Отель Перекресток

Но в остальном человек, смотрящий на меня из глубин амальгамы, был мне совершенно незнаком. Хотя, ради правды, выглядел он куда симпатичнее, чем прежний я. Как минимум – мужественнее. Не то чтобы тот я был совсем дохляк и страхолюд, но до того, каким стал, не дотягивал точно. Я раньше если и был супермен, то сильно на минималках. И то только в собственных глазах, после седьмого-восьмого шота.
  
Плюс мне годков сбросили, на исходные тридцать с приличным хвостиком новый я не тянул. Двадцать три – двадцать пять, больше никак не дашь.
И это, пожалуй, было почище, чем прочие странности, включая новое имя. Ко всему остальному худо-бедно можно было подобрать хоть какое-то логическое обоснование, к новой внешности и возрасту – нет. Никак. Хоть разорвись!
– Чего застыл? – остановилась Инна, глянула на меня и топнула ножкой. – Что опять?
– Сама посмотри, – мотнул я головой в сторону зеркала. – Очень удивишься, как мне кажется!
Так оно и вышло. Девушка, глянув на себя, на мгновение застыла, потом ощупала лицо, словно не веря тому, что видит, а затем побледнела и тихонько взвизгнула.
– Что, родная, офигела? – похлопал я ее по плечу. – Не отвечай, это риторический вопрос. Но во всей этой ерунде есть один большой плюс.
– Какой? – жалобно всхлипнула Инна. – То, что я до хрена денег в пластику лица полгода назад зря ухнула, а сиськи делать не стала?
– Хм, – озадачился я. – Поясни.
– Лицо накрылось, а они какие были, такие и остались. Считай, сэкономила. Только это очень сомнительная радость!
– Нет, я о другом. Мы теперь точно знаем, что это не реалити-шоу. Ни одна телекомпания так заморачиваться точно не станет, больно велики расходы, сначала производственные, а после судебные. Хотя, с другой стороны, все еще сильнее запуталось. Ладно лицо, но как они мне рост прибавили? Такое же в принципе невозможно!
– Не скажи, – возразила моя спутница, тыкая пальцем сначала в свою щеку, а потом в мою. – Мне знающие люди говорили, что в Корее вроде даже такие штуки навострились делать. Они вообще в плане косметологии и пластической хирургии впереди планеты всей идут. Но в целом ты прав, такие деньги в проект с ноунеймами вроде тебя ни один продюсер вбахивать не станет.
А ты, можно подумать, не ноунейм? Хотя… Может, останься у нее прежнее лицо, я бы ее узнал. Гонору у девочки много, самоуверенности тоже хоть отбавляй, плюс это ее «мне только один звонок нужен». Кто знает, кем она была раньше?
– Пошли, – потянул я ее за собой, – даже побежали. Нам нужны ответы на вопросы, а времени до момента икс всего ничего осталось. Пара минут, не больше.
Коридор закончился площадкой, с одной стороны которой располагалась винтовая лестница с широкими мраморными ступеньками, а с другой лифт. Причем не какой-то суперсовременный, скоростной и зеркальный, а опять-таки в стиле ретро, с двойными дверцами, которые надо открывать руками. Первые – металлические, красивые, с ажурными решетками, вторые – деревянные. Я похожий видел года два назад в Вене, причем тоже в отеле. Как его… «Карлсхофф», что ли? Шницеля там еще вкусные в ресторане были, с хрустящей корочкой.
Но главное не это. Судя по звукам, доносящимся из лестничного пролета, там, внизу, похоже, на самом деле находились люди, и это подтверждало то, что мне поведала Инна. Не то чтобы я сомневался в ее словах, но как-то привык за годы никому, кроме себя, не верить. А значит, мы на самом деле вот-вот опоздаем на пресловутое собрание, что может выйти боком. Чем больше странностей, тем выше вероятность того, что слова мужика, напугавшего мою новую знакомую, являются чистой правдой.
– Погнали! – Я дернул к себе девушку, которая было направилась к лифту, а после резво побежал вниз по ступенькам. – Давай, давай!
– Хорошо, что туфли дали на низком каблуке, – пискнула Инна, следуя за мной. – На высоком по таким ступенькам особо не побегаешь!
Лестница кончилась как-то вдруг, и мы выскочили из полумрака в освещенный холл. Ярко освещенный, настолько, что я даже прикрыл глаза ладонью.
– О, еще двое, – сказал кто-то. – Последние, наверно.
Проморгавшись, я окинул глазами помещение. Ну да, это точно отель, вон стойка ресепшен, причем такая, что за ней человек десять может поместиться, вон диванчики для гостей и прочие гостиничные атрибуты. Причем и тут все оформлено в том стиле, который народ называет «дорого-богато». Высокий потолок с золотой лепниной, стены отделаны красным деревом, пол, разумеется, мраморный, причем наборный, я такие штуки знаю. Если на него глянуть сверху, то узришь некую картину. Эдакий плиточный пазл.
А еще тут находилось человек тридцать молодых людей обоего пола, причем все в такой же одежде, как у нас, и с золотыми именными пластинами на груди. Кто-то с комфортом расположился на упомянутых диванчиках, кто-то подпирал плечом стену. Впрочем, тут присутствовали не только они. За стойкой обнаружился высокий, сильно немолодой мужчина с костистым лицом и седыми волосами, а около массивных закрытых дверей на диванчике сидели еще двое господ средних лет, которые с интересом смотрели на нас. Один был высок, худощав, имел тонкие черты лица и одет с иголочки, второй же представлял собой почти полную его противоположность. Невысокий, полноватый, с растрепанными волосами и в жеваных джинсах, он вносил в местную пафосную обстановку небольшой градус нормальности, позволявший осознать, что где-то все же, похоже, есть тот привычный мир, из которого меня выдернули. Еще бутылочку пивка ему в руки сунуть, и все, он копия моего соседа Мишани. Более всего к нему подходило слово «мужичок».
– Так-с, – звучно произнес седовласый господин, находящийся за стойкой, и глянул на часы, висевшие над дверью. – Не скажу, что вы непунктуальны, но и хвалить вас не за что. Знаком хорошего тона считается явка на встречу за пять минут до назначенного времени, а не сбегание с лестницы в последний момент, да еще в запыханном виде.
– Главное – успели, остальное частности, – выдохнул я и поправил галстук. – Условие выполнено?
Один из двух мужчин на диванчике, тот, что был чуть пониже, одобрительно крякнул. Еле слышно, но я этот звук уловил.
– Выполнено, – признал мужчина. – Ваши имена и из какого вы номера?
– Я Виктор, а она…
– Артем и Инна, – перебила меня девушка, незаметно ткнув кулаком в бок. – Номер восемьдесят четыре.
– Третий этаж, левое крыло, – качнул головой тот, кто находился за стойкой. – Замечательно. Пройдите к своим новым коллегам, через минуту мы начнем собрание.
Я заметил, что после этих слов крепко сбитый брюнет, расположившийся на одном из диванов, глянул на свою соседку, миниатюрную блондинку, а после они оба уставились на нас, в их взгляде читался неподдельный интерес.
– Аристарх Лаврентьевич, давайте дадим опаздывающим еще немного времени, – предложил толстячок. – Несколько минут. В конце концов, мы не в армии, верно?
Однако имечко! Аристарх Лаврентьевич. Как пустая бочка в реку с обрыва упала…
– Работа в отеле требует собранности и точности не меньшей, а даже большей, чем в армии, – как-то даже равнодушно заметил его собеседник. – Но ваши слова я оспаривать не вправе. Вы новый владелец отеля, потому любое решение, кроме тех, которые идут вразрез с законом или могут повредить постояльцам, для меня является практически указанием к действию.
– Совладелец, – заметил сосед добродушного мужичка. – И я обещаю вам, Аристарх Лаврентьевич, что подобной благотворительностью здесь никто больше заниматься не станет. Тем более что в прошлый раз она и вам, и отелю вышла хорошим боком.
  
– Благодарю вас, Анатолий Анатольевич, – чуть наклонил голову обладатель чудного имени. – Я рад, что вы меня понимаете.
Мы с Инной тем временем решили последовать примеру своих новых… Даже не знаю, как назвать тех, кто собрался в этом странном месте. Собратья по несчастью? Да вроде нас пока не убивают. Друзьями или врагами их тоже не назовешь, мы же даже незнакомы. Все, что нас связывает, – это одинаковая форма.