Ржевский 7 (СИ)

Бах! Подзатыльник от менталистки мгновенно рассеивает только начавшие формироваться теоретические допущения.
— Дима, о чём ты думаешь⁈ — возмущенная супруга переходит на свой язык, которого здесь никто не понимает. — Этот мудак тебя всенепременно убить настраивается! И организм у него совсем не простой!
Ну, о чём я думаю, как раз понятно. Если всё то, что жена про дисперсию говорит, правда — значит, работы по усилению человека ведутся несколькими независимыми научными группами.
Иначе говоря, утечка из ведомства отца Шурика — не тонкий ручеек (который кирпичом перегородить можно, как думалось поначалу), а разломившаяся плотина.
Вернее, прорвавшая преграду бурная река, причём преграда рассыпалась на фрагменты, а вода из водохранилища хлынула на все триста шестьдесят градусов. Десятиметровым слоем.
— Ничего он мне не сделает, кишка тонка. Не нервничай, о свет очей моих, — машинально отмахиваюсь от менталистки.
А ведь епископ ошибается, ну или те, кто за ним стоят: пытаться сохранить секрет, похоже, особого смысла уже нет.
Лично я это хорошо вижу по инженерной логике решений.
— Пха-ха-ха, супруг наш! Мадина сейчас на самом деле другим вопросом озабочена! — неунывающая Далия весело толкает меня в бок локтем с другой стороны. — Ей Накасонэ по бесшумке пишет, я со своего маго-терминала вижу.
— О, привет Арисе! — оживляюсь. — Что говорит?
Стрельнув незаметно глазом вбок, с интересом замечаю: Наджиб возмущённо покраснела после слов двойняшки.
Значит, там что-то интересное.
— Ариса говорит: раньше ты всегда говорил на языках, на которых говорят женщины, которых ты хочешь… ты понял. А сейчас Воронцов заговорил по-французски — и ты вслед за ним! Вот Накасонэ у Мадины и интересуется, что она по этому поводу думает, как менталистка, а-ха-ха-ха-ха. И как твоя супруга: японке интересно в нашей компании, но она опасается, что может не всё знать о подноготной твоих пристрастий.
Ничего себе, полёт фантазии у шиноби.
— Обидно! — возмущаюсь искренне и без паузы. — Языков я вообще много знаю, может, мне их учить нравится! Уже молчу, что эти инсинуации в сторону графа Серёги для меня оскорбительные.
Чёрт. И оправдываться, что не верблюд — идиотизм, и промолчать — не вариант.
— Кроме женского пола, иные направления приложения интимных усилий у меня отсутствуют! — почти кричу по-прежнему возмущённо. — Бабу — без вопросов, хоть какую! Но не что-то иное! Ты, жена моя, мать детей моих; как ты могла обо мне такое подумать⁈ — поворачиваюсь к менталистке, будучи уже расстроенным.
— Ну, справедливости ради, подумала Ариса, — хихикает Далия. — А Мадина никогда сходу не отметает даже самых невероятных версий — работа такая. Вот она сейчас и задумалась с японкой за компанию.
— Знаешь, с точки зрения логики вариант Накасонэ вполне себе логичен. — Ровно кивает Наджиб.
Интересно, это она сейчас специально меня поддевает? Или уже пора начинать скандалить?
— Парень ты темпераментный, а в тяге к учёбе раньше замечен не был. — Продолжает вредная жена, с которой у нас даже интима пока не было. — Это на тему твоего внезапного лингвистического просветления. Я её даже где-то понимаю: что она ещё могла подумать со стороны?
— Что угодно, только не это! — кажется, я сейчас взорвусь от возмущения.
— Точно? — Наджиб неожиданно серьёзно хватает меня за подбородок и пару секунд долго смотрит в глаза. — А то с тебя станется, гормонально развитый и любвеобильный ты наш.
— Ошалела⁈ — вспыхиваю ещё сильнее.
— Она шутит, Дим! — продолжает заливаться и ухахатываться аль-Футаим. — Не парься, я её хорошо знаю. Она с такой рожей обычно цинично развлекается за чужой счёт! А все остальные думают, что если целая менталистка Престола что-то вещает, то она всегда серьёзна. А она чушь несёт и над вами простаками про себя потешается! Всю жизнь так, уж я-то насмотрелась.
— Хм. Пожалуй, подозрение не подтвердилось, — на удивление серьёзно и задумчиво заключает жена, отпуская мою физиономию. — Нет, Далия, у меня время от времени тоже могут возникать сомнения! Беспочвенные, слава Аллаху, — дальше она обращается ко мне. — Ибо уж чем-чем, а способностью убедительно обманывать тебя, муж наш, Всевышний изначально обнёс стороной. С твоей-то красноречивой внешностью.
 
— Мх-м, — жизнерадостно кивает с противоположной стороны принцесса. — Что в Димуле хорошо, так это то, что в искренности и в полной богоугодности его интимных намерений можно не сомневаться, пха-ха-ха!.. Бабы и только бабы, на лбу написано.
— А ты откуда знаешь⁈ — явно всё из той же вредности вскидывается Наджиб. — Он даже для меня в ментале непрозрачен.
— Так я не через ментал и смотрю, — пожимает плечами аль-Футаим. — А глазами. И по родному мужу всё чудесно вижу, в отличие от некоторых, — она ехидно показывает близнецу язык, приподняв вуаль на мгновение.
— Ржевский, — секунданты следующего противника вклиниваются в такую интересную супружескую беседу. Черствые сволочи. — Ты, как вызываемая сторона, можешь выбирать оружие. Однако хотелось бы напомнить тебе правила: вторая сдвоенная дуэль, если как сейчас, должна проходить на чём-то другом.
— Не обязательно должна, но действительно традиция, — нехотя замечает из-за спины посерьёзневшая секундант Вика. — Дим, таким как ты всегда плевать на традиции! Подумаешь, оружие то же самое? Если тебе на карабинах удобнее, начихать!
— А что будет, если я вид снаряги менять не захочу?
У предшественника в этом теле подобных повторяющихся дуэлей не было, а чистая теория в памяти почему-то отсутствует.
— Твоими словами если, произойдёт частичное разблагораживание твоего внешнего имиджа, — поясняет менталистка. — Я у этих мудаков из головы читаю, — она без затей вытягивает руку и почти упирается ногтем в лоб продажного чиновника юстиции.
Говорит, что интересно, по-русски: мне подыгрывает.
— Спасибо! — искренне благодарю её, целуя в щёчку.
Проклятая тряпка вуали липнет к моим губам и, дернувшись вслед за ними, на мгновение открывает широкую улыбку Мадины.
* * *
Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница малоизвестного и очень специфического учебного заведения в Киото. Сигнал передан через мост Изначального амулета Шу Норимацу.
Напарник по миссии, энергично целуя менталистку сквозь национальное покрывало, порывом втягиваемого воздуха чуть не сдёрнул его с лица жены вместе с платком.
Захотелось смеяться.
Впрочем, менталистка и веселилась.
— Да шут с ними, с карабинами, — флегматично отмахнулся Ржевский. — Только моя замена вам не понравится, — с ласковой улыбкой, не предвещающей ничего доброго противной стороне, сообщил он секундантам. — Голые кулаки!
— Как так? — обладатели прокурорских мундиров переглянулись.
— А вот так.
Блондин поискал глазами вокруг себя, оторвал ладони от упругих поп близнецов и в одно касание вырвал из паркового бордюрчика камень величиной со свою голову.
Бах! Подброшенный в воздух кусок гранита разлетелся вдребезги от удара.
— Лично я могу убить человека голыми руками примерно пятью разными способами, — безэмоционально сообщил потомок гусара противной стороне (а заодно и тысячам глядящих сейчас маго-видео соотечественников). — Смею надеяться, что доблестные сотрудники прокуратуры не хуже меня владеют такими же навыками.
— С чего бы? — презрительно фыркнула вполголоса Наджиб, явно читающая мысли той стороны в режиме реального времени.
В то же мгновение она подобралась:
— Внимание, портал!
Метрах в двадцати ближе к зданию суда появился магический овал, который выплюнул наружу крепкого высокого старика в чёрно-синем мундире с единственной большой звездой.
Обер-прокурор пожаловал, вздохнула японка, наливая себе чаю повторно. Занятная сейчас будет сцена.
Наверное.
— Дмитрий Иванович, разрешите на пару слов? — один из верхних чинов иерархии империи не стал размениваться на прелюдии.