Русский волк (СИ)
И главное – найти способ вернуться в мой мир. В Россию две тысячи двадцать первого года,в ту жизнь, из которой меня вырвало самым невероятным образом.
Эх, будет что рассказать приятелем за бутылкой пива! Только ведь никто не поверит. Скажут – белочка…
А мы будем убедительны, так ведь, Сим Вьюген, сиречь Максим Вьюгин, Русский Волк! А что, звучит. Так и буду зваться в этом мире. Хотя какой это волк без острых и крепких зубов. Я в этом мире пока что так, волчонок. Впрочем, пистолет у меня есть, хотя зарядов всего ничего. Мне бы мечи, как у Беа. Надо было у засранца-капитана хоть саблю забрать...
Но стая у меня, кажется, уже собирается. И я в ней как бы вожак.
***
Пока все идет как бы неплохо.
Ханнес Драккан вроде как пошел на поправку, жар у него спал. Он уже может сам садиться на коня и даже пытается шутить. Он очень слаб, бледен, обливается потом, и видно, что его рана сильно болит, но парень крепится. Уважаю.
Беа со времени ночного боя держится от меня в стороне. Вообще, она ни с кем не общается даже не привалах. Садится в сторонке и сидит там часами неподвижно, будто индийский йог. Медитирует вроде. Я заметил, что гномы ее побаиваются. Каз, у которого голос громкий, как иерихонская труба, начинает говорить чуть ли не шепотом, если Беа оказывается поблизости.
Я все же улучшил момент и заговорил с ней о мечах. Демонесса только снисходительно улыбнулась.
- Все верно, эти батары очень дорогие, - сказала она. Голос у нее глубокий, хрипловатый и очень красивый. – Такие мечи делает только один мастер во всем Аркуине. Его зовут Вало, он, как и ты, эленширский эльф, его мастерская находится в Румастарде, и многие прославленные воины мечтают заказать у него оружие, только не у всех мечта сбывается.
- И что мешает?
- Вало делает особое оружие только для тех, к кому по-настоящему привязан. Деньги для него не главное. Ему предлагали тысячу монет за меч, но он отказывал.
- Почему же тебе не отказал?
- Он мой друг, и эти мечи отковал еще в ту пору, когда я была…. другой.
- Другой?
- Это неважно. Забудь.
- Понимаю. Вы были близки?
- Можно и так сказать, - Беа показала в улыбке острые клыки. – Духовно близки. Вало говорит, что до сих пор меня любит. Но я ему не верю.
- Почему же? Должен сказать, что ты при всей своей необычности очень сексуальна.
- Я знаю. Но этого слишком мало. Не будем говорить на эту тему.
- Как скажешь, Беа.
- Да, благодарю тебя, - сказала демонесса мне в спину.
- За что?
- За то, что не дал ашарди убить нас. Ступай, девчонка тебя ждет.
Флавия не отходит от меня ни на шаг, в дороге все время держится рядом. И еще мне нравится, что она не донимает меня пустой болтовней. Очень ценное качество для женщины. Во время ночевок она стелет свой коврик рядом с моим. Я обязательно оценю такое расположение, но не сейчас. Шатра у нас нет, а я не люблю заниматься сексом на глазах девяти зрителей.
А вот Хаспер постоянно трется возле Шэль. Видимо, у них роман или что-то вроде. Что ж, совет да любовь. Мне это безразлично. Главное для меня сейчас – добраться до Румастарда.
Сегодня последняя стоянка перед Южным валом: если верить Хасперу, мы увидим эту укрепленную линию завтра с восходом солнца, если отправимся в путь на рассвете. Пока же мы доедаем последние припасы и скармливаем нашим лошадям остатки темной, похожей на гречку крупы из седельных мешков. Я вступаю в земли королевства Лот без денег, без приличного оружия, без доспехов, без путей к отступлению, если что-то пойдет не так.
Ничего, прорвемся.
Первая битва выиграна, и все только начинается. Show must go on.
Глава 9
ВОГРИФ
Самый лучший ружейный порох в Аркуине – «гремучий снег», изготавливаемый двайрами в Алмуте. Это белый мелкозернистый порошок, пахнущий уксусом: он почти не дает дыма и не загрязняет канал ствола. Однако стоит такой порох очень дорого, и его не везде можно купить. Поэтому куда чаще встречаются эленширский древесный порох и обычное «громовое зелье», изготавливаемое из селитры и серы. Впрочем, у многих мастеров есть свои рецепты улучшения дешевого пороха за счет разных секретных добавок, и если вам повезет, мы сможете эти рецепты купить или получить в подарок…
***
Наверное, не имеет смысла рассказывать, как мы добирались до Вогрифа. Ехали по безводной равнине, под палящим солнцем и ветром, обливались потом днем и мерзли по ночам. Потом был Южный вал – цепь древних полуразрушенных стен, пересекавших пустынную равнину до самого горизонта. Места тут были мрачноватые, - низкие выветренные горы, пески, степь до горизонта, почти лишенная растительности, - но обошлось без приключений. По словам Хаспера, Вогриф находится совсем близко от границы Ашарханда с Лотом. Если нам повезет, скоро мы пересечем эту границу и окажемся в полной безопасности.
Моя рана почти зажила. Хаспер Эдак осмотрел ее и сказал, что нагноения нет, кость цела, и вообще, рана пустяковая. Он дал мне бутылочку с приятно пахнущей жидкостью и велел мочить ей тряпку и прикладывать к лицу. Уже на второй день этого лечения я почувствовал, что отек исчез, а потом и боль прошла совершенно. Теперь я мог нащупать на месте раны только сухой твердый струп.
Все эти дни я пытаюсь привыкнуть к новой действительности. Неведомый мир, в котором я очутился, вполне похож на наш – днем одно солнце на небе, которое всходит на востоке и садится на западе (это насколько я могу судить, а то, может, стороны света тут не совпадают с нашими!): ночные созвездия другие, но небо тоже вполне земное. Даже луна на небе есть, только по размерам она гораздо больше земной. Нигде никаких признаков цивилизации: дороги грунтовые, по обочинам не увидишь привычного в нашем мире мусора, вроде пластиковых бутылок и пакетов. Крупные звери нам не попадались, но суслики, которых тут великое множество, ящерицы и птицы в точности похожи на своих земных собратьев. Еще я видел здоровенных, в ладонь величиной, мохнатых пауков, но в них нет ничего фантастического – и в нашем мире водятся тарантулы и прочие птицееды Лошади, на которых мы едем, самые обычные, и тучей висящие над нами мухи такие же надоедливые, как и в моем мире. Так что виденное вокруг вызывало у меня самые странные ощущения. Даже не верится, что это не мой мир.
Предметы и вещи, которыми меня наделила судьба за эти дни, тоже не слишком разнились со своими собратьями в моем мире. Одежда была сшита из тонкой шерсти, кожи и полотна – разве вот только пуговиц на ней не было, только завязки. Вкус пищи показался мне поначалу необычным, но это, вероятно, потому, что в здешней еде не было никаких химических добавок. Все натуральное. Оружие тоже нельзя было назвать каким-то необыкновенным. Чудно как-то было осознавать, что в иномирском оружии нет ничего фантастического. Точно такие же топоры, щиты, мечи и кинжалы я видел в нашем городском музее, в зале старинного оружия. А может, такая знакомость и обыденность и есть самое фантастическое? У стражников, с которыми мы столкнулись возле лесной сторожки, оружие и доспехи смотрелись точь-в-точь как европейские аналоги века шестнадцатого-семнадцатого. Подаренный Симдоном пистоль выглядел как обрез горизонтальной курковой двустволки сантиметров в пятьдесят длиной, причем достаточно изящной работы – замок украшен красивой гравировкой, ложа из темного дерева ламинирована. Пистоль имел кнопочный предохранитель и заряжался с казны, как обычная двустволка, переламыванием стволов. Кто бы ни делал этот ствол, мастер был хороший - даже эжектор для стрелянных гильз присутствовал. Заряды в футляре напоминали стандартные патроны для охотничьего ружья: медные поддоны с капсюлем, гильзы из промасленного плотного картона с аккуратно запрессованными дульцами. Я при помощи ножа распотрошил один патрон – он был снаряжен крупной свинцовой дробью, пыж был войлочный, а порох выглядел как мелкозернистый белоснежный порошок, напоминающий своим видом крупную соль. Словом, самый обычный дробовой патрон. Чудно как-то было осознавать, что в иномирском оружии нет ничего фантастического. А может, такая знакомость и обыденность – и есть самое фантастическое?