Отражение: другой 2007 (СИ)

Костя и Женя затащили в салон Сашу, следом прыгнула Марина. Двое ребят палили во все стороны, прикрывая отход остальных. Последней в салон забралась Инга. Утопил педаль. Вслед хлопнули прощальные выстрелы.
— Долбаные барыги! Бахусовы подстилки, — стонал Саша.
— Одним продают оружие, другим — информацию… — качал головой Костя.
Поворот, ещё поворот. Старый парк, утопающий в золоте. Ровная очередь хрущевок. Мы промчались всего пару кварталов, прежде чем увидели по центру проезжей части человека в длинной чёрной куртке.
  
— Плохо, — оценила ситуацию Инга.
Машина замерла. Осознал, что продолжаю нажимать на педаль газа. Мотор гудит, а «ГАЗель» не двигается с места. Да что происходит? Приоткрыл дверь и высунулся наружу. «ГАЗель» парила над асфальтом на высоте нескольких сантиметров, колёса вхолостую крутились в воздухе.
— Что?.. — успел сказать я, прежде чем пространство закружилось, тело бросило сначала на сиденье, потом на потолок, потом в стекло… «ГАЗель» вынесла витрину ближайшего магазина и легла на бок где-то между стеллажами.
  
Глава 9
 
В воздухе стоял нестерпимый запах средства для мытья посуды — будто нашу «ГАЗель» окунули туда целиком. Кажется, мы приехали в хозяйственный отдел.
Открыл глаза и увидел над собой водительское сиденье. Я лежал на потолке. Вокруг все было усыпано осколками и монетками, выпавшими из ящичков и ниш. Сказать, что у меня болела спина или голова, было бы неверно. Болело вообще все.
Повернул голову. В салоне кричали и возились ребята, которые после удара попадали друг на друга. Совсем рядом — головой к моей голове — лежала Инга. Лоб и щека ее были измазаны в крови. Инга потянулась в карман куртки и достала мятую пачку сигарет, открыла ее. Оставляя красные следы на фильтре, взяла сигарету, зажгла, затянулась.
— Будешь?
Машинально протянул руку. Глядя в потолок (который был, конечно, полом), вдохнул дым.
Не знаю, что испытывают обычные курильщики — никогда к сигаретам не тянулся и, кажется, даже не пробовал курить. Но то, что случилось после затяжки, можно описать как жутчайший наркотический приход. Внутренности «ГАЗели» из ярко-желтого стали кислотными, очертания предметов дрогнули и как будто размазались. Снова погрузился в то удивительное состояние, которое пришло после гибели черныша (только тогда оно длилось мгновение, а сейчас — не заканчивалось). Я слышал дыхание Инги, переживал боль раненого Саши, мгновениями видел перевернутую «ГАЗель» и себя в ней как бы со стороны, мог ощупать каждую лопнувшую бутылку с домашней химией, не касаясь ее.
Цвета плясали, как будто в моей голове кто-то перетягивал ползунок RGB из графического редактора. Ребята ме-е-едленно поднимались и двигались к задним дверям.
— Это не они тормоза. Это ты теперь быстрый, — пояснила Инга и поднялась.
Игорь тоже закуривал, плавно приближая огонек зажигалки к своей сигарете. Пламя двигалось сонно.
— Помню, на «Тубе» все ролики смотрела на скорости 1,5. Вот и мы с тобой теперь на 1,5, - улыбнулась Инга. — Пошли ломать этого клоуна.
— Верно понимаю, что он поднял нашу машину и бросил ее в витрину? — перешагнул сквозь разбитое лобовое.
— Правильно. Он кинетик, — ответила Инга, вылезая за мной.
— И как же мы будем его «ломать»?
За поваленными стеллажами увидел человека в чёрном, который неторопливо шагал в нашу сторону.
— Если он не перекачанный кинетик, то ему надо зарядиться, — подмигнула Инга. — Прямо сейчас он только горстку щебенки поднимет. Это момент уязвимости.
Инга подошла к выходу из магазина. (Учитывая отсутствие витрины, выход был примерно везде). Двинулся за ней.
Кинетик взглядом сорвал с места припаркованный «Хаммер» и швырнул в нашу сторону. «Хаммер» летел чуть медленней, чем дозволяли обычные законы физики, а потому успели разбежаться в стороны. Машина ударилась о перекрытия первого этажа, обвалив пол в какой-то квартире. Поднимая пыль, в магазин провалились диван и гэдээровская стенка. На куски бетона мягко прилег ковер.
— Все-таки перекачанный, — буркнула Инга.
На арену выскочил Игорь, успевший выкурить свою сигарету. Здоровяк попытался накинуть на кинетика смертельное покрывало, но был отправлен в сторону взлетевшей в воздух скамейкой.
— Давай стрелять! — протянул Инге новенький пистолет.
— Если он не придурок, то поставил защиту, — тут же решила проверить, сняв пистолет с предохранителя. Выстрел, выстрел, выстрел. Пули до цели не долетели — зависли за метр до нее и попадали на асфальт. — Не придурок, — констатировала Инга, ныряя за стену. — Часть его сил постоянно уходит на поле, которое останавливает мелкие предметы.
— И-и-иду-у-т е-ещё-о, — медленно протянул Женя, который сканировал окрестности.
— Конечно идут. Не хотят оставлять одному все наши головы, — процедила Инга.
«Беги, просто беги, — внезапно зашептал внутренний голос. — Ты быстрее всех врагов, ты сможешь скрыться». Подавил эту мысль.
— А рванули по разные стороны, — предложила Инга. — Он не успеет отреагировать на две угрозы.
— На одну успе… — начал было я, но увидел, что Инга уже вышла на открытый участок по правую руку от кинетика. Выбежал слева.
Противник поднял в воздух сотню осколков и направил прямо на Ингу. Та успела только отвернуться и закрыть лицо руками. Поток стекла ударил в спину, разрывая куртку.
Тем временем кинетик переключился на вторую цель. Я удачно увернулся от аналогичного потока осколков, нырнув за припаркованный автомобиль. Но враг не растерялся и толкнул машину в сторону. Я остался на открытом пространстве.
Инга фантастически быстро оказалась прямо перед противником. В ближнем бою он оказался куда слабей, чем в олимпийском метании веса. Кулак пролетел над головой Инги, потом — перед животом. Та ловко увернулась, а потом мощно ударила оппонента в висок. Кинтетик рухнул на колени.
Успел подбежать ближе.
— Заканчивай его! — Инга протянула мне нож.
Взял оружие в руку. В голове настойчиво звенело: «Убей, убей».
— Не мешкай! — поторопила Инга. — Помни: он бы тебя не пощадил.
Посмотрел на противника, который тяжело и медленно дышал. Абсолютно белые глаза без зрачков ничего не выражали.
— Не могу, Инга, — ответил, опуская нож.
— Тебе надо становиться сильнее. Только так придешь к Зеркалу, — настойчиво затараторила девушка.
Кинетик попытался приподняться.
Игорь матернулся, вырвал у меня нож и, встав прямо перед оппонентом, тут же нанес удар. Кровь забрызгала и убийцу, и Ингу, и меня.
Действие сигарет заканчивалось. Пульсация цветов прекращалась, предметы приобретали обычные контуры.
— Тебе тут понравилось, да? — гневно кричала Инга. — Не хочешь замарать ручки? Ты что, не понимаешь, что не выберешься отсюда?
Быстрыми короткими движениями она трогала свою спину — и тут же убирала руку, будто обжигаясь. Изорванная осколками куртка набухла от крови.
Игорь сидел на корточках с закрытыми глазами — переживал пополнение Кармы.
— Но пацифисты с Винзавода — они же не убивают?
— Не убивают, — прищурилась Инга и выдернула свой нож из поверженного тела. — Работают так, чтобы за них это делал кто-то ещё. Говорят про свой особый путь. Но путь только один. И только что Игорь сделал большой шаг. Игорь, а не ты.
Все пассажиры «ГАЗели» выбрались на улицу. Двое под руки вынесли раненого Сашу.
— Какой путь у пацифистов? — не отставал я.
— Они ищут Осколки, — бросила Инга.
— Это, гм, предметы, имеющие особые свойства, — послышался голос Кости. Он внимательно посмотрел на убитого кинетика. — Осколком может быть что угодно — вот этот нож, дверная ручка, тот выпавший из квартиры ковер, твой правый тапок. Пацифисты учатся чувствовать силу Осколков, находить их среди обычных предметов.
  
— Осколки мы тут вряд ли найдем, а проблемы — точно, — произнёс Женя. — Чувствую, что враги — близко. Надо уходить.
* * *