Русский волк (СИ)

За постоялым двором начинается длинная достаточно широкая улица, по обе стороны которой стоят, прилепившись друг к другу, двух- и трехэтажные дома-фахтверки. Несмотря на облезлые, в разводах стены и некрашеные ставни, дома выглядят весьма живописно. И еще, замечаю, что народ в основной массе смотрит на нас неприветливо. Похоже, в Вогрифе чужих не очень любят. 
Улица заканчивается, мы оказываемся на новом рынке – здесь торгуют те, кто может заплатить торговую пошлину за право продавать свои товары в самом городе. Мы проходим мимо прилавков, сквозь толпу покупателей и просто слоняющихся без дела. Отмечаю про себя вывески лавок: здесь торгуют медной и оловянной посудой, вот лавка шорника, а вот кузница и оружейный магазин. Эх, интересно взглянуть!
Внутри все ароматы с улицы забивает крепкая смесь запаха вываренной кожи и дыма из кузницы. Хозяин, пожилой крепкий человек с раздвоенной бородой (я заметил, тут мужчины вообще носят бороды самых невероятных фасонов), смотрит на меня с ожиданием. Разглядываю товар, разложенный на столах, и чувствую разочарование – оружие сплошь железный ширпотреб, никакого эксклюзива. Прямые короткие и длинные мечи, сабли, палаши, боевые топоры, булавы с шаровидным и граненым навершием, кинжалы, охотничьи ножи.
- А стальное оружие есть? – спрашиваю хозяина.
- Деньги у тебя есть, эленширец? – отвечает оружейник вопросом на вопрос. – Если есть деньги, то и оружие появится.
Поболтав с кузнецом, узнаю средние цены на оружие в Вогрифе. Хороший стальной топор обойдется мне в десять серебряных крейсов, кастет в восемь, булава в двенадцать. Клинковое оружие еще дороже. Цементированный меч стоит аж тридцать крейсов, это стоимость хорошей лошади - но и это не предел.
- В замке наместника можно и совсем уже королевское оружие купить, - говорит оружейник со снисходительной улыбкой: он уже понял, что я босяк, и у меня за душой ни копейки. – Большие мечи, батары, шпаги, арбалеты и болты к ним. Но там все цены с пятидесяти монет начинаются. Зато и оружие стоящее. Мой кум Дергайн барахла не кует.
- Понял, спасибо за инфу.
- Если ничего не покупаешь, вали отсель. Мне работать надо.
- Еще раз благодарю за доброту, за ласку, - я отвесил кузнецу издевательский поклон, но у самой двери он нас окликнул.
- Дай глянуть на твой пистоль, парень, - сказал он, когда мы вернулись. Я протянул ему оружие. Мастер покрутил пистолет в руках, попробовал курки, понюхал дуло.
- Где ты его взял? – спросил он.
- На дереве сорвал. В наших краях деревья растут, вместо яблочек такие вот штуки растут.
- Никогда не слышал, что в пещерах Алмута или рощах Хэвнвуда растут эдакие яблони. Но неплохое яблочко тебе досталось. Приличная работа. А вот заряды так себе, фирмы «Корхан и сын». Снаряжены подделкой под алмутарский "гремучий снег", ана самом деле лотийская смесь. Ежели поджечь, тухлыми яйцами завоняет. Чистишь часто?
- Когда как, - соврал я. 
- Я так и понял. Чисти хорошо, от лотийской смеси нагару много, – Мастер вернул мне пистоль. – Могу предложить обмен. Пистоль мне, а ты взамен можешь выбрать себе что-нибудь в моей лавке стоимостью… скажем, в двадцать пять крейсов. 
- И что ты можешь предложить за эти деньги?
- Хороший железный клеймор или пару отличных стальных кинжалов. 
- Понимаю, но сделки не будет.
- Дело твое, ушастый. Только помни, что разгуливать по Вогрифу с громострелом просто так, без разрешения наместника, нельзя. Это тебе не твои дикие леса. 
- Знаю, не пугай. У меня есть официальная бумага. 
- Это она в Румастарде бумага, а у нас пшик, - равнодушно сказал кузнец, глянув на свиток. - У нас свои законы действуют. Ступай себе со всеми богами.
- А сколько будет стоить снять вот это? - я подозвал Флавию и, приоткрыв плащ на ее шее, показал рабский ошейник. – Надо бы снять его.
- Что-то ты темнишь, малый, - оружейник подозрительно глянул на меня. – Знаешь, что бывает за кражу раба?
- Эту девушку я отбил в Аранд-Ануне у работорговцев, если хочешь знать. Я бы сам снял ошейник, но не могу. Слишком крепко заклепали эти засранцы. А для тебя пара минут работы. 
 
- Ладно, черт с тобой. - Я понял, что охранный лист мастера все же убедил. - Но дело незаконное, потому придется заплатить. Десять крейсов. 
Только сейчас, когда мы пришли в Вогриф, я понял, как же мне нужны деньги. Поневоле вспомнишь сидящих на рынке оборванных и чумазых нищих, протягивающих руки за подаянием.
- Подайте, добрый господин!
Я ж им не скажу, этим бедолагам, что мне впору самому садиться рядом с ними и петь Лазаря.
- Что ж, придется искать другого мастера, - вздохнул я.
- Тогда иди к демонам, чужак, ты и так убил кучу моего времени. 
- Постой, - заговорила Флавия, и, запустив руку в своей поясной кошель, достала какой-то корешок. – Смотри, у меня есть немного араны. 
- И что из того?
- Это очень хороший корешок, дяденька. Если ты пригласишь в гости женщину и угостишь ее вином, настоянным на трехложках сушеного корня араны, тебе не придется долго уговаривать ее переспать с тобой – она сама тебе это предложит. Нет в мире более сильного приворотного зелья, чем корень араны. 
- Кхм! – Оружейник кашлянул в кулак, уставился на Флавию. – А с чего ты взяла, что мне нужен таковой корень?
- Может, и не нужен. Но одна унция корня араны стоит золотую монету. Я же предлагаю тебе гораздо больше, чем унция.
- А ты это откуда знаешь?
- Знаю. 
- Мен, значится? – Оружейник взял с верстака зубило и молоток. – Ладно. Сымай плащ, девка…
- Что ж ты сразу не сказала, что этот корень такой дорогой? – ворчу я, когда мы выходим из мастерской. – Нашли бы травника, ему бы и продали подороже. Он еще и ошейник себе оставил, а это очень неплохая сталь, которая дорого стоит. 
- Ты прав. Я над этим не подумала.
- Что будем делать, Флавия? – спрашиваю я свою спутницу.
- Возвращаться к остальным. 
Вобщем-то, логичное и дельное предложение. Но у меня другие планы. На глаза попадается обшарпанная вывеска в самом конце торгового ряда: «Лавка редкостей и другие услуги».
В лавке темно, душно и зловонно. На полках из неструганого дерева громоздится всякая дрянь. Железки, старая посуда, какие-то горшки, деревянные и глиняные фигурки, непонятные тряпки. Владельцем этого последнего приюта бесполезных вещей оказался козлобородый старик в облезлой лисьей куртке. Причем не просто старик, а эльф: остроконечные уши, глаза без белков, узкое аскетическое лицо с тонким носом. 
- Вам чего, юноша? – шамкает он.
- Любопытствую, - говорю я. – Не подскажете мне, где в этом городе приезжий может найти стоящую работу?
- Все зависит от того, что вы умеете делать, юноша. Хотя сразу говорю вам – если даже вам повезет с работой, не ждите за нее хорошего вознаграждения. В Вогрифе чужих не любят. Особенно наших с вами соотечественников. 
- Спасибо, учту. – Я достал из сумки монету, найденную в руинах. – Что-нибудь дадите за нее?
- Элайский рил? – Старик взял монету и поднеск глазам. – Эпоха альтионской королевы Лело – надо же! Где вы ее взяли?
- Нашел.
- Такие монеты на дороге не валяются.
- Считайте, что мне повезло. Я очень внимательно смотрел под ноги. 
- Понимаю. Могу дать за эту монету двадцать крейсов. Это справедливая цена. Только для земляка.
- Хорошо. Я согласен.
Старик тут же отсчитал мне двадцать монет. Я сгреб их в кошель и сделал знак Флавии следовать за мной, но тут услышал голос старьевщика. 
- Один из моих постоянных клиентов, - начал эльф, говоря мне в спину, - ищет толкового помощника. Поговорите с ним.
- Ваш клиент?
- Да. Он достойный господин, хоть и гардлер. 
- И как мне его найти?
- Его зовут Ингольфин. – Старик взял клочок бумаги, что-то черкнул на нем пером и протянул мне. – Вот его адрес. Скажите, что вас прислал к нему старый Шалимир. 
- Вот спасибо, - обрадовался я, взял бумажку и прочел адрес: «Дом забвения». Странное название, но не суть. Я кивком поблагодарил старика, и мы с Флавией вышли на воздух. Теперь у нас были хоть какие-то деньги, и, возможно, работа в перспективе.