Слонодёмия

— Орёл! — выкрикнул незнакомец и подбросил блестящий кругляш.
Бутям поглядел на небо, но ничего не заметил. Он много раз видел орлов и легко отличил бы их от других птиц: снизу кажется, будто парит шарф, отделанный бахромой. Однако над головой не было даже облаков. Бутям опять взглянул на небо — всё-таки орлы довольно опасны. Ему не хотелось, чтобы в мире стало на одного сытого орла больше и на одного хомячка-раззяву меньше.
  
— Орёл! — снова раздался возглас с пенька.
«При чём здесь орёл?» — недоумевал хомячок.
— Эй! Извините, пожалуйста, но здесь орлы — большая редкость, — заметил Бутям.
Он был вежливый и храбрый хомячок. Другой бы на его месте просто убежал. Ведь не зря в Хомонорах говорят: «Лучше прийти домой без тыквы, чем попасться на глаза незнакомцу».
— А-а-а, привет, Бутям! — сказало существо и опять подбросило кругляш.
«Откуда он знает моё имя?» — подумал хомячок.
— Здрасте, — растерянно буркнул он.
— Дёма, — представился незнакомец.
— А кто ты? В нашей роще никогда не было таких зверей. Надеюсь, ты не скунс? Папаша Хом рассказывал, что они создания не из приятных.
Вопросы в голове Бутяма роились и жужжали, как пчёлы в конце мая. Умей они летать, мигом облепили бы загадочного Дёму от макушки до пяток. Дёма же нетерпеливо стучал хвостом и всё время вертелся. Казалось, мох раскалился и новый знакомый Бутяма сидит как на сковородке. Хомячок даже украдкой потрогал пень, но, конечно, не обжёгся.
— Я точно не скунс, хоть и не знаю, что это такое. Я демон Максвелла.
— А откуда ты меня знаешь? Разве мы знакомы?
— Нет, мы раньше не встречались. Просто я знаю всё, что происходит рядом со мной. Правда, очень близко от меня. Вот подрасту, буду знать шире!
— Разве можно шире? — удивился хомячок. — Я думал, что знать можно больше, если учиться.
— Знать шире — значит получать информацию с большего расстояния. Для этого тоже нужно учиться. Если бы ты стоял дальше, я бы не определил твоё имя.
— А-а-а, поэтому ты кричишь «орёл!», когда в небе никого нет. Орлы летают слишком высоко, — догадался Бутям.
— Да нет же! Орёл — это сторона монеты, где картинка.
Дёма вытянул лапу со странным кругляшом.
— Бросаю, ловлю и считаю, сколько раз выпадет орёл. Дедушка Маду видел сто раз подряд, — вздохнул он. — Вряд ли мне так повезёт.
— Подумаешь! Я орлов раз тысячу видел точно, — прихвастнул Бутям.
— Но орлов ты видишь не случайно, — заметил демон Максвелла.
— Конечно, — подтвердил пухлячок и закивал для убедительности. — Эти птицы вообще ничего случайно не делают. Орёл — раб желудка. Только и думает, как его ублажить.
— Опять мы о разном, — рассмеялся Дёма. — Сто раз подряд увидеть орла на монете — очень редкий случай. Даже если подбрасывать быстро, то может пройти миллиард лет! А ведь я не трачу время, чтобы посмотреть, какой стороной упала монетка. Она близко, поэтому я сразу узнаю́, что выпало.
— Зачем бросать, если ты и так всё знаешь? — спросил хомячок.
— Я не вижу будущего, только факты, — ответил Дёма, пожав плечами. — Могу узнать, что именно свершилось, но подбрасывать — обязательно. Монета должна упасть. Событие должно произойти, пусть даже и невероятное!
— Это не ты швырялся шишками? — насупился хомячок. — Они сегодня невероятно точно на меня падали.
— Я не швырялся. Но на события может влиять моя Фамильная Монета. Я её где-то тут потерял. Очень мощная штука. Когда её подбрасываешь, происходит то, что обычно не случается. Например, может сто раз подряд выпасть орёл.
— А, например, шишки могут точно на голову падать? — не унимался пухлячок.
— Да хоть бы и яблоки! Но этой Монеты у меня сейчас нет, — печально вздохнул Дёма. — Есть только Детская Монета, вот.
Демон Максвелла опять показал Монету.
— Дома она ничего такого не вытворяла. Просто игрушка.
— А где сейчас Фамильная Монета? Вот бы посмотреть!
— Смотри, кто это к нам идёт? — воскликнул вдруг Дёма. — У него такая широкая улыбка! Целых сорок два зуба. Здесь все такие милые!
— Волк! Бежим! — закричал Бутям и, схватив за лапу нового знакомого, потащил в нору у поваленной сосны.
Именно для таких случаев существовала Охранора. Обитатели Хомонор часто ходили на поле, и путь не всегда был безопасен. Дёме нора показалась огромной (для хомяков, конечно).
— Еле успели! Ты что, правда не понимаешь, что волки опасны? У нас любой, даже самый маленький, это знает.
Хомячок потирал серый полосатый бок.
— Нет. С виду он интересный. Понимаешь, я могу отвечать на вопросы: «Что?» и «Сколько?» Измерить что-нибудь могу. Всё остальное — причины или историю — увы, не знаю.
— Ты где живёшь? — полюбопытствовал Бутям.
— В стране демонов Максвелла, в долине Невероятностей.
— Никогда про неё не слышал.
— Ты и про демонов Максвелла не слышал.
— Нет… Твоя страна далеко отсюда?
— Вот чудак-хомяк! Я же не знаю, где нахожусь.
— Думаешь вернуться к себе?
— Думаю-то я постоянно. Только придумать не могу!
— А как ты потерялся?
— Это странная история, сам толком не сообразил… Понимаешь, был дома, а потом раз — и оказался здесь. Как это произошло — не понимаю. Как попасть домой — тоже.
— Можешь пока пожить у меня. Нора просторная.
— Спасибо тебе, Бутям! Здорово, что мы встретились! А почему эта нора такая большая? Тут даже волк мог бы поместиться.
— Да уж! Только ему пришлось бы поджать лапы, — заметил хомячок и рассмеялся. — Раньше мы хотели сделать здесь хранилище для овощей. Поле рядом — не надо далеко урожай тащить. Но один тип, тот самый сорокадвузубый, стал нас слишком часто навещать. Ходить за припасами в такую даль опасно. Лучше потрудиться и перенести тыквы поближе к нашим норам.
Разговор прервал раздавшийся снаружи стук и скрежет.
— Что за звуки?
— Ой! Это Серволк пытается разрыть вход!
— А если у него получится докопаться к нам?
Демон Максвелла начал оглядываться, словно искал запасной выход. В Охраноре было темно, пахло сыростью и почему-то апельсинами.
— Вход хорошо укреплён камнями. Думаю, выдержит, — заверил Бутям. Он пытался убедить скорее себя, чем нового друга. — Ворваться снаружи не получится.
— Ой! Волк больше не ломится в дверь. Пробирается через крышу!
Волчище подпрыгивал и всем весом обрушивался на холмик, под которым скрывались беглецы. Друзья слышали мощные глухие удары, будто над их головами о траву шмякались гигантские яблоки. Куски земли сыпались с потолка Охраноры.
— Да-а-а, попали мы в переплёт, — вздохнул Бутям. — Точнее, это будет перекус, если крыша не выдержит. И перекусят, к несчастью, нами.
Страшные звуки внезапно прекратились, стало очень тесно. Хомячку сначала показалось, что их убежище разрушено. Но почему же он прижат к потолку? И лежит, будто на мягком коврике.
— Вот те раз, — удивлённо прохрипел ковёр. — Где я, аллё? И где моя еда?!
— А-а-а! — хором закричали Бутям и Дёма.
Они сообразили, что сидят верхом на Серволке. Как он вообще оказался в норе? Этого не может быть! Волк как сквозь землю провалился, причём в прямом смысле! Буквально просочился через макушку холма между друзьями и теперь тоже находится в Охраноре! Пленники зажмурились и задёргали лапами. Но куда можно деться из закрытой норы, в которой стало так тесно, что не повернуться? Хорошо, волк не может пока до них дотянуться. Дёма и Бутям отчаянно кричали, подпрыгивали и стукались о потолок, словно надеясь проломить его.
  
Друзья продолжали кричать, пока не заметили, что мчатся по лесной тропинке. Остановились, только отбежав достаточно далеко. Рожки демона Максвелла светились зелёными крапинками.
— Чудеса какие-то! — удивлялся запыхавшийся Бутям. — Что произошло?
— Думаю, это из-за меня, — отозвался Дёма. — Понимаешь, рядом со мной могут изменяться законы природы.