Семья герцога Литерского (СИ)

 Глава 7. 
Кисиль бесится. Запершись, в своей комнате, подальше от болтливых слуг, швыряет вещи и беззвучно кричит.
Вик – полное дурачье! Поперся к этому мальчишке, мол, денег я тебе дал, чем тебе еще помочь, свет мой? А мальчишка ушки развесил, глазки распахнул и слушает всю красоту речей Виктора. Неловко вышло, чертовски неловко, что Вик узнал про деньги.
Теперь приятель дуется, делая вид, что с Кисилем совсем не знаком. Ну да, сумма была приличная, можно и губки подуть.
Тори приходит сам, рассказывает, что верит в Кисиля. И осознает, что если у него были бы эти деньги, то граф дал бы свои. И он все равно уже дал обещание поехать с ним. Доверчивость мальчишки Кисилю откровенно смешна. И если честно, ему абсолютно все равно, поедет тот или нет.
Тори ластится, как маленький котенок, заглядывает преданно в глаза. Тори бормочет о том, что прекрасно знает, что Кисиль его не любит. Ему ничего не нужно взамен, пусть только Кисиль позволит любить себя.
Граф Глиссер берет его грубо, не размениваясь на ласки и подготовку, вымещая на юном теле досаду. Нагибает над столом, выискивая удобную позу. Штаны приспущены, рубаха задрана. Тори рад уже тому, что граф не забыл предохраняться – нежданные дети расстроят в первую очередь самого Кисиля.
Кисиль двигается в нем, водя по возбужденному члену Тори рукой. Но сосредоточиться на наслаждении тот не может – в этой мешанине слишком много боли.
Все происходит быстро. Кисиль кончает, Тори – нет. Тори доволен тем, что смог Кисилю помочь выпустить пар и снять напряжение. Однако граф удивляет его, когда, не отдышавшись, спускается на колени и долго ласкает его ртом и руками, кипятя на пике оргазма. Только когда Тори начинает уже не просить, а умолять позволить ему кончить, Кисиль глубоко заглатывает его член и позволяет отдаться оргазму. Тори долго приходит в себя, в тумане оглядывая комнату. Его первый раз, конечно, должен был быть другим. И мальчик ищет утешение лишь в том, что произошло это с любимым человеком.
- Убирайся, - хрипло шипит граф, когда видит, что Тори очнулся.
Гости разъезжаются, оставив молодоженов наедине. Теперь оба герцоги Литерские опустошены и утомлены.
- Король велел явиться в столицу, как можно быстрее, - говорит герцог.
- Я не могу, - слабо качает головой Риэль.
- Ты сильный, ты справишься, - подбадривает Эддрик. - А вместе у нас выйдет и того проще.
Риэль усмехается – ему бы такую уверенность. Эддрик настолько легко принимает их отношения, их семью, что это выглядит пугающе.
- Иди сюда, - зовет герцог, похлопав по коленям.
Маг прикрывает глаза лишь на миг, но послушно идет. Садится бочком и замирает.
- Расслабься, - фыркает герцог, и помогает Риэлю почти что улечься на его коленях. – Расскажи мне о себе.
- Что рассказать? – недоуменно переспрашивает Риэль.
- Ты всегда такой отмороженный? – весело фыркает герцог, копируя тон мага.
- Я постараюсь иначе, - послушно кивает Риэль.
- Постой, - руки смыкаются на талии, - я не говорил, что тебе необходимо меняться. Скорее, спросил почему.
- Так проще не вляпаться в неприятности, - отвечает Риэль, чувствуя некоторую скованность.
  
- Где твои родители? – спрашивает Эддрик, а его руки начинают гулять по телу мага, избегая открытых участков кожи.
- Не знаю, - пожимает плечами Риэль, - я всегда был в храме, сколько помню себя.
- В храме? – переспрашивает Эддрик, одной рукой легко массажируя спину.
- Монастырь, - поправляется маг, - вы говорите монастырь.
- Тебя бросили родители? Или ты сын монахов? – правая рука герцога начинает свой путь от бедра к коленке.
- Так принято по закону. Если в семье родился маг, надлежит отдать его в монастырь, - отвечает Риэль, никак не реагируя на действия герцога – ни поощряя, ни порицая. Он словно прислушивается к своему телу, пытаясь понять, как оно реагирует на нового любовника. А в том, что герцог им станет, сомнений не возникает.
- Интересно, - тянет граф, целуя Риэля в плечо, - а как ты очутился при королевском дворце?
- Ты всерьез это спрашиваешь? – хохочет Риэль.
- Ну да. А что такого? – фыркает Эддрик, притягивая мага поближе к себе.
- Всем известно, что маг такой силы, как я, служит только при королевском дворе. Так что из храма прямая дорога во дворец.
- Да ты, я смотрю, тот еще хвастунишка, - шепчет герцог, оголяя живот Риэля.
- Я не хвастаюсь, это голые факты.
- Вот как, - Эддрик скользит подушечками по нежной коже груди, вызывая по телу мурашки, в паху возбуждение.
Риэлю такой подход непривычен и от этого смешон. Король не имел привычки размениваться на долгие, годные разве что для девственников, прелюдии. А тут его обхаживают, словно принца. Он ерзает на коленях, чтобы поддразнить герцога. Закушенная губа Эддрика и еле слышный вздох говорят о том, что у него неплохо выходит. Риэль вдруг с интересом включается в игру.
- Вы помните, герцог, как мы с Вами впервые встретились?
- Я помню, - соглашается Эддрик, подсаживая мага на подлокотник, и теперь Риэль выше супруга почти на голову.
Риэль протягивает руку и ерошит волосы герцога. Мягкие на вид, они оказываются жесткими на ощупь. Внешность обманчива. Впрочем, по внешнему виду самого герцога тоже особо не скажешь, что он может так, на грани невинности, ласкаться, что ласка ему не чужда. Что он был когда-то младшим сыном.
- Вы получили бедного супруга, герцог, - говорит маг, продолжая перебирать пряди волос.
- Для меня важней надежда, что я получил верного супруга, герцог, - отвечает Эддрик, не отрываясь от своих ласк.
В паху уже болит возбуждение. Риэль тихонько выдыхает сквозь зубы. Одежда сковывает, мешает, раздражает кожу. Маг откидывает голову супругу на плечо, садится, прижавшись к нему спиной.
Эддрик продолжает неспешные ласки, словно и не получал негласного позволения.
- Может стоит прибавить темп? – не выдерживает, наконец, маг.
- В первый раз ни к чему торопиться, - шепчет Эддрик ему прямо на ухо, посылая россыпь мурашек.
- Ни у тебя, ни у меня этот раз далеко не первый, - сердится маг, пытаясь освободить возбужденный член.