Снегурочка не по вызову (СИ)

Пусть не думают, что нам некуда податься. Да, от города мы далеко, но мы все еще в двадцать первом веке и у нас есть связь. Мир не без добрых людей. Кто-нибудь да отзовется на помощь.
— Достанешь? — с дьявольской ухмылкой бросает. — И Новый Год в лесу встречать будешь? Или в яме рядом со своей развалюхой шампанское откупоришь? Ай, у вас же и шампанское закончилось… Вот, непруха.
  
Боже всемилостивый! Зуб даю, он сам на себя молится!
— А это уже не вашего ума дело! — горделиво припечатываю, после чего решительно дергаю входную дверь на себя.
Мы все втроем вываливаемся из дома, и холод сразу же хватает за лицо. На улице настоящая снежная буря, но разве это может нас остановить?
— Слушай, может зря мы так резко? — неуверенно мямлит Аленка.
— И ничего не зря! — включается Ксеня, и тут же спотыкается, лбом чуть не вписываясь в ближайшую сосну. — Уйди с дороги! — рявкает она на бедное дерево.
М-да, это как же так от одной бутылки могло развести? С другой стороны, точно не замерзнет.
— Нужно рассчитывать только на себя, — внезапно совершенно серьезным голосом заявляет Ксеня. — А то будем как мой бывший, чтоб ему шишку в зад! То к мамке под юбку бегать, то другую юбку искать. Сами разберемся!
Вот это по-нашему!
Мы проходим, должно быть, не больше двадцати метров, как вдруг сзади раздаются тяжелые шаги.
— Пацаны, берем! — успеваю только услышать, прежде чем мир переворачивается с ног на голову.
Всего миг и я уже вешу на чьем-то плече, как мешок с картошкой.
— Эй! — вскрикиваю от неожиданности. — Ты что делаешь? Отпусти меня немедленно!
Я слышу также сбоку возмущенные крики девчонок. Кажется, блондинчику прилетает от бурной Ксени в глаз, отчего он разряжается отборной бранью.
— Я спасаю тебя, Снегурка. От твоего упрямства граничащего с глупостью, — ровным голосом чеканит Андрей.
— Если ты меня не отпустишь, я буду кричать!
— А до этого что было? Из-за ваших оров уже наверное пол леса из спячки вышло.
— Отпусти меня, ненормальный!
Я начинаю брыкаться на плече, и тут Андрей подкидывает меня. А потом властно отрезает:
— Никто никуда не уйдет. Угомонись, Снегурка. А то я найду способ тебя угомонить.
Признаться, я от его тона даже теряюсь на несколько секунд. Он что, большая шишка? Привык, что ему все подчиняются? Или откуда эта жесткость и авторитет?
Меня просто трясет от злости, но брыкаться бесполезно. Андрей заходит в дом, ставит меня на пол и с совершенно наглым видом заявляет:
— Спасибо можно не говорить.
— Да ты…
— Можешь считать меня каким угодно, Снегурка, — вдруг резко притягивает меня к себе за талию. Упирается своим лбов в мой, заставляя смотреть в ледяные глаза. — Но ночью я не отпущу девушек одних в лес. Если опять хрень какую-то отмотаешь — запру в подвале, но отсюда не выпущу. Тут бывалые охотники иной раз боятся заблудиться, а они в лес намылились искать помощь. Мозги есть вообще?
— Мы бы позвонили друзьям и нас вытащили, — почему-то жалобным голосом выдавливаю.
— Тут связь не ловит, дур… — Андрей осекается, понимая, что ляпнул лишнего. — Я все сказал.
Еще пару секунд я утопаю в этих серых глазах. Должно быть, это какое-то наваждение или помутнение рассудка, потому что… Зажмуриваюсь и мотаю головой. Упираюсь в грудь ладошками и говорю:
— Я поняла. Связь не ловит. Не обязательно так прижиматься.
— Не обязательно, — пожимает этот наглец плечами, — но если есть возможность, то почему нет, — заявляет, а затем отстраняется.
Собственно, вот так мы и остаемся в доме с тремя малознакомыми мужиками. Чем не предновогоднее чудо? Куда уж чудесатее?
  
Глава 6. Знакомство с запахом горелого пирога
 
Снежана 
— Ну что, сказочные наши, может, начнем хотя бы с приличного знакомства? — громко говорит Кир, садясь на диван и потирая покрасневшее плечо.
Кажется, Ксеня не только возмущалась, но и пару раз успела его огреть. А может, еще и укусить…
Я едва успеваю открыть рот, чтобы напомнить, что мы тут вообще-то заложники обстоятельств, как Алена, стараясь сгладить напряжение, осторожно кивает:
— Ну… логично. Все-таки Новый Год.
Ай, малодушная наша!
— Вот и отлично, — ухмыляется Андрей, присаживаясь рядом с Киром. — Я — Андрей, а не Кхуй с горы, как тут кое-кто изволил выразиться.
Я вспыхиваю до самых корней волос. Проклятье, я это вслух сказала, что ли?
— Это кто тут такое говорил? — пытаюсь выкрутиться, но он кивает в мою сторону.
— Есть тут одна Снегурка языкастая, — выводит меня на чистую воду. — Представиться нет желания?
— Снежана я, — с гордостью изрекаю.
— А реальное имя какое? — вздернув бровь, уточняет.
Это он, сволочь бессовестная, на что намекает? Нормальное у меня имя!
— Это мое настоящее имя.
— Однако…
Я сердито зыркаю на этого хама. И ведь ничего не сказал, а все равно оскорбил! Талант у человека!
— Я Алена, а это Ксеня, — представляется подруга, указывая рукой на подпирающую стену Ксеню.
— Кир, — говорит блондинчик, как будто мы до этого не запомнили его наглую физиономию.
— Богдан, — говорит Громила, при этом буквально пожирая глазами Алену.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что у него на уме. Смотрит, точно кот на сметану. Клянусь, я видела как Громила облизнулся! Аленка, к слову, пока этого настойчивого внимания не замечает. Как всегда, святая простота!
— Не скажу, что приятно, но как уж познакомились, — хмыкает Андрей. И тут неожиданно сводит брови к переносице и шевелит носом, принюхиваясь. — Стоп. А почему горелым воняет?
— Черт! Пирог! — вскрикиваю я.
Андрей резко выравнивается и косится на меня:
— Что еще за пирог?
Но я не слышу. Я уже несусь на кухню, чувствуя, как воздух наполняется запахом гари. Залетаю внутрь, и сразу же захожусь в кашле. Едкий дым врезается в нос, а глаза начинают слезиться.
Андрей, забористо матерясь, забегает следом.
— Ты что, решила нас всех угробить?!
Кухня заволочена дымом. Андрей хватается за тряпку, размахивая ею, как ветряная мельница, а я пытаюсь открыть духовку, проклиная себя за забывчивость.
— Нет, только вас! — в сердцах ляпаю глупость.
— Дай сюда! — пытается меня отодвинуть, но я не сдаюсь.
— Это МОЙ пирог!
Наконец, я вытаскиваю подгоревший противень. Руки обжигает жар, пальцы не слушаются.
— Осторожно! — кричит басом, но слишком поздно…
Противень с пирогом выскальзывает из моих пальцев и с глухим шлепком приземляется… прямо на его ногу.
— Ай, твою ж налево! — гневно шипит, подпрыгивая. — Откуда ты только свалилась на мою голову? За какие грехи?
— Тебе виднее, — кидаю, но уже скорее по инерции, ведь чувствую свою вину.
Блин, неудобно как-то получилось.
Его уже буквально трясет от ярости. Клянусь, мужик выглядит так, будто прямо сейчас хочет то ли придушить меня, то ли… Кхм, так отбрасываем эти дрянные мыслишки.
— Да я тебя, снежная ведьма, сейчас… — Андрей всей своей внушительной фигурой надвигается на меня.
Я испуганно пячусь назад, пока не упираюсь поясницей в стол. В защитном жесте выставляю руки перед собой, но они тут же оказываются в ловушке. Этот психопат их перехватывает и прижимает к столу по бокам от меня.
— Ты чего? — судорожно сглотнув, заикающимся голосом выдавливаю.
— Что? Уже не такая смелая, Снегурка? — с каким-то дьявольским огоньком в глазах, злорадно ухмыляется.
— Я… И вообще… И ты…
— Уф, как у нас со словарным запасом скудно, — издевательски протягивает. — Или это я на тебя так действую? Речи лишаю?
Ах он, мурло!
Да я ему щас… Честно, хотела на здоровую ногу каблуком наступить, но наступаю на уже пострадавшую. Упс…
  
— Суч… — шипит он сквозь зубы, но рук гаденыш не отпускает.
— Дрон, тормози, — вдруг кто-то произносит за его спиной, положив руку на плечо. — Отпусти, Снежану.