Отражение: другой 2007 (СИ)

— И что он, дал тебе какие-то рецепты?
— Да.
Садко отошел в сторону и смачно выматерился. Женя ткнул его под ребро — «Не так спрашиваешь!» — и подбежал к Братику.
— Расскажи нам, как прошел твой самый необычный рабочий день?
Братик замедлился, посмотрел на Женю, поставил мешок, вытер со лба пот.
— Расскажу. Однажды мужик с лопатой за мной гонялся.
— Но почему?
— Его жена выиграла в лотерею какие-то невозможные миллионы, и мы к ним в райцентр поехали, чтобы пару вопросов задать. Но вот незадача: до нас уже приезжали трое федералов, пять областников и даже девочка из районной газеты. Хозяин меня с порога встретил взмахом лопаты и обещанием ее засунуть поглубже. Я попытался продолжить диалог, ну он и дунул за мной… Потом мне шеф строительную каску подарил для таких случаев.
  
Женя подмигнул Садко и продолжил расспрашивать Братика.
Мешки складывали один на другой, формируя за бетонными плитами толстую крепостную стену. За мешками, в свою очередь, сколачивали леса. Садко разматывал наверху рулоны колючей проволоки и периодически сам в ней запутывался.
— Как все это нас защитит? — спрашивал у Жени, скидывая со спины очередной мешок. — Охранники что через плиту перепрыгнут, что через мешки и проволоку.
— А это не от охранников, — пожал плечами Женя, поднимая очередной мешок.
Днем ребята решились идти на Винзавод, несмотря на яркие впечатления от последнего визита. Дело в том, что у Братика кончились патроны, а ближайшей ночью ему предстояло идти в рейд. То ли никто не захотел делиться с ним своими запасами, то ли все порадовались возможности как следует напиться — так или иначе, в два часа дня у выхода столпилась внушительная группа.
— Ты идешь? — спросила Марина, встретив меня в дверях столовой.
— Честно говоря, не горю желанием. Перестрелки, гонки на «ГАЗелях», придурки, которые швыряют в меня автомобили — не люблю такое после обеда, — вздохнул я.
Марина улыбнулась и уже открыла рот, чтобы спросить что-то ещё. Но кто-то хлопнул меня по плечу.
— Лёх, идём на Винзавод, — послышался голос Инги. — И никаких «но»! Прошлый раз не считается — все пошло не так… Обычно получается куда хуже.
Она тут же схватила меня под руку и потащила к выходу.
Если бы Марина могла излучать взглядом радиацию, за эти секунды Инга получила бы восемь-девять смертельных доз.
Поймал себя на странном ощущении. Апатия сменилась не совсем здоровой бодростью, даже азартом. Пойти на Винзавод после всех приключений? А почему бы и нет?
По дороге ловил острое желание вынести пустую витрину, попрыгать на крыше лупатого «Мерседеса», вырвать дорожный знак. Раз тут можно всё — почему бы этим всем не заняться?
Сознательно вернул себя к другой мысли, которая, по моему убеждению, должна была тщательно перевариться. Сегодня ночью я убил человека. Не просто ранил и отдал на растерзание охранникам, как в первый день. Прямо вот убил, вот этими руками.
Эта мысль непроизвольно сдвигалась куда-то на второй слой сознания. Осознал, что не испытываю ни особой вины, ни жалости. Все так, как и говорила Инга. Если бы я не убил черныша — черныш убил бы меня, а заодно и моих спутников. И где тут правда, где сострадание? Кажется, все сильнее превращаюсь в настоящего отраженного. Главное — не превратиться в охранника…
На перекрестке встретилась бродячая собака, которая усердно вылизывала асфальт. Пригляделся — дорога была вымазана чем-то красным. Видимо, ночью тут буйствовали охранники. При виде первых бойцов из нашей группы собака насторожилась, но вскоре вернулась к своему занятию к прежней сосредоточенностью. Братик подошел к ней и издал необычный звук — короткий, противный, нечеловеческий. Собака заскулила и умчалась прочь.
Нагнал Костю.
— У Братика спецспособность такая, да? А ты что умеешь? Кидаешься файерболами? Превращаешь предметы в лед?
Костя слегка поморщился — так, как будто я наступил ему на ногу.
— Ну, я лучше вижу в темноте.
— И всё? — не отставал я.
— И всё, — Костя снова поморщился. — Карма не всегда и не всем выдает способности. У каждого есть определенный уровень Кармы. Ты ещё научишься точно считывать его по оттенкам глаз. Но высокий уровень — не значит наличие способностей. Они вроде как бонусом идут. Можно уложить железнодорожный вагон чернышей — и не получить способностей.
Хотел было подробней расспросить Костю про свою скрытность. Но почувствовал, что уточняю у небогатого человека, как включать джакузи в президентском люксе.
— А какие самые странные способности ты видел? Были тут парни, которые вызывают дождь, например? Или поднимают из земли элементалей?
— Лёш, Карма — это не про магию, а про искажение (или, если угодно, расширение) законов физики, — Костя поднял вверх указательный палец. — Как ты уже мог заметить, тут не летают на драконах.
— Да тут и на автомобилях не ездят, — вставила Марина, которая, как оказалось, все это время слушала наш разговор. — Все, кроме морских парней. И нашего Лёхи. Когда, кстати, у нас следующий урок вождения?
— Если мы сегодня опять будем сматываться из Винзавода под чьи-то выстрелы — чур ты за рулём, — улыбнулся ей.
Охрана досматривала нас куда дольше и внимательней, чем во время прошлого визита. Игорь и Инга многозначительно переглядывались и перебирали пальцами. Кажется, они уже успели поделить соперников на случай, если что-то пойдет не так. Но вооруженные парни в итоге отошли в сторону: «Проходите».
Братик нырнул в оружейный маркетплейс, остальная компания направилась к столикам.
— Как, опять дороже! — пробухтел Игорь бармену.
— И будет ещё дороже, — невозмутимо прокомментировал тот. — Запасы коктейлей на исходе. Каждый новый бокал все более ценный.
— Да у вас там все склады этим пойлом заставлены. Хватит на сотню лет, даже если им полы мыть, — Игорь все-таки пихнул продавцу запрошенное количество сигарет. — Искусственный ажиотаж!
Газированное пойло зашипело в стаканах. Женя пошел выпрашивать у какого-то знакомого гитару, но вернулся с пустыми руками. Инструмент минутой раньше успела забрать компания чернышей, которая загорланила:
— Скажи мне, мама, сколько стоит моя жизнь…
С интересом присмотрелся к исполнителям. Парень, завладевший гитарой, был покрыт ужасными шрамами от порезов. Они сверкали на всех открытых местах (и, очевидно, продолжались под одеждой — тёмным спортивным костюмом). Его сосед, долговязый и худой, выглядел куда менее воинственно. Рядом с ним более уместно смотрелся бы стакан с карамельным латте, чем с алкоголем. Левее сидела довольно симпатичная девчонка в оранжевом худи. Составить какое-либо мнение о ее характере по внешности у меня не получилось. Парень, который решит с ней познакомиться, может с равным успехом встретить милую улыбку или удар «розочкой». Девчонка вдруг обернулась, смерила меня недовольным взглядом своих бездонных чёрных глаз и коротко вскинула голову, как бы спрашивая: «Че надо?». Да уж, все-таки вариант с «розочкой» ближе к истине.
— Как это вообще возможно, что за какой-то условной границей красноглазые перестают атаковать чернышей — и наоборот… — начал было я.
Инга прервала:
— Хок. Там Хок. Не смотрите туда.
Конечно же, все посмотрели.
В стороне от нашего столика даже не шагал, а плыл высокий человек в длинном восточном одеянии. Вокруг почтительно семенили четверо громил. Человек остановился, слегка наклонил голову, изображая задумчивость, и приблизился к нашему столику.
— Добрый день, уважаемые гости. Не говорю «здравствуйте». Потому что, признаться, здравствовать вам не желаю, — он мягко улыбнулся.
  
— Это у нас взаимно, — нашлась Инга. — Привет тебе, Хок.
Охрана встала по обеим сторонам от столика. Игорь громко отхлебнул коктейль. В каждую секунду мог начаться мордобой, переходящий в поножовщину, переходящую, в свою очередь, в перестрелку. Это чувствовала и одна сторона, и вторая.
— Как отдыхается сегодня? Вполне ли вам комфортно на Винзаводе? — с невинным видом поинтересовался Хок.