Иной (СИ)

Стоило усесться напротив Обеля и Тайлы и приступить к первому фолианту, на плечо опустилась чья-то рука. Это была Мари; она быстро оглядела чтиво, которое я принёс, и удовлетворённо кивнула.
— Хорошо, что ты серьёзно относишься к учёбе, — сказала она. — Я пришла узнать, нет ли у тебя проблем.
Похоже, староста была единственным человеком во всей академии, кому было дело до учеников.
— Спасибо за беспокойство, — отозвался я. — Всё в порядке.
— Отлично, — кивнула Мари. — Обращайся, если что. Благополучие группы — моя ответственность.
Слишком серьёзно. Впрочем, Беркулин была довольно приятной: кто ещё будет приглядывать за студентами, если не она? В конце концов, я здесь уже два дня, а так и не узнал, ответственен ли за нас кто-то из преподавателей. Так здесь всё на плечах такой же первокурсницы?
Мари ушла куда-то вглубь библиотеки; я повернулся к притворяющемуся спящим Райану и спросил:
— Ты знаешь о ней что-нибудь?
Как и ожидалось, юноша тут же поднял голову.
У Райана были золотистые волосы, голубые глаза и благородное лицо; он идеально подходил под описание сказочного принца и, казалось бы, вести себя должен соответственно. И всё же, он оказался не прилежным учеником, а ленивым сплетником — самостоятельное исследование явно было не так интересно, как возможность о чем-нибудь поболтать.
Обель, очевидно, подумавший о том же, фыркнул.
— Если ты не спишь, почему бы тебе не сделать хоть что-нибудь? — спросил он, прежде чем Зенфер успел открыть рот.
— Обязательно, — клятвенно пообещал Райан. — Но сначала надо отбить подъём в шесть. Что ты говорил, Альб? Ты никогда не слышал о Мари?
— У меня плохая память на имена, так что… — я пожал плечами. — Я вообще много чего забываю.
— Э-э… — протянул Райан в явном замешательстве. — Тяжело, наверное. Отец Беркулин — герцог, муж сестры короля. Не помню, за что там ему повысили титул, но он очень важная шишка.
— Вы с Мари, думаю, живёте в похожих ситуациях, — подал голос Обель; его кузина согласно кивнула. — У неё тоже двое братьев и одна старшая сестра. Все они довольно успешны, поэтому люди ждут, что и Мари будет выдающейся. Наверное, это давит на неё.
— А ещё все знают, что у неё большой талант к магии, — добавил Райан. — Даже не то, что у тебя. Она поставила цель стать великим магом и идёт напролом. Мари сильная личность, да?
Давление, давление, давление. Не удивлюсь, если оно тут у каждого второго подростка. Куда ни глянешь, сплошь дворяне — это вам не реальность, они не гордятся дармоедами.
У меня скоро у самого повысится давление.
— Здорово, — наконец отозвался я, чтобы покончить с этой темой.
Я уткнулся в книгу; это было расширенное издание про типы магии и их использование. Занятные и не слишком сложные техники; разбираться в этом оказалось достаточно интересно, чтобы я погрузился в чтение. Это куда лучше, чем изучать новую цель; когда ты сидишь в кабинете с серым потолком и стенами, откинувшись на спинку компьютерного кресла, и, прищурившись, вглядываешься в текст на экране ноутбука. Главное — быстро всё запомнить. В конце концов, сохранять файлы нельзя, и второго шанса уже не будет.
А потом ты удаляешь информацию, швыряешь ноутбук в сумку и выходишь из кабинета; несёшься по ужасным однотипным коридорам мимо презентабельных на вид людей в деловых костюмах. Мимо тех самых, которые облачаются в самые тёмные вещи, чтобы скрыться с ночной мглой, и убивают людей, чтобы заработать на свой хлеб, а потом возвращаются к привычному виду: якобы офисные работники, примерные семьянины и в целом замечательные личности.
И ты сам притворяешься одним из них, пока наконец не сможешь идти по их головам.
По сравнению с этим, сидеть в милой библиотеке довольно дружелюбного фэнтези-мира и читать теорию магии куда интереснее; будто вся моя прежняя нервозность испарилась, позволяя мне немного побыть молодым.
— Райа-ан, — снова позвал я для действенности ткнув чужое плечо карандашом; чем дальше заходишь, тем больше непонятных символов, напоминающих руны, попадается в тексте. — Нам ведь преподают язык древних?
 
— Язык древних? Жуть какая, — сонно отозвался Зенфер. — Конечно нет! Его даже на старших курсах не дают, вроде как. А зачем тебе?
Я покачал головой.
— Ничего особенного, просто стало интересно.
Не преподают. Судя по книгам, это одна из основ колдовства, и в, судя по всему, лучшей магической школе этого мирка, этот хренов язык просто не преподают? Что вы делаете целыми днями, дерётесь и слушаете редкие лекции?
— Райан, — снова позвал я.
Зенфера, я, очевидно, уже достал. Обель хохотнул, когда недовольная макушка блондина снова показалась из-под книги; я просто хотел потревожить этот бесполезный тюфяк, а не двух действительно работающих людей.
— Я надеюсь, это снова что-то интересное.
— Нет, — улыбнулся я. — Очень-очень скучный вопрос. Как работают выпускные экзамены в этой академии, а? Боюсь, мне об этом никто так и не сказал.
Райан поражённо закашлялся. Даже Обель глянул на меня с недоумением; да, странно поступить в академию, не зная, как из неё выпуститься. И всё же, однажды я должен был это спросить. Эти трое, по крайней мере, не будут смеяться или называть меня тупицей, да?
— Альбери-их, бедняга… — наконец выдавил Райан. — На тебя не было совсем никаких надежд, да?
— Грубо, — пропищала Тайла.
— Действительно, Рай, не говори так, — согласился с ней Обель; затем он обратился ко мне: — Не обращай внимания, у него язык без костей. Совсем не думает, когда говорит. Выпуститься просто: надо лишь сдать экзамен по трём предметам в конце каждого года. Тебя отчислят, если завалишь все три или два из них на четвёртом курсе. Один пробел для боевой магии — его можно не сдавать, если преподаватель сочтёт тебя слишком слабым и не допустит. Но тогда и в документе будет соответствующая строка.
— Для боевой магии? — переспросил я.
— Боевая магия — комбинация владения оружием и магией. Единственный предмет, который мы сдаём дважды в год. Точнее, те кто может, — Обель объяснил, как мог. — Тайла вот сдаёт только письменную историю магии и магическую теорию. В академии много таких студентов.
Что за..?
— Ещё можно победить в осеннем турнире, — добавил Райан. — Третье и второе место моментально продвигаются на курс вперёд, а первое получает документ о выпуске.
Услышав этот бред, я едва не зашёлся кашлем. Хотелось рассмеяться от абсурдности. Это — ваша система обучения чему-то настолько смертоносному, как настоящая магия?! Местные вообще в своём уме? Кто получается на выходе, тупой боец или маг едва ли осведомлённый больше, чем какой-нибудь любитель почитать фэнтези? Тьфу!
Это идиотизм, а не образование!
— Вот как, — слабо ответил я. — Как интересно…
И вы, детишки, реально думаете, что это нормально?
Я снова уткнулся в книгу. Мне кажется, если я прошу что-нибудь ещё, у меня взорвётся мозг.
Время пролетело незаметно. Я пропустил момент, когда Райан по-настоящему уснул, а Обель и Тайла закончили своё исследование и ушли.
Из библиотеки меня забрала Амелия; она разыскала меня специально, чтобы увести на улицу, в какое-то укромное место.
— Второй брат, — объявила она.
— Что с ним? — поинтересовался я, прикидывая, что делать с поразительной немногословностью девушки. Мне нравятся тихие люди, но не тогда, когда я перестаю их понимать.
— Мапель Эльдалиэва. Недолюбливает вас. Устроил неудачное покушение на Ванитаса полгода назад.
Мапель, господи… А я-то думал, Альбериху не повезло с именем.
— О, — наконец произнёс я. Что ж, стоило ожидать, что один из сыновей графа будет хотеть наследство немного больше. Непонятно, правда, зачем начинать с младших братьев; особенно с Ванитаса, который уже хорошо устроился и на место графа явно не претендует. Разве в этом случае не логичнее прирезать первенького? — Мапель, значит… И почему ты думаешь, что это он?