем, что ты попросил не убирать номер и завтракал овсянкой с фруктами. Дженис боится, что ты недоедаешь, измученная душа, — ухмыльнулся Джуд.
Я застонал, сжав переносицу:
— Что с этой женщиной не так?
— Слишком много лет смотрела мыльные оперы. Теперь все для нее — драма, — парировал Джуд.
Я опустил руку:
— Не знаете, тут есть дом или квартира, которые можно снять на пару месяцев?
Брови Криса поползли вверх:
— Ты надолго?
— Такой план. Но судя по приему отца, не уверен, что это хорошая идея.
Джуд посмотрел прямо:
— Он скучал по тебе.
В горле запекло:
— Мы созванивались каждую неделю. — Последний год в разговорах стало больше напряжения, но я и подумать не мог, что он настолько злится.
— Это не то же самое, что быть рядом. Он пытается встать на ноги, и срывается на тебе, потому что ему больно, а не потому, что он тебя не любит.
Я сделал хороший глоток рутбира:
— Ну вот я здесь. Пытаюсь все исправить.
Крис бросил на Джуда косой взгляд:
— Нужно время, чтобы люди это поняли. Ты же не можешь рассчитывать, что они сразу изменят мнение только потому, что ты сказал, что остался.
— Я понимаю, — отрезал я.
Крис поднял ладони:
— Просто объясняю, откуда они исходят.
Я шумно выдохнул сквозь зубы:
— Знаю. Я все запорол. — Встретил их взгляды. — Прости, что вычеркнул вас из своей жизни. Никто из вас этого не заслуживал.
Джуд задержал на мне взгляд:
— Ты многое пережил. Это было нелегко.
— Я просто пытался держаться на плаву. Чистый лист тогда казался лучшим вариантом для всех. Но я понимаю, что задел многих. Сделал все криво.
Крис прищурился:
— Рен знает, что ты так думаешь?
Ее имя было как огонь в венах, обжигая изнутри и оставляя за собой выжженную пустоту:
— Думаю, Рен плевать, что я чувствую. И я ее понимаю.
Джуд фыркнул:
— А я-то думал, за десять лет ты поумнел.
Я резко повернулся к нему:
— Что?
— Девчонка все еще любит тебя. Ни на секунду не переставала. Не помню, чтобы она больше пары свиданий с кем-то провела. Никому даже твое имя не позволяет произносить.
Слов не хватало, чтобы описать хаос, который рвался наружу из груди. Половину этих чувств я не мог даже определить. Но те, что мог… были опасны. Надежда. Горе. Желание. Мука.
— То, что она еще не встретила «того самого», не значит, что не встретит, — каждое слово рвало горло на выходе. Но эта боль была заслуженной. И я был готов переживать ее снова и снова, если это означало, что Сверчок будет счастлива. И в безопасности.
В лицо мне прилетела соломинка.
— Ты что, охренел?
Крис покачал головой:
— Джуд прав. Ты еще больший идиот, чем когда уезжал. Женщина, как она… такая бывает раз в жизни.
— Я знаю, — прорычал я.
Я давно уже понял, что никогда не смогу любить кого-то так, как любил Рен… как до сих пор ее люблю. Потому что неважно — прошло десять дней или десять лет. Такая любовь делает тебя неспособным на что-то подобное с другим человеком.
Джуд сузил глаза:
— Женщина, которая до сих пор любит тебя, даже после того, как ты ушел из ее жизни в самый худший момент? Это, черт возьми, чудо. А ты его не ценишь. Уверен, Бог тебя за это накажет.
  
Пусть. Не зря я всегда выбирал самые опасные задания. Худшие участки работы. Я давно бросал вызов судьбе, давая ей кучу шансов убрать меня. Заплатить за все, как я подвел самого важного для себя человека.