Угонщик (СИ)
— Если что, как тебя найти?
— Если что — это что?
— Если мясо надо купить –к тебе можно обратиться?
— А, это! Да завсегда. Если что надо — вечером подъезжай, вон мой дом, квартира два, Федором зовут, лучше вечером, с пяти до шести, пока я не пьяный.
— Договорились, если что — подъеду.
И вот теперь пес умял половину куска говяжьей печени и сладко спал подле моей лавки, тихонько поскуливая и перебирая лапами. Уверен, в своем счастливом собачьем сне ему снится вторая половина пайки, вывешенная мной на окне, снаружи домика. Хотя, я мог, с таким же успехом, положить сочащийся кровью сверток и внутри дома. Погода с обеда испортилась, злой ветер гнал с противоположного берега низкие зловещие тучи, посвистывая в щелях домика. Старый меховой кожушок, что я притащил из дома, был откровенно коротковат и я, второй час, не спал, безуспешно пытаясь спрятать в нем мерзнущие ноги и руки. Кефир в бутылке с зеленой крышечкой из фольги и сдобный калач — единственное, что я купил в ближайшем магазине, меня не грели. Уже час я боролся с сильнейшим желанием развести огонь и пожарив на огне несколько кусков печенки, согреться хоть таким способом. До утра оставалось еще не менее шести часов… Мне кажется, я отрубился, когда в моей голове раздался какой-то противный вой. Я со стоном перевернулся — жесткая лавка заставила ныть тупой болью левую половину тела, пришла пора менять ее на правую. Но попытка уснуть не удалась — вой или гудение по-прежнему заполняло, дурную от недосыпа, голову, поэтому пришлось выныривать из полуобморочного сна. Оказывается, что кто-то, с короткими паузами, давил в автомобильный клаксон на улице.
Демон стоял у входной двери, помахивая хвостом.
— Демон, место! — я показал псу рукой на пол под лавкой и стал натягивать кожух, не хватало, чтобы огромный черный кобель напугал проверяющего.
Еще плохо соображая, я вышел на улицу. Ветер чуть успокоился, темно-серое небо плакало мелким, редким дождиком, у закрытых ворот базы светила снопом дальнего света фар машина. Я сделал пару шагов, после чего моя рука непроизвольно коснулась кобуры на поясе. До этого она мешала мне спать, глубоко врезаясь в бок, а сейчас я был благодарен сам себе, что оружие при мне — машина у ворот не была похожа на милицейскую, да и не слышал я, чтобы оперов, с их хитрыми делами, приезжали навещать проверяющие. В друзей или заботливых начальников, что привезли мне горячее питание и теплое одеяло, я не верил. Пока я раздумывал, приближаясь к воротам, стараясь держаться за толстым столбом, держащим створку ворот, мой путь закончился.
— Что хотели? — столб почти полностью скрывал меня, да и стоял я боком, как дуэлянт прошлого века, так что надеюсь, пулей меня сразу не достанут.
— Мы к Семену машину пригнали! Давай, открывай! — стекло на водительской двери, со скрипом, поползло вниз и оттуда донесся тонкий мальчишеский голос.
Писец! Вся округа знает, что тут, на базе отдыха, вторые сутки крутятся менты, а эти деятели пригнали угнанную тачку…Они что, из деревни или в командировке были? — охреневая от сложившейся ситуации я буркнул:
— Сейчас, ключи возьму! — я двинулся обратно в домик.
Успокоив готового метнуться на улицу Демона, я снял с гвоздя ключи и неторопливо пошел обратно, к воротам, раздумывая, как мне лучше зафиксировать угонщиков.
Судя по силуэтам в кабине, что я разглядел, когда машина проезжала мимо меня через створ ворот, в кабине были пацаны лет пятнадцати, в количестве двух штук. К моему изумлению, на заднем сиденье торчало еще две головы, судя по прическам, девчонки.
— Ты кто? — я запер ворота и подошел к замершей посреди двора машине.
— Я Калач, а со мной Санек, погоняла еще нет.
— А этих зачем сюда притащили? — я сурово кивнул на заднее сиденье.
— Да это телки наши, они никому…
— Тебе не говорили, что сюда никого привозить нельзя?
— Да я Семену уже три тачки подогнал, и все было чики –пуки, а за девчонок я отвечаю…
— Вот так прям, отвечаешь?
— Да, в натуре отвечаю!
— Ну и ладно, с Семеном разбираться будешь. Капот открой…
— Э-э-э… можно, мы минут двадцать в машине посидим, пока дождь кончится?
— Можно, посидите. Можно не двадцать, а побольше. — я дернул за клемму, срывая ее с аккумулятора. Двигатель мгновенно заглох, фары потухли.
Перекрывая растерянные голоса молодежи в салоне, я гаркнул во все горло:
— Демон ко мне!
Входная дверь домика, с грохотом, распахнулась, из тьмы метнулась черная тень и преодолев двор огромными прыжками, замерла у моей правой ноги. Заскучавший в одиночестве пес был готов служить и защищать.
— Демон, охраняй. — я махнул рукой в сторону машины и пошел к домику, там, на гвозде, у меня висела переносная рация — единственный канал моей связи с внешним миром.
Я не успел дойти до домика, когда за спиной щелкнул замок и скрипнула приоткрываемая дверь машины, которая тут-же, под яростный лай Демона и испуганные крики пассажиров захлопнулась — пес службу знал туго, а желающих вступить в схватку с этим посланцем тьмы ни у кого из пацанов, не возникло.
— Коршун, Коршун, восьмому ответь — я запрашивал дежурку уже в третий раз, но ответа не было.
— Кто запрашивает Коршуна? — голос заспанного помощника прозвучал для меня как поздравление — главное, что милиционер мужественно проснулся, оторвал голову от стола и подошел к рации.
— Восьмой тебя счастлив слышать.
— Восьмой, а ты кто?
— Коршун, восьмому. Громов моя фамилия. Охраняю базу на Второй Галетной улице, на берегу.
— А, понял. Что не спишь, Паша?
— Разбудили. Помощь нужна, пришли ко мне, пожалуйста кого-нибудь. Как подъезжать будут, пусть вызовут, я им объясню, куда подъехать.
— Ладно, запрошу кого-нибудь, жди. Когда кого найду, крикну тебя.
— Давай, ожидаю. — я подошел к окошку. Вокруг умершей машины деловито бегал большой черный пес. Из затемненного салона, через чуть опущенные стекла вразнобой, доносились вкрадчивые и ласковые голоса, пытавшиеся наладить контакт с посланником ада. Периодически, кто-то из детишек пытался тихонько приоткрыть дверь, но пес реагировал предельно лапидарно, мгновенно бросаясь к дерзкому и заставляя дверь захлопываться, с неизменным испуганным писком изнутри. Выскочить всем одновременно, покинув безопасный салон автомобиля, в надежде, что хоть кто-то успеет убежать, детишки, благоразумно, даже не пытались.
Глава 12
Глава двенадцатая. В зарослях.
Июль одна тысяча девятьсот девяносто первого года.
Подхватив стоящую в сенях штыковую лопату, я вновь подошел к угнанному «Жигуленку». За стеклом белело лицо подростка, двумя руками вцепившегося в ручку водительской двери, справа, через сидение, перегнулся еще и пассажир, который пытался помочь удержать водительскую дверь. Я дернул за ручку двери, она чуть поддалась, но тут- же вновь захлопнулась. Поняв, что открывая дверь я рискую выломать хромированную ручку замка, я аккуратно постучал по боковому стеклу согнутым указательным пальцем.
Пацаны в кабине переглянулись, после чего пассажир, закрутив ручку, чуть опустил боковое стекло.
— Машину где угнали?
— Дяденька, а где Степан?
— Машину где угнали?
— Э…
Я отступил на шаг и примерился, делая вид, что собираюсь воткнуть штык лопаты в кабину, через узкую щель над стеклом.
— На улице Кузьмы Нищего, от Жирзавода! Дяденька, позовите Степана, пожалуйста!
— Степана здесь больше нет, он от нас ушел…Откуда еще две машины?
— Какие машины?
— Ну до чего же тупые пошли консервы! — я повернулся к сидящему рядом Демону: — Скажи?
Демон на мой вопрос только зевнул, показав всем, еще не стершиеся, великолепные клыки.
— Ты сказал, что Степану третью тачку пригнал. Откуда угнал еще две?
— От Энергосбыта и от Военторга! Дяденька, отпустите нас, мы больше не будем!
— Если до первых солнечных лучей в машине просидите, то все у вас будет нормально, ну а нет, значит нет. Некогда мне. — строго закончил я: — Яму еще надо копать, а то ночь короткая. Охраняй!