Ложь во спасение
Впрочем, в ближайшем будущем никаких особых случаев не предвиделось, да и нервы у нее разыгрались, так что она решительно открыла вино и налила половину бокала. Затем вернулась в гостиную и, устроившись с Бандитом в небольшом кресле, включила маленький телевизор, который наряду с креслом и матрасом составлял ту скудную меблировку, что оставили прежние хозяева. Катрина посмотрела серию ситкома, затем переключилась на криминальную программу «Выходные данные», в которой говорилось о сбежавшем особо опасном преступнике, предположительно скрывающемся в Сиэтле.
Однако уже через пятнадцать минут веки девушки налились свинцом, и она погрузилась в сон. Ей ничего не снилось.
Глава 3
Настало утро вторника — первого рабочего дня в школе.
Катрина приехала пораньше, чтобы освоиться на месте и пообщаться с новыми коллегами. Когда она шла от машины к учительской, ей попалась кучка старшеклассников, дымящих сигаретами. Парни принялись настороженно разглядывать ее, гадая, кто она такая. Некоторые из ее прошлых учеников — по крайней мере, из младших классов — заявляли ей, что для учительницы она слишком хорошенькая. Это признание неизменно приводило Катрину в замешательство.
Еще больше любопытных взглядов устремилось на нее в самой школе: ученики, те, что из ранних пташек, уже восседавшие за партами или слонявшиеся по коридорам, с любопытством таращились на нее. В главной учительской пока было безлюдно, и девушка отправилась в отделение английского языка. Некоторое представление о планировке школы у нее имелось, поскольку еще в июне она приезжала сюда на собеседование. От более чем двухчасовой поездки ее вполне мог бы избавить скайп, однако директор школы, похоже, не дружил с новыми технологиями.
В учительской английского отделения оказался лишь один ее коллега — парень по имени Стив. Он любезно посвятил Катрину в таинство пользования кофе-машиной, а затем выложил всю подноготную о проблемных учениках. В четверть восьмого комната начала наполняться остальными преподавателями, с которыми Катрине предстояло познакомиться. Наконец в учительскую заглянула секретарша и попросила девушку пройти в кабинет завуча.
Ее звали Диана Шнелль, Катрина встречалась с ней еще во время июньского собеседования. Это была высокая, лишенная всяких сантиментов женщина на седьмом десятке, неизменно убиравшая волосы в строгий пучок.
— А, здравствуйте, Катрина! — Завуч отвернулась от окна, в которое смотрела, и поманила девушку в свой тесный и сильно загроможденный кабинет. Одну стену комнаты практически полностью занимал шкаф с учебниками, пособиями и массивными скоросшивателями, на остальных были развешаны яркие, нарисованные акриловыми красками картинки учеников младших классов. — Ну как, уже узнали все необходимое?
— Да, мне очень помогли новые коллеги.
— Прекрасно-прекрасно, — отозвалась Диана, давая понять, что подробности ее не интересуют.
Катрина так и стояла в дверях — сесть завуч ей не предложила.
— У меня для вас новость, — продолжила она. — В этом году у нас новый инспектор, который контролирует несколько школ в округе Шелан. Видите ли, он еще молод. — Последней фразой почтенная дама ясно дала понять, что, по ее мнению, ответственные посты в управлении образования молодежь занимать не должна. — В общем, инспектор внес несколько предложений, которые считает… Хотя откуда мне знать, что он там считает. Вам же как новому учителю не помешает посетить на этой неделе уроки некоторых ваших коллег, с тем чтобы получить представление о методике преподавания в нашей школе. Сегодня мы с вами посидим на первых двух уроках. Поскольку вы работаете с девятиклассниками, а у них до десяти собрание, с расписанием накладок не возникнет. Надеюсь, вы не против?
Катрина как раз была против, с ее-то почти восемью годами преподавательского стажа. Более того, свободное до занятий время она предпочла бы потратить на изучение программы предстоящих уроков. Тем не менее возражать девушка не стала. В преподавательском процессе от подобной бюрократии все равно никуда не денешься — легче с ней смириться, чем поднимать шум. Так что Катрина приняла предложение завуча и вместе с ней отправилась на урок истории, который вела миссис Хортон. Та любезно согласилась на просьбу Дианы поприсутствовать на ее уроке, однако от Катрины не укрылось, что их внезапный визит вызвал у преподавателя некоторое беспокойство — и не без оснований, как весьма скоро выяснилось. Для первого учебного дня после летних каникул миссис Хортон не удосужилась составить план лекции, ограничившись лишь общим обзором материала, который классу предстояло изучать в первом полугодии.
Как бы то ни было, Диана настрочила с полстраницы замечаний. Когда она изливала свои мысли на бумагу, миссис Хортон бросила на Катрину взгляд, в котором явственно читалось: «Привыкай».
Девушка и сама задавалась вопросом, что стало причиной для этих внезапных визитов: желание завуча помочь ей освоиться в новой школе, или же та использовала ее как предлог для проверки кое-кого из учителей?
В двадцать минут девятого раздался звонок, и Катрина с Дианой отправились на поиски следующей жертвы. На втором академическом часе завуч, постучавшись лишь для видимости, распахнула дверь класса и, объяснив цель посещения, представила спутницу.
И тут Катрина буквально лишилась дара речи. Да и преподаватель, к которому нагрянули с проверкой, был изумлен не меньше ее.
Им оказался тот самый автостопщик-грубиян.
Диана, как показалось девушке, заметила неловкость обоих, однако устремленные на них двадцать пар глаз удержали ее от возможных расспросов. Завуч махнула рукой Катрине, и вместе они уселись за одной из последних парт.
Зак — или мистер Маршалл, как его только что представили, — оправился от потрясения, вызванного неожиданной встречей, и приступил к перекличке:
— Линдси?
— Здесь.
— Джейкоб?
— Здесь.
— Джон?
— Здесь.
Высматривая отзывавшихся учеников, он несколько раз бросал взгляд на Катрину и неизменно приходил в секундное замешательство, после чего вновь возобновлял перекличку. Девушка гадала, обратила ли Диана внимание на эти его взгляды украдкой. Напряжение ее возрастало. И как же ей объяснить все это завучу? Сказать правду? Признаться, что один из ее учителей — мерзкий выпивоха, чье поведение не оставляло у нее никаких сомнений в его намерениях…
И в каких же намерениях? Изнасиловать ее?
Нет. Катрина помнила его взгляд, когда она закричала на него в машине. Перед ней сидел хамоватый и озабоченный тип, но никак не насильник.
Тем не менее он приставал к ней, и обсудить это определенно стоило.
Когда Зак наконец начал урок, Катрина вдруг вспомнила об одном случае. Она тогда училась на первом курсе Вашингтонского университета и жила в университетском городке, в студенческом общежитии. Каждая комната там была оснащена современными замками, открывающимися исключительно магнитными картами-ключами. Но у каждого ответственного по этажу имелся мастер-ключ на случай чрезвычайной ситуации или потери студентом своей карты. И вот однажды ночью ответственный по второму этажу восточного крыла Чарли Ривер, за чрезмерную полноту и пристрастие к травке более известный как Пухляш или Косяк, воспользовался вверенным ему мастер-ключом и проник в комнату симпатичной умницы Сьюзи Лиммик. Для чего? Да кто ж его знает. Возможно, Чарли искренне полагал, что, ворвавшись к спящей в лифчике и трусиках девушке, вызовет у нее романтические чувства. На его беду, представление Сьюзи о романтике отличалось от его собственного. Она закатила истерику, устроив грандиозную сцену с громкими воплями и обвинениями. Из дверей остальных комнат начали выглядывать разбуженные шумом студенты, а уж домыслов и сплетен после этого хватило бы на целый год. Через некоторое время расследованием происшествия занялось университетское руководство. Пухляш оправдывался, будто перепутал комнату и на самом деле хотел лишь позаимствовать у приятеля видеоигру. Все обвинения с него были сняты. Хотя в объяснения Чарли никто не поверил, этот парень обладал куда большей популярностью, нежели Сьюзи, и в итоге саму жертву затравили за доносительство.