Дракон для ведьмы с доставкой на дом (СИ)

Дарис рассказал про свою зачарованную одежду, объяснил, что щит помогли усилить фамильяры. Правда, он не смог ответить, каким образом у дракона мог появиться этот самый фамильяр. Но тут как раз вернулся Дракос Тэджун, может он знает?
Однако Мудрейший махнул на драконов рукой и направился к Грому и Авелене. Заметив, что ведьма быстро отвернулась, выругался и вернулся за одеждой. Оделся. Подошел таки к Авелене, взял ее за руку, отрастил на указательном пальце коготь и ткнул им в предплечье ведьмы. Авелена даже не ойкнула. Сначала. Ойкнула потом, наблюдая, как с кожи исчезает золотистая чешуя, которую не смог проткнуть Дракос Тэджун.
— Так я и думал, — пробормотал он, отпустил ее руку и пошел обратно к драконам, довольно ухмыляясь.
— И что это было? — изумилась Роза
— Не знаю. Магия какая-то. Драконья, — предположила Авелена, которую выходка Мудрейшего вырвала из очередных фантазий о теле Дариса.
 71. Истинная пара и Высший дракон 
Пока нормальные драконы готовились к битве и побеждали умертвий, Панаген Этерон готовился к неизбежному разговору с Дракосом Тэджуном. На подмогу он вызвал троих глав Орденов из других городов, которых знал, как критиков древних законов.
Мудрейший не стал откладывать дела и давать Дарису передышку. Назначил Совет на субботу, с трудом согласившись перенести его с самого утра на после обеда, потому что в “Сказке” с утра было слишком много дел. Запустишь — потом за неделю не разгребешь. Уже не говоря о том, что после битвы хотелось заслуженного морального отдыха, а не разборок с бывшим отцом. Дарис вообще плохо представлял себе их встречу, и решил положиться в этом на Дракоса Тэджуна.
В намеченный час зал заседаний Правления начали заполнять драконы. Мудрейший занял кресло председателя. Рядом с собой усадил Дариса и Авелену, при виде которой среди присутствующих пронеслись удивленные и даже недовольные шепотки.
Последним в зал вошел Панаген Этерон. Заметил, что его место занято Дарисом, и стиснул зубы. Не стал садиться в свободное кресло, поприветствовал присутствующих и сразу заговорил:
— Тэджун-ли, кто бы мог подумать, что прорыв с некропризрачного слоя реален. Даже ковен ведьм усомнился, а ведь они ближе нас к этим делам. Какое счастье, что вы успели прийти на помощь со своими драконами. Надо было и меня позвать. Если бы я только знал…
Дарис и Авелена были молоды и горячи. От такого наглого вранья их кровь вскипела, и только строгий взгляд Мудрейшего удержал их рты на замке. Его-то наглым лицемерием не удивить. И не таких видел. И с землей равнял. Добрый дедуля остался в “Сказке”, за главным столом Правления сейчас сидел безжалостный властитель.
— Оставим умертвий. Они в прошлом. Расскажи о том, что произошло в твоей семье, — сказал Дракос Тэджун Панагену.
— О, я всего лишь изгнал непочтительного сына, — отмахнулся тот. — Счастье, что времена меняются, и уже нет такой необходимости соблюдать старые законы.
— Да, времена сильно изменились. Нам надо быть гибче, — добавил один из его сторонников.
— Вот как? — ледяным тоном произнес Мудрейший. — Если времена и законы изменились, то ребенку нет нужды оставаться почтительным.
Панаген Этерон принялся открывать и закрывать рот, но так и не так и не нашелс, что ответить.
— Но это же другое, — вкрадчиво произнес еще один поборник изменений. — У всех магических рас и людей дети обязаны слушаться родителей…
— У всех рас и людей родители обязаны заботиться о детях. Кто заботился о Дарисе? — припечатал Старейший. — Для вас законы — шутка? Этот соблюдаем, этот нет, дальше что?
— Тэджун-ли, подождите, давайте не будем передергивать… — взмолился Панаген Этерон.
— Да, давайте не будем. Давайте закончим все быстро, — ядовитым тоном ответил ему тысячелетний дракон. — Сейчас мы на практике посмотрим, чего стоят наши законы. Проведем опыт. — Он встал и обратился ко всем: — Я отдам приказ, а вы должны ему воспротивиться. Не жалейте сил, старайтесь как следует. НА КОЛЕНИ!
 
Авелена любила эксперименты. Она зажмурила глаза и вцепилась руками в подлокотники кресла, преодолевая желание слезть с кресла на пол. Вокруг застучало, заскрежетало, заерзало, глухо забумкало. Она осторожно приоткрыла глаза. Все драконы за исключением самого Тэджуна и Дариса стояли на коленях вокруг стола. Она сама тоже осталась сидеть, хотя пятая точка слегка зудела.
— Видите? Такова природа драконов. И никакие новые времена не смогли ее изменить, — сказал Дракос Тэджун. — Старший по возрасту — более опытный, более мудрый, его надо слушаться. Это заложено в нас.
— Но Дарис ослушался отца, он не выполнил его приказ, — вспомнил один из легитов Правления.
— Потому что на тот момент я уже принял решение уйти из Ордена, — глухо сказал Дарис.
— Нет, не поэтому, — сказал Мудрейший. — Ты так же ослушался меня, когда я приказал тебе бросить Авелену. Ай! Роза! Да, я сглупил. Но я признал ошибку и исправляюсь.
На какую-то секунду драконам в зале почудился черный призрак, возникший за спиной Мудрейшего, и послышался стук копыт.
— Это тем более доказывает отсутствие смысла в слепом следовании тому, что было написано тысячелетия назад. Изменения всегда были, есть и будут, — продолжили свою песню Панаген и его союзники.
— Тогда почему вы стоите на коленях? — холодно спросил Мудрейший. — Где же ваши хваленые изменения? Почему не поднимаетесь?
Дарис поерзал в кресле. Его терзало любопытство. Мудрейший явно что-то знал.
— Вы не можете нарушить приказ старшего. И вы не можете повелевать старшим. Я, Тэджун Мудрейший, не могу отдавать приказы Высшему дракону, наследнику Перворожденных.
— Высших не существует. Это всего лишь красивые легенды, — не унимались “новаторы”.
— МОЛЧАТЬ! Вы не только думать, вы и слушать разучились! — с холодной яростью в голосе сказал Дракос Тэджун. — Я не могу отдать приказ Дарису, потому что он — Высший дракон! Точнее, отдать могу, но он все равно сделает по-своему.
После повеления молчать никто не мог издать ни звука, но выпученные глаза и отпавшие челюсти говорили сами за себя.
— Авелена — истинная Дариса!  — продолжил пояснения Дракос Тэджун. Голос его стал торжественным: —  Точно так же возрастает сила его пары. Вчера я не смог поцарапать кожу этой прекрасной ведьмы! — Мудрейший усмехнулся: — Она взяла и покрылась чешуей…
Авелена изумленно посмотрела на Дариса, а он взял ее за руку и сжал пальцы. Все стало на свои места. Его новые способности, его сила, новый цвет, свечение кожи в моменты единения — все нашло свое объяснение. Они истинная пара.
— Ночью на битве было достаточно свидетелей. Они расскажут вам о невероятных способностях Дариса. Благодаря ему, Авелене и их фамильярам мы без людских потерь запечатали прорыв темных тварей с некропризрачного слоя, — продолжал Мудрейший. Он обратился к Дарису: — Дар, решение за тобой. Ты волен делать, что хочешь, твои приказы будут исполнены.
Дарис встал, не отпуская руку Авелены.
— Поднимитесь и сядьте, — сказал он драконам. — Теперь меня зовут Дартерис Тан. Я — глава нового Ордена Дао-Тан. Как Высший дракон, я повелеваю Панагену Этерону… — повисла многозначительная пауза, во время которой лицо Панагена успело сначала побагровать, а потом позеленеть, потому что за спинами Дариса и Авелены появились две вороные лошади. Добившись нужного эффекта, Дар продолжил: — Повелеваю ему оставаться на посту главы Ордена Этеронов. Пусть трудится на благо драконов… Тех, которые еще не успели уйти от него. И пусть сам объясняет моему деду, когда тот вернется с перерождения, куда делись былое величие, слава и деньги Этеронов. С завтрашнего дня я убираю из своего удостоверения имя Дариса Этерона. Хотел сохранить, чтобы не ставить договора Ордена под удар, но передумал после той грязи, которую выслушал о себе за последние дни.
Дракос Тэджун мысленно аплодировал. Отличный ход. Если бы Дарис выгнал отца и занял его место, это сделало бы Панагена мучеником и жертвой. Мало кто будет вникать в детали. Слухи разнесут только то, что сын сместил отца. Теперь же Панагена Этерона ждал позор. Изгнал сына, разорил свой Орден, растерял драконов. Во веки не отмоется.