Целитель душ 1. Огородница. Часть 1 (СИ)
Вся эта ситуация столь типичная для средневековья, вызвала столь бурный протест в моей душе, что я не могла смирится с таким ходом вещей, поскольку совсем недавно, была согласна с подобной ситуацией в своей собственной жизни, и, если бы не столь явное нежелание Ромыча жениться, тоже бы пошла в загс, словно телок безмозглый на привязи, доверчиво идущий за хозяином на скотобойню.
— Ты поэтому письма его не пытаешься прочесть? Чтоб душу не травить? — догадалась я, заглядывая в спокойные синие глаза, пытаясь разглядеть за этой невозмутимостью, главное, потаённое. И таки увидела, на миг, по лицу пробежала тень тяжёлых дум и какой-то смутной тревоги. Она слишком послушная дочь родителей, которые всю жизнь её готовили к замужеству за того, на кого укажут, и себя отстаивать не будет, воспитание не то, да и характер тоже. Янника всегда занята домашними делами, ей некогда думать, некогда мечтать, лишь этим можно оправдать подобное равнодушие к своей судьбе.
Девушка дёрнула плечом, словно выбросив из головы смутные мысли, и обретя привычное спокойствие и благочинность произнесла с напускной весёлостью:
— А в письмах тех, поди глупости одни… — и порозовела при этом, видно, как раз об этих самых глупостях и подумала. — И почто ему эта грамота сдалась? Деревьям ведь всё равно, умеешь ли ты писать и читать, иль нет… Лесоруб ведь простой!
Хм… Вот мы и вернулись к тому, с чего начали… Дальше разговор на эту тему у нас не сложился, поскольку Янника явно не хотела его продолжать, и на все последующие вопросы либо не отвечала, либо нехотя бросала мне в ответ односложные ответы. Зато про свои домашние заботы, девушка могла рассказывать часами. Судя по её рассказам, свободного времени у неё не оставалось, и она очень огорчалась, что вечер так быстро наступил, а она всех дел не переделала. Поэтому на самом деле, моя помощь семейству оказалась весьма кстати. Потому, что когда я увидела бадью, в которую предстояло Яннике набрать воды, я даже немного опешила, и почему в этой деревне водозабор считается женской работой? В этой бочке было литров сто пятьдесят. Когда я вошла во двор с ведром, отец Янники демонстративно нахмурился, но гнать меня уже не стал. Его дочери действительно нужна была помощь, а ему самому, видимо было не по чину такое занятие. Часа за полтора, мы успешно залили водой этот чан, развлекая друг друга разговорами. Янника рассказала про своих младших братьев и сестёр, шебутных и весёлых, не дающим покоя ей весь день. Совсем не давно в семье появилось прибавление, маленькая крошка названая в честь матери Ирэшкой. Онп была совсем маленькой и слабенькой, и требовала много внимания к себе матери, и все заботы о большом семействе свалились на терпеливую старшую дочь. Но она не роптала, что не хватает времени на подружек и танцы, не жаловалась бесконечную вереницу дел, она принимала это как должное. Как она со смехом потом сказала, что она сама надеется, что у неё самой будет такая же большая семья, и поэтому ей следует к этому подготовиться заранее. Потом мы до поздней ночи стирали белье. Это такое дико скучное занятие, что, если бы мне пришлось заниматься этим каждый день, я бы умом тронулась. Закончили мы с этим занятием лишь, когда на тёмном небосводе давно уже переливались роскошным светом россыпи звёзд, и начала восходить голубоватая луна.
На следующий день, когда я сказала Варваре, что снова Яннике пойду помогать, она совсем забранила меня. Мол денег на ткань и так нет, и что, сколько можно за бесплатно работать? Про себя я подумала, что бабка ведь права, и было бы неплохо работу взять нормальную, оплачиваемую, но ведь теперь вся деревня знает, что меня можно уговорить и забесплатно работать, и деньги мне за поручения предлагать давно перестали, в основном едой платили, но могли и вовсе за спасибо и доброе слово, работу предложить. Получается, я сама своей добротой обесценила свой труд, хотя конечно теперь мне работу давали с большей охотой, чем другим игрокам, репутация с деревней день за днём ведь в плюс шла. Поэтому решила, что завтра надо поспрашивать задания получше, но это будет завтра, а сейчас я бодрым шагом пошла в дом к Яннике, не смотря на ругань моей хозяйки.
В дверь дома стучала с замирание сердца, вдруг опять погонят меня со двора, но нет, всё обошлось. Егор, отец Янники, мне не обрадовался, но хмурится уже перестал при моем появлении. Я с тоской посмотрела, на приличную горку грязного белья, скопившегося за этот день, и точно решила, что завтра нужно подработку в другом месте искать, ну не могу я этим промышлять каждый день!
Яннику я обнаружила в огороде, и моему счастью не было предела, что помощь можно будет оказать в проверенном деле, а не в таком скучном, как стирка. Но когда я оценила размер поля, радость моя заметно поутихла. Поле было раз в десять больше огородика у Варвары, и почему поле? Поля! Поля картошки, репы и прочих овощей. Большая часть урожая была уже снята, но работы здесь было невпроворот. При этом работала Янника здесь только с отцом, даже дети постарше не участвовали. Вместе мы работали до тех пор, пока солнце не коснулось горизонта. Отец девушки тяжело вздохнул, и сказал, что на сегодня хватит. Мы с Янникой переглянулись, и улыбнулись, радуясь, что с этой работой на сегодня закончено. Она созвала старших ребят с улицы, собрать выкопанный урожай с поля, а сама начала хлопотать у печки. Дети пошли в огород бурча и едва переставляя ноги, поминутно жалуясь на усталость. Янника быстро придала им ускорение, пригрозив, что лишит их ужина. А пока закипала вода в котле, мы перебрали зерна крупы, нарезали овощей и выпекали лепёшки. Никогда не задумывалась о том, сколько работы раньше было у женщин, быт занимал весь день. На запах готовой пищи стали подтягиваться все домочадцы. Вышла и мать Янники, Ирэшка держа тихо пищащего младенца на руках. Завидев мать, девушка как-то вся подхватилась, засуетилась:
— Матушка, кушать сейчас уже будем…
— Да, не хочу я уж… — устало проговорила Ирэшка. — Спасибо, доченька.
Мать выглядела, донельзя измученной и измождённой, она тоскливо посмотрела на малышку:
— Так и не заснула за день, почти не ест… моя ненаглядная.
— Давай, я повожусь с ней, тебе бы выспаться, — предложила Янника, вытирая руки о передник.
— Некогда тебе. Кормить всех надо, — заметила мать ей в ответ. — Да и не будет она у тебя на руках лежать, сама знаешь…
— А давайте я понянчу, — встряла тут же я. — А вы поспите пол часика, Янника присмотрит за нами, если вдруг что, мы вас сразу разбудим.
Женщина была слишком усталой, чтобы отказаться от мой помощи, поэтому я приняла в руки ребёнка и взглянула на него. Малышка была явно нездоровой, это я даже как не специалист видела. Бледное худенькое лицо, крошки вызывало резкий приступ жалости и сочувствия. Едва мать передала мне девочку, почти невесомую, она захныкала гораздо громче, но Ирэшка уже отвернулась от неё и скрылась за занавеской в спальне. Сначала покачала девочку, потом походила с ней по комнате, потом шикала на неё, но она продолжала кривится и извиваться в моих руках.
— Янника! — позвала я девушку, привлекая внимание. — Вы её лекарю показывали? Она выглядит больной.
— Юлиана, каждый день ходит, но что с ней не знает, зелья исцеления не действуют. Вот только укрепляющие бальзамы чуть-чуть помогают.
— Можно я её попробую вылечить? Я ведь лекарь.
— А хуже не будет? — с беспокойством тихо спросила Янника, вытирая руки о передник.
— Не должно, это же лечение.
Девушка закусила губу, пытаясь принять трудное для неё решение.
— Ну давай, попробуй. Всё равно малышка слабеет с каждым днём всё сильнее.
Я глубоко вздохнула, и призвала магию лечения к своим рукам. Лёгкая вспышка светло-голубой магии окутала младенца. Почти сразу девочка перестала хныкать, выгибаться, и устремила на меня задумчиво-удивлённый взгляд, который трудно представить у трёхнедельной крохи. Я счастливо улыбнулась, обеспокоенной Яннике заламывающей руки в тревоге, и на всякий случай, повторила лечение, решив закрепить достигнутый результат. Янника посмотрела на ребёнка, и увидела, что дитя уже засыпает, осоловело хлопая глазками. Она хотела забрать девочку и положить её в люльку, но я не дала, мне казалось, что именно в моих руках ребёнок обрёл наконец покой. Семья ела в полной тишине, дети удивлённо посматривали в мою сторону, но что-либо спрашивать не стремились. Через полчаса, маленькая Ирэнка снова беспокойно заёрзала в моих руках и начала кривить своё маленькое бледное личико, но как только я влила в неё новую порцию исцеления, сразу успокоилась. И тут я поняла, что лечение младенца всё ещё не закончено, я лишь восстанавливала здоровье, но дебаф какой-то так и не сняла с неё. Я рассматривала ребёнка, вглядывалась, пытаясь получить информацию по нему, но видела лишь имя и нулевой уровень. К сожалению, я не знала, смогу ли я когда-нибудь видеть дебафы не состоящих со мной в одной группе местных жителей. Всё дело в моих не развитых способностях или же такова была изначальная задумка разработчиков?