Отражение: другой 2007 (СИ)
— Наша база — вагоноремонтный завод. Ты местный? Знаешь, где это?
— Знаю, там сейчас жилой квартал.
— Там вагоноремонтный завод, — устало проговорила Инга. Не стал задавать вопросы. Отложил до того времени, когда буду в безопасности. Инга продолжила: — Мы сможем подъехать к базе только в том случае, если хорошо оторвемся. Иначе приманим к ней охранников.
Вывернул на улицу, освещённую фонарями. Что-то с грохотом приземлилось на крышу. Инга, не дрогнув, пальнула из ружья прямо в потолок. В зеркале заднего вида мелькнул раненый охранник. Он свалился на асфальт, несколько раз перевернулся, потом вдруг вскочил на ноги и вполне уверенно побежал за нами. Я поднажал и оторвался.
— Их что, пули не берут? — спросил у Инги.
— Отчасти. Можно долго стрелять в охранника и не добиться результата. Но в целом они похожи на людей — могут получать травмы и, вероятно, чувствовать боль.
— Ты ведь убила того дворника. Как?
— Есть особый орган. Сгусток органики — вроде опухоли. Мы называем его батарейкой. Чтобы убить охранника, нужно вынуть батарейку.
— Вижу впереди целую упаковку батареек, — констатировал я.
Поперёк дороги растянулась цепочка из нескольких охранников. Выглядел этот отряд довольно комично: все уроды были разного роста и разной комплекции.
Снизил скорость, плавно развернулся и поехал искать объезд. Охранники бросились следом. Они ещё долго маячили в зеркале заднего вида.
— Приехали в мой райончик, — сообщил Инге, которая сосредоточенно выковыривала из ладони кусок стекла. — Вот школа, где я учился. За этими гаражами впервые попробовал сигарету. Тут подрался с двумя ушлепками на класс старше, обо мне потом слагали легенды. Неделю или две. А вот в этом доме сейчас живут мои роди…
Запнулся, потому что никакого дома не было. На месте многоэтажки стояли какие-то сараи, которые могли помнить Ленина, и ржавый «Москвич» на сдутых колёсах. Инга внимательно посмотрела на меня.
— Нет, мои родители не живут на пустыре, — сообщил девушке. — Тут в твоем Отражении все не так. Когда выберемся, задам тебе очень много вопросов.
— Если. Если выберемся.
Дальше ехали молча. То и дело смотрел по сторонам, но охранники не показывались.
Уже не удивило, что на месте многоэтажек в районе вагоноремонтного завода находился, собственно, вагоноремонтный завод. Свернул на дорогу, которая вела прямо к воротам.
— Стоять! Стоять! — затрещал громкоговоритель откуда-то с неба.
Инга заколотила меня по плечу, призывая подчиниться. Выжал тормоз, «Матрикс» замер на месте — и заглох.
— Игорь! Это Инга! — закричала моя спутница в темноту. — Открывай ворота!
— Согласно директиве восемнадцать, мы не можем вас впустить, — отрезал громкоговоритель.
— Дебил! Это я придумала директиву восемнадцать! Открывай! — кипела Инга.
— Вижу много света через две улицы. За вами не хвост, а хвостище. Немедленно уберите автомобиль дальше от базы, — отвечал невидимый Игорь.
— Хвостище у тебя в штанах! — Инга в бешенстве прыгала на месте.
— Немедленно уберите автомобиль. Будем стрелять, — отвечал непреклонный страж.
— Игорь, встречу — убью!
Громкоговоритель ничего не ответил, но обозначил себя вспышкой. Что-то звякнуло о капот «Матрикса». По нам стреляли.
С самым хмурым выражением лица Инга плюхнулась на сиденье и хлопнула дверью. Осколки весело зазвенели в нише для бутылки.
— Чего встал? Трогай.
Повернул ключ. «Хендэ» покрутил стартером, помигал фарами, но не завелся.
— Уберите автомобиль, — Игорь на своей вышке был неумолим. — На счёт пять открываем огонь на поражение. Раз.
С каждым новым поворотом ключа «Хендэ» дрожал, как бегемотиха перед родами, но к результату это не приводило.
— Он полнейший дебил, — верещала Инга. — Не знает директиву дословно! На поражение он стреляет! Если положит нас перед воротами, сюда уж точно придут охранники.
— Два, — даже через громкоговоритель слышалось самодовольство. Игорь, похоже, упивался своей властью.
Раз за разом поворачивал ключ.
— Инга, давай за руль, буду толкать.
— За руль?
— Тр-р-ри, — с явным удовольствием проговорил Игорь.
— За руль! — рявкнул я и подскочил к багажнику.
— Четыре, — мягко напомнил о себе Игорь.
Пыхтел за багажником «Хендэ», упираясь в пятую дверь обеими руками. Волею одной человечьей силы «Матрикс» наконец покатился.
— Пять! — торжествующе завопил громкоговоритель.
— Давай хотя бы до десяти! — закричала Инга в окно.
Бабах!
Лобовик, и без того покрытый трещинами, наполовину провалился внутрь.
— Инга? — то ли закричал, то ли прошептал я, переставая толкать. — Ты жива?
— Косорукий! — послышалось из салона, и я облегченно выдохнул. — В тир ему надо. Мишенью!
— Сейчас буду толкать дальше, попробуй повернуть ключ, — сказал я.
«Матрикс» тут же завёлся со спокойным звуком автомобиля, выезжающего из салона: «А в чем, собственно, дело? Это не я тут чихал и кривлялся, вам показалось».
Подбежал к задней пассажирской двери, открыл ее и прыгнул на диван. Инга надавила на педаль так, будто мы и впрямь направлялись в Вальгаллу.
Проехали пару сотен метров, вывернули на широкую улицу. Инга ударила по тормозам. Чуть не вылетел со своего заднего дивана в отсутствующее лобовое. Поглядел в ту сторону, куда смотрела Инга. Фонари.
На другом конце улицы светились два уличных фонаря. Вдруг включилась ещё пара. Пригляделся — и понял причину. На нас двигалась даже не толпа — армия. Неторопливо, уверенно и неумолимо, как хулиганы с Зеленой улицы, лишенные лиц охранники шагали прямо к нам.
Глава 4
— Мы можем куда-то уехать? — спрашивал у Инги. — В другой город, например?
— Нет. Надо найти укрытие и просидеть в нем до рассвета, — с плохо скрываемой дрожью в голосе ответила красноглазка.
— До рассвета? Давай просто кругами кататься, пусть попробуют догнать.
— Плохо кончится. Сейчас менты перекрывают дороги, охранники смыкают кольцо, — Инга открыла дверь. — Надо уходить.
— Постой… — выскочил из машины и начал рыскать у обочины.
— Что ты там ищешь? — проговорила девушка.
— Камень. Кирпич. Положим на педаль газа и направим машину прямо на них.
Последние слова говорил уже на ходу — Инга схватила меня за руку и потащила прочь.
— Это что-то из фильмов. А я уже несколько лет их не смотрела. Тут каждый день — кино.
Мятый «Хендэ» тоскливо тарахтел нам вслед и светил одной уцелевшей фарой.
— Вот доживем до утра — приглашу тебя в кино.
Инга едва заметно улыбнулась, а потом шикнула:
— Давай потише. Открывай рот только в случае опасности.
Такой шанс мне скоро представился.
Мы подошли к плешивой девятиэтажке, из подполья которой разило кошками. Три кнопки на кодовом замке по сравнению с соседними были вытерты так сильно, что едва ли не светились в темноте. Пока старался зажать все три одновременно, Инга дернула дверь — не заперто.
По лестнице метнулась чья-то тень.
— Черныш! За ним! — воскликнула моя спутница.
На одном дыхании пролетели несколько пролетов. На площадке очередного этажа «черныш» — кто бы он ни был — нырнул в коридор. Двинулся следом — и отшатнулся. Света тут было чуть меньше, чем в норе суслика в полночь.
— Чего встал? — пихнула Инга.
— Давай уйдем отсюда? — предложил я.
— Издеваешься? Там — толпа охранников, а ты хочешь посадить нам на хвост черноглазого? Это способ самоубийства такой? Давай лучше помогу…
— Инга, я не понимаю. Найдём другое укрытие.
— Ты что, колобок? От бабушки ушёл, я от дедушки ушёл? Это черноглазый! Он не успокоится, пока нас не придушит. На, — сунула мне в руку что-то холодное. — Не обрежься. Увидишь эту тварь — бей без промедления.
Слово «увидишь» не очень-то подходило к нашей прогулке по коридору. Не знаю, на что были способны красные глаза Инги, но я не видел вообще ничего.