Неожиданный наследник 3

Детишки для приличия потупили очи и изобразили искреннее раскачивание. Но я же вижу, что они далеки от раскаяния.
– Приложу все силы, чтобы помочь вам, Юлиана Магнусовна, – отвечаю наставнице и получаю в ответ благодарный кивок.
Не удивлюсь, что за отчество на русский манер, дочь шведского генерала и остзейской дворянки может ответить какой-нибудь колкостью. Уж больно Юлиана не любит подобных коверканий её имени на русский манер.
Только мне позволено гораздо больше, и дело не в титуле. Ведь фон Менгден была моей нянькой перед разлучением с родителями. Именно её образ и являлся мне в видениях. Тогда я думал, что это мама. На самом деле Анна Леопольдовна весьма холодно относилась к своим детям, и большую часть времени со мной проводила её статс-дама. Но не будем о грустном. Когда я первый раз увидел баронессу, то с трудом сдержал рвущиеся наружу чувства. После у нас состоялся долгий разговор, где мне пришлось рассказать о своих злоключениях, а Юлиана не могла сдержать слёз. Получается, что я приобрёл ещё одного родственника, чему несказанно рад.
Поэтому мне немного стыдно, из-за поведения детей. Касаемо этикета и соблюдения правил приличия, фон Менгден весьма строга. Особенно когда рядом есть посторонние и даже слуги. Пафнутия, давно ставшего моей тенью, это не касается. Но ведь по дворцу вечно снуют служанки, истопники, лакеи и прочие камердинеры. При этом обслуга, на которую господа не обращает внимания, любит трепать языком. Среди людей, обслуживающих моё семейство, сомнительных персон нет, но бережёного бог бережёт. Незачем придворным знать о моих пристрастиях и слабостях. Вот и приходится заставлять малышню вести себя более серьёзно.
* * *
Немного позже, когда закончилась буря, вызванная моим приездом, мы перебрались в кабинет отца для обстоятельного разговора. С остальными родственниками поговорю после обеда. Кстати, приём пищи у нас через час, поэтому надо быстро выслушать новости и принять решение. Что оказалось одновременно легко и сложно.
Всё дело в Лизе, с трудом сдерживающей чувства и перескакивающей с события на событие. Антон Ульрих больше молчал, но грамотно направлял речь дочери в нужное русло, когда она забывалась.
Если кратко пересказать получасовой монолог сестрёнки, в их мирке произошло удивительное событие. Прослышав о предстоящем смотре невест, из-под строго надзора злобных родственников сбежала молодая княжна Мария Елецкая. Она представляла знатный, но пришедший в упадок род, ведущий свои корни от Фёдора Ивановича – последнего удельного князя Ельца.
– Маша сирота и всю жизнь испытывала на себе гнёт с издевательствами от родственников. А ведь она единственная наследница состояния своего отца по завещанию! Но её имение с остальным имуществом захватили дядя с тётей! – громко воскликнула Лиза и осеклась под взглядом отца, – Ведь это несправедливо! Ванецка, ты ведь теперь император! Почему же в России творится подобный произвол!
Эх, знала бы сестрёнка, как живёт большая часть моих поданных. Но сейчас речь не о простом народе. Перевожу взгляд на отца. Тот понял меня без слова и начал объяснять.
– Мария – единственная из подходящих по возрасту девиц Елецких. Поэтому старшие родичи решили принять участие в смотре невест и недавно привезли её в Москву. Среди молодых представителей рода трое юношей, одна замужняя дама и две совсем юные девицы. Потому выбор пал на Марию. Я узнавал через Яковлева, там действительно много неоднозначного. Имущество княжны находится под управлением родственников, а её саму держали в чёрном теле, – Антон Ульрих недовольно нахмурился, – Очень похоже на твои сказки о Золушке. Только здесь правда жизни, а не байки. Но девица оказалась с характером и решила сама искать справедливость, добившись твоей аудиенции. В народе давно ходят слухи о добром царе Иване, думаю, ты сам это знаешь, исходя из количества просителей.
Здесь я грустно вздохнул. Такого множества различных ходоков, несущих послания с просьбой помочь и пресечь творящуюся несправедливость, я не ожидал. Меня буквально завалили бумагами, и пришлось срочно расширять штат канцелярии, создав департамент, рассматривающий челобитные и жалобы.
 
– По незнанию наша героиня отправилась в Петровский дворец, а не Лефортово. Княжне повезло, что приставленная тобой охрана выслушала Марию и не прогнала. Тут ещё Лиза с Петей возвращались с прогулки и встретили её у ворот. А далее, всё закрутилось, как рассказала дочка. Может, это судьба? – отец хитро улыбнулся.
– Конечно! Как же ещё? – Елизавета тут же поддалась на лёгкую провокацию, – Петя и Маша просто созданы друг для друга! И не смейте даже подвергать это сомнению! Делайте, что хотите, но я не дам княжну в обиду. Пусть будет моей статс-дамой, коли вы не разрешите брату на ней жениться.
Как у неё всё быстро. И ведь спорить и переубеждать бесполезно. Братец уже не такой телок, как год назад, но остаётся добрым и наивным молодым человеком. В его любви к невинно пострадавшей девушке я даже не сомневаюсь. Только случайность ли это? В любом случае я не собираюсь торопиться и соберу сведения о княжне Елецкой и её семействе. Может, женой брата она не станет. Но если её действительно обидели и отобрали имущество, то справедливость будет восстановлена. Надо дать задание Шешковскому и ещё одному человеку, с которым мы должны встретиться завтра. Заодно расспрошу Юлиану, она дама опытная, хотя многие считаю её ограниченной. Это не так, в чём я успел убедиться.
А ещё есть детвора, которую сложно обмануть. В замкнутом мирке семейства Антона Ульриха царит весьма добросердечная и искренняя обстановка. Лицемеры и разного рода хитрованы здесь не приживаются. Ведь по приезде в столицу, отец с Лизой тут же избавились от половины слуг, заподозрив их в различных грешках. Я позже проверил подозрения родственников и удивился столь верному решению – большинство уволенных оказались шпионами и воришками. Дети сразу чувствуют неискренность, хотя не всегда могут это объяснить. Но для помощи в подобных делах у меня есть Севастьян, обладающий просто звериным чутьём на врагов и врунов. Да и Анисим неплохо разбирается в людях. А вот самих звероватых слуг малышня приняла с радостью, считая их добрыми дяденьками, заботящимися о лошадках и порядке в доме. Вот такие любопытные истории.
* * *
Что я могу сказать? Мария мне понравилась, хотя вначале она сильно стеснялась, и приходилось тянуть из неё слова. После обеда, где присутствовало всё многочисленное семейство, а также гостья с наставниками, мы переместились в гостиную, и сели пить чай с сокращённом составе. Младшая часть отправилась учиться, Антон Ульрих вместе с друзьями ушёл обсуждать какие-то важные дела, поэтому остались только старшие и фон Менгден.
Я успел перекинуться с Юлианой несколькими словами и остался доволен. Баронесса пока не доверяет Елецкой, но склонна верить в её историю.
Мария оказалась невысокой девицей лет восемнадцати с приятным лицом и огромными голубыми глазами. На мир она смотрела немного с недоверием, но так же наивно, как и братец. В общем, два сапога пара. Вернее, мне хочется верить, что это правда.
После небольшого расспроса, который я постарался спрятать за обычным любопытством, понимаю, что княжна либо мастер лицемерия, либо действительно добрый и искренней человек. Уж Петя точно попал под её обаяние, впрочем, как Лиза с Лёшей. И чего теперь делать?
– Есть ли в Москве кто-то из ваших родственников или просто надёжных людей? – к удивлению присутствующих, спрашиваю фон Менгден.
– Семья моей племянницы сейчас в городе. Я вам рассказывала про её мужа, барона Фитингофа [3], – быстро ответила баронесса, – Иван Фёдорович не только увлечён развитием земледелия, чему решил посвятить жизнь, но и весьма порядочный человек.
Да, Юлиана вызвала моё любопытство описанием своего родственника. Он на собственные средства буквально двигал вперёд земледелие и всяческие промыслы в Лифляндии. Потому я и решил познакомиться со столь необычным человеком, предварительно изучив его деятельность. Наша встреча назначена на послезавтра, а вот самого немца придётся побеспокоить немного раньше.