Ржевский 7 (СИ)
Поскольку мужчины продолжали двигаться друг другу навстречу, неприличный жест завершился уже перед носом церковного боевика (Мадина как раз припомнила специфику носящих такие одежды).
Хорошо, что учила всё о государственном устройстве, подумала она, даже это. Плохо, что глубоко чужими церквями не заморачивалась — сейчас справочную информацию о золотых приходилось доставать из собственных мозгов едва не клещами.
Наказывающие недоумённо переглянулись, затем второй с угрозой в голосе поинтересовался:
— Отрок, ты в своём уме? И где находишься, понимаешь? Так же как и с кем говоришь⁈
— И ты иди туда же, — без заминки предложил блондин и бестрепетно озвучил, куда именно. — Я не к тебе пришёл и не у тебя в гостях обретаюсь! На последний вопрос, с кем говорю: общаюсь сейчас с мудаками, исполнившимися иллюзией собственной грандиозности. Продолжаем беседу? — он наивно похлопал глазами и несколько раз демонстративно сжал кулак.
— Это Ржевский, — с едва уловимой ноткой превосходства бросил отец Александр коллегам-недоброжелателям.
— Слышь, мудила, твоя очередь. А ну, раз первый вякнул — иди сюда, — Муж обратился к высокому и даже потянулся, чтобы схватить того за грудки. — Исключительно из схоластического любопытства: а как по-русски говорить тем, кто этого языка не знает? Кто не умеет говорить по-русски, иначе говоря? — Дмитрий аккуратно погладил попу принцессы.
К паре боевиков подошли и присоединились следовавшие с ними трое.
— Молчу уже, ты кто будешь? — невозмутимо продолжил потомок гусара, качаясь с пятки на носок. — Чтоб таким тоном с незнакомыми людьми в общественном месте? Давно в чужих руках не?.. к-хм, пардон, отец Шурик… Тебя давно на место не ставили? — переформулировал супруг исключительно под влиянием епископского толчка в плечо.
Две компании застыли перед входом, откровенно изучая друг друга.
Что-то не стыкуется. Какая-то деталь ускользает, Наджиб это чётко ощущала.
Строго соблюдая профессиональную технику безопасности, она буквально парой кастов укрепила собственную ментальную защиту до монолитного состояния, затем растянула купол и на сестёр Барсуковых (а ведь даже не заметили! В этом месте стало по-детски обидно, эх-х).
Церковный иерарх и Далия владели очень специфическими амулетами, за них можно не переживать: этим быстрый взлом ментала не страшен (а стоять пару часов и таращиться друг на друга никто не будет).
Норимацу и Дима — отдельная песня, за эту сладкую парочку тем более можно не париться, хотя и по другим причинам.
Теоретически, без прикрытия оставался Трофим Барсуков — о ближайших планах процессии он был в курсе. При желании можно вытащить из его головы и прочесть.
Однако дед супруга и в верхних, и в основных ассоциативных слоях столь вдохновенно и активно мечтал о таком, что…
Заканчивать мысль не возникло желания. Вот же старый козёл! А ещё молодая красивая жена рядом.
Хотя есть и плюс: через мерзкие сальные фантазии престарелого извращенца и другой специалист её профиля тоже не продерётся (противно).
Мадина скользнула в транс и оконтурила мыслительные процессы в тоннельную конфигурацию — поскорее сконцентрироваться в обстановке.
Через секунду анализа Наджиб озвучила вывод на родном языке, вслед за супругом и не думая соблюдать требований заштатного церковника из чужой тмутаракани:
— В составе пятёрки скорее всего есть менталист, раз. Это их регламент. У них до автоматизма отработано общение по бесшумке, два. Содержания разговора не вижу, но фиксирую сверхактивный обмен информацией всех пятерых — аналог спора с криками и размахиванием руками, это три. Только в церковном амулетном канале, не вслух: шум слышу, текста не понимаю.
— Спасибо, — Норимацу тут же ввела какие-то свои поправочные коэффициенты, поскольку поблагодарила языком Залива (с диким акцентом, но вполне узнаваемо).
Затем японка-суицидница не пойми с чего оживилась:
— Ты. — Её палец упёрся в высокого вслед за средним пальцем Ржевского. — Чтоб шакал твоего плана так разговаривал с царствующими и приближёнными к ним особами, у тебя должны быть очень серьёзные права, молчу уже об основаниях. Предъяви! — она требовательно протянула руку ладонью вверх.
Интересно, как ей удаётся выглядеть страшной? Ведь красивая девчонка, однако есть что-то пугающее. Особенно в такие моменты.
Или это потому, что она с такой же невозмутимой рожей может и голову отрезать? Прецеденты были, не единожды.
Впрочем, все разы — за дело, признала Мадина мысленно.
Атмосфера резко накалилась: внутренний канал боевиков едва не задымился, выражаясь фигурально. Правда, видно такое лишь менталисту.
Аль-Футаим, Виктория и Наталья на слова азиатки лаконично похлопали в ладоши, полностью поддерживая её позицию. Анастасия молча передвинула парный армейский амулет по запястью и с обычным холодным лицом его активировала.
Наказывающие тоже к чему-то изготовились: подобрались и напружинились.
— Их обмен информацией усилился каскадно, — буркнула Наджиб вслух. — Ржевский перед замесами с таким же энтузиазмом между нами будущие роли распределяет, если что. Выводы делайте сами.
Тем временем епископ, не понимающий языка Пророка, победоносно поднял бровь и снисходительно посмотрел на высокого сверху вниз, поскольку ростом обладал ещё более солидным: ставшие притчей во языцех «самураи семьи Норимацу» славятся весьма конкретной реакцией на определённые заявления.
Во внешности и этнической принадлежности Шу сомнений тоже не было: наверняка с лёгкой руки города Сота по стране уже вовсю гуляли многочисленные маго-видео, как она там не отсекла голову царевичу Дмитрию исключительно благодаря цепи случайных совпадений.
Логика отца Александра была понятной: церковники друг другу далеко не друзья, видно невооружённым глазом. А если с твоим недоброжелателем расправится кто-то третий — не иначе, божий промысел.
С японки же и вовсе взятки гладки, по целому ряду причин. Лишь бы технически справилась: Наказывающие — не гвардия наместника, люди посерьёзнее.
— Иноверка? — длинный в ответ на вопрос Норимацу слегка удивился и сильно-сильно прищурился. — Кто тебя пустил? Как ты сюда попала?!! — отца Шурика он технично опустил, вроде как не принимая его сопровождения всерьёз и тем самым ставя себя выше.
Увидел монаду инь-янь в разрезе декольте, выполненную в форме кулона, кивнула самой себе Мадина. И это Шу ещё буддистка, самая мирная религия из всех (теоретически).
А что церковник запоёт, если о нас кое-что узнает? Некоторые интересные нюансы, для широкой печати не предназначенные?
БАХ! Длинного боевика унесло сквозь растущие вдоль дорожки кусты сразу после заданного вопроса.
— Кто из вас старший? — демонстративно подувший на кулак Ржевский, не размениваясь на эмоции, превратился в себя-страшного.
Лаконичного, грубого, пугающе немногословного и какого-то… напоминающего камень, что ли?
Аль-Футаим мурлыкнула и попыталась сделать незаметный шаг вбок так, чтоб коснуться жопой бедра мужа.
Извращенка с элементами адреналиновой зависимости, вздохнула про себя Наджиб.
— Ой, а ведь у тебя до сих пор не было брачного интима, сестра моя царственная! — поддела она двойняшку вслух. — Не удержалась, извини. Само вырвалось! — ненатурально повинилась Мадина через секунду в ответ на сверкнувший возмущением взгляд принцессы.
Золотые на сбитого с ног товарища отреагировали мгновенно: шагнули в стороны и вперёд-назад, перестраиваясь в некий боевой порядок. На руках пары из них изготовились непонятные касты.
Сёстры Барсуковы ответили абсолютно симметричными перемещениями: разница в количестве девиц не впечатлила (ну либо у военных магесс свои заморочки)
Ржевский качнулся вперёд, вклиниваясь между командами:
— ЗАМЕРЛИ БЫСТРО! КТО СТАРШИЙ⁈
— Этот. — Отец Шурик, видимо, решил использовать момент по полной и мстительно ткнул пальцем в третьего по счёту.
— Покайся и следуй за нами. Ответишь на вопросы — возможно, ничего не будет, — сообщил Дмитрию церковник, шагавший за старшим. — Ты как⁈ — поинтересовался он в сторону кустов в следующий момент.