Ржевский 7 (СИ)

Ай, гори оно всё пропадом. Конечно, не хотелось бы начинать со спора и дискуссии внутри команды на боевом выходе (а это именно он), но и убивать деда ни за что я не дам.
— Мы здесь не за этим! — решительно хватаю старшую магессу за запястья.
Самое печальное, что мои нынешние действия — следствие дурацкой и детской ошибки, больше подходящей новичку. Отец Шурик, мои жёны и я между собой роли распределили: сигналы оговорены, порядок взаимодействия тоже.
Но вот вторая половина Трофима Барсукова, подскочившая буквально в последний момент к порталу, выступает в роли прикомандированной от сторонней организации: выполнять мои команды она, формально говоря, не подписывалась.
Если ещё точнее, то Настя типа как занимается благотворительностью: согласилась на просьбу сестёр и какие-то там договорённости об участии в этой миссии имеет с Наташей и Викой, но не со мной, руководителем.
Получается, чтобы чего-то от неё добиться, мне чуть не через Барсуковых-младших надо предварительную заявку подавать — ибо со мной-то супруга деда ни о чём не договаривалась.
— Уйди. — С безразличным видом бросает мне княгиня. — Мить, просто не лезь в чужой разговор и отойди! Обещаю, бл*** эту не трону, а Трофим умрёт быстро и мучиться не будет. Какая же ты сволочь старая! — её неожиданно прорывает на эмоции и теперь она обращается к супругу (бывшему?).
— Да с чего это он сволочь? — возмущённо подпрыгиваю, и не думая отпускать чужих рук.
Если плазма с её пальцев всё-таки сорвётся, я первичный термоудар скорее всего выдержу (не впервые).
Разворачиваю Настю в сторону так, чтобы все четыре каста были направлены в капитальную стену религиозного учреждения. Хотя это всё равно что мёртвому припарка, досадую на заднем плане сознания: в замкнутом помещении кроме меня выживших может не оказаться — от такой-то мощности внутри каменного мешка.
Разве что сама виновница ещё выживет, если магам огня собственные заклинания не страшны.
— Ты сейчас неправа, — с другой стороны мне на помощь приходит Шу, хотя я не просил.
Анастасия вопросительно поднимает бровь и чуть презрительно смотрит на японку. Потом добавляет:
— Мне ещё инородцев спросить, как в своей семье жить? Причём когда эти инородцы вдобавок иноверцы?
— Ты не права. — С третьей стороны подступает Мадина.
Эврика! Вот до этого я недодумался!
Менталистка на сверхкороткой дистанции запросто уделает любого боевого мага: просто воли лишит и в растение на время — бац и ага.
Ну, хочется верить, что на время, здесь только задумчиво потереть затылок. Так-то шут его знает, обратимы ли последствия ментального принуждения.
А с другой стороны, лучше я буду переживать за одну истеричную и неправую в конкретном случае Анастасию Барсукову, чем за всех нас плюс ни в чём не виноватую партнёршу деда.
Последняя вообще не при делах, даже где-то жалко.
Впрочем, если подумать логически: дед, выставленный на улицу — свободный человек. Чего Настя ерепенится? Подумаешь, окучил ту, что под руку подвернулась после трагического разрыва с супругой…
Сколько ему той жизни осталось? Должны у одинокого старика быть какие-то радости напоследок?
— Последней своей мысли вслух лучше не говори!!! — Далия и Мадина бросают одну и ту же фразу в мою сторону синхронно, на языке Залива и почти с одинаковым выражением лица.
Хренасе. Кажется, пора начинать нервничать на тему, уж не читают ли мои мысли кто ни попадя.
— У тебя на лице всё написано, — Наджиб ухитряется укоризненно вздохнуть, втискивая в микроскопический момент и упрёк, и пояснение.
Фу-ф. Чуть не испугался.
— Отойдите по-хорошему или сожгу вместе с этим козлом к ё**ной матери. — Опять слишком спокойно обращается к моим половинам супруга деда, чтобы принять её угрозу за пустую. — После вас, басурман, даже совесть не замучает.
— На! — менталистка упирает средний палец, оттопыренный от кулака, ей в нос. — Твоя активация на девять десятых длиннее моей. Давно овощем не жила⁈ — вопрос задаётся с детской обиженной интонацией, но родную жену я уже знаю и знаю хорошо.
 
Мадина регулярно выглядит как ребёнок с эмоциональной точки зрения — когда испытывает бурные эмоции (а она их испытывает регулярно).
Несерьёзностью её внешней атрибутики обманываться не стоит. Даже я, со всей моей нечувствительностью к магии и к хрупкости женской натуры, чувствую: ни разу не шутит.
И возможности имеет даже шире, чем только что продекларировала. Бог его знает, какие, но они точно есть.
Если Анастасия в самом деле соберётся перейти от слов к делу, Наджиб это будет пресекать решительно и бесповоротно.
С одной стороны, слава тебе господи, хоть что-то рассосалось без потерь личного состава.
Украдкой вытираю выступившую на лбу испарину: ты смотри, вроде меня и не касается, а чужой конфликт так за душу взял, что прям проняло.
А с другой стороны, прикрываться женским арсеналом не комильфо, раз. Дедова семейная жизнь, за которую я буквально радовался минуту назад, рассыпалась карточным домиком, не успев восстановиться, два.
Чёрт, какие-то непрекращающиеся ощущения белки в колесе!
Да гори оно всё! — решаю через секунду. Сгорел сарай — дальше по схеме!
Ещё я за женскую спину не прятался, эта фраза вылетает у меня вообще вслух.
— Ты моего деда из дому выгнала⁈ — танцевальным пируэтом (получился случайно), приложив усилия на кисти рук Анастасии, разворачиваю её к себе и к стене.
— Не лезь! — кричит она в ответ.
— Аики-до⁈ — оживляется Норимацу.
— Да⁈ Или нет⁈ — ну а чё, я тоже кричу магессе.
Как царь с нами, так и мы с царём. И орать друг на друга всяко лучше, чем то, что незримо витает в воздухе.
— Ты моего деда пинком под жопу на старости лет на улицу выпнула! После того, как он ради тебя с самым дорогим в жизни расстался! — возмущаюсь по инерции дальше, не сдерживаясь и даже попыток не делая контролировать собственную громкость.
Интересно, что подумает весь монастырь? Голову даю на отсечение, звуковая волна от нашей текущей коммуникации сквозь окна и коридор и по зданию далеко слышны. На улице тоже.
— С чем это он дорогим расстался? С какой-нибудь бл*дью перестал на время встречаться⁈ — выгибает бровь Барсукова-старшая. — На денёк-другой? Пока то да сё, свадьба да переезд ко мне?
Касты, что характерно, она не деактивирует.
Ладно. Теперь её руки смотрят в стенку и в меня. Авось как-нибудь…
— Дура⁈ — свирепею всерьёз от чужой недальновидности и чёрствости.
Отпустив руки магессы, наплевав на всё, несколько раз хлопаю открытой ладонью по её лбу, стараясь не перебарщивать с силой.
— Он фамилией нашей пожертвовал! — продолжаю наливаться бурными эмоциями. — Карабин предка мне отдал, шляпу его тоже! Ещё — знамя Первой Кавалерийской! — чёрт, не в коня овёс.
Говорю и вижу: а ведь эта дурища даже не понимает всей драматичности подобного решения для носившего фамилию Ржевский.
Я, конечно, сейчас больше по себе сужу и, может, я о деде мало знаю. Однако смею надеяться, и ему наше родовое самоощущение не чуждо, по крайней мере, судя по тому, что вижу.
Пользуясь всеобщей суматохой, Трофим Барсуков аккуратно и стремительно выпроваживает лишнюю женщину за дверь.
Слава богу. Хотя бы один человек спасён и уже гарантированно не пострадает.
Процедура их расставания несколько скомкана, однако родственник успевает офигеть как много, особенно для своего возраста.
Во-первых, дед два раза хлопает незнакомку на прощанье по заду. Во-вторых, при этом оптимистично подмигивает.
Снимаю шляпу перед его самообладанием, чё.
В-третьих, он засовывает ей в руки неизвестно откуда взявшийся у него золотой, причём монета последняя — вижу чётко (других банковских металлов ни в одежде старика, ни в комнате больше нет).
Символично и трогательно. Если замес всё-таки будет, шансы Трофима Барсукова уйти живым минимальны — возраст, скорость реакции, подсевшие барьерные функции организма.